Кошмарный сон Актера Фролова

Как бездомные выживают в московском лесу

Русский репортерРепортаж

Кошмарный сон Актера Фролова

Как бездомные выживают в московском лесу

Текст: Марина Ахмедова
Фотографии: Артур Бондарь специально для «РР»

Прямо сейчас, в февральские морозы в подмосковных лесах в хижинах-времянках и палатках живут люди, лишенные нормального жилья. Об этом корреспондент «РР» узнала на суде по иску актера из семейного сериала «Папины дочки» Сергея Фролова. Он утверждает, что его квартиру отняли у его мамы «черные риелторы». На суде были десятки жертв той же кредитной организации, что и актер Фролов; по их следам корреспондент «РР» отправилась в лес.

Роль жертвы для актера Фролова

— …жалобу Фролова оставить без удовлетворения! Три судьи в черных мантиях удаляются из зала судебных заседаний. Актер театра и кино Сергей Фролов, опираясь на трость, идет к выходу. Но публика остается пока на своих местах.

— Браво! Прокурору браво! — доносится с рядов несмелый, но язвительный женский голос.

Прокурор Цветкова еще стоит за своим столом, скрестив руки на груди.

— А в какой бессовестной позе она зачитывала приговор! — вскрикивает еще одна женщина.

— Людям жить негде, а они устраивают тут клоунаду! — раздается трескучий мужской голос.

— Клоунада в цирке! — отвечает ему другой. — А в суде — беззаконие!

— Позор! — шумит публика, вставая с мест. — Давайте Трампу письмо писать, пусть приедет и заберет наше правительство с собой.

— Я таких ролей в таких спектаклях еще не играл, — обернувшись, произносит Фролов.

Толпа вываливается в коридор Московского городского суда, где только что в апелляции слушалось дело Сергея Фролова о признании торгов, с которых его квартира была продана третьему лицу, незаконными. Аргументы Фролова — в материалах дела отсутствуют оригиналы документов о том, что торги состоялись.

Несколько лет назад мать Фролова, пенсионерка, взяла кредит — шестьсот тысяч рублей — в микрофинансовой организации. Она не смогла выплачивать проценты, набегающие на проценты, организация предложила второй кредит — на миллион рублей двести тысяч, чтобы закрыть первый. Через два месяца после возможного подписания второго договора мать Фролова умерла. Тот въехал в ее квартиру, через некоторое время принялся разбирать бумаги, узнал о кредите и как-то утром нашел на ручке входной двери записку, где сообщалось о том, что его квартира продана с торгов и сам он с семьей должен ее освободить. Все суды Фролов проиграл.

— СМИ не пишут о нас — у нас в стране нет свободы слова! — горячится в коридоре его адвокат, окруженный публикой — такими же потерпевшими от микрофинансовых организаций. — Если нет оригиналов документов в деле, это значит только одно: торги просто не состоялись! Они были фиктивными! Вы берете миллион рублей под залог имущества стоимостью в девять миллионов, и вот вас уже выгоняют из вашего единственного жилья, и вы же еще остаетесь должным! Система в сговоре с этими мошенниками! Стоимость квартиры, попавшей на торги, снижается почти в два раза! Это ловушка, «эффект Люцифера», описанный впервые в Америке еще при администрации Буша! В нее у нас попадают люди, рожденные в Советском Союзе. Они доверчивы. Честны и доверчивы.

— И финансово безграмотны, — сокрушенно произносит Фролов. — К этому надо с детства приучать.

Его адвокат почти выкрикивает слова, сжимая обшлаг пиджака кулаком. Его слушают не только потерпевшие, но и многочисленные ожидающие других заседаний. Сергей Фролов сидит на скамейке, поместив между ног трость. Он скорее комедийный актер, снялся в семидесяти фильмах и сериалах, предпочитает играть по Дидро — не разрывая душу.

— А вот сейчас по Станиславскому… — говорит Фролов. — По Станиславскому… Я не могу понять, что происходит… При явном отсутствии документов о торгах мне отказывают судьи. И люди, участвовавшие в этих торгах, фигурируют и в делах других потерпевших. Это система по планомерному обомжеванию людей.

— А мне уже в квартире свет выключили, мы с ребенком живем без света и не знаем, куда нам податься, — говорит женщина, сидящая на скамейке рядом с Сергеем. — Мне нужно было только триста тысяч, но в кредитной организации сказали, что такие маленькие суммы они не выдают. Говорят — подписывайте на крупную сумму, а себе оставляйте сколько хотите. Ну я и подписала. Но я три с половиной миллиона не брала! Они же сказали, что это им для Регпалаты нужно! И меня к ним подруга отвела! А теперь еще и родителям моим съезжать из их квартиры, я не помню, как я и на их квартиру там же документы подписала. А платить не смогла — пошли проценты на проценты. В этих организациях сидят не дураки — они умеют жертв выбирать.

— Вы что, хотите, чтобы люди сами начали отстреливать судебных приставов?! — продолжает адвокат столь яростно, что кажется — в Мосгорсуде ставят спектакль, а он в нем — главный харизматический персонаж. — Люди доведены до крайности! Их лишают единственного жилья. Требуем запретить иным организациям, кроме банков, выдавать ипотеку под залог единственного жилья!

— Куда мне с ребенком идти? — вопрошает женщина, сидящая рядом с Фроловым.

— Только в лес, — отвечает ей кто-то. — Там уже живет одна семья — в палатке. Они ушли туда с детьми, чтобы их не забрала опека. Дети ходят в школу из леса. Недавно наши активисты к ним ездили. Но они очень просили не говорить, где стоит их палатка. Боятся, что отнимут детей. Они оказались в такой же ситуации, как Фролов.

У актера Фролова, слушающего эту историю, округляются глаза. В ночь после судебного заседания ему снится кошмарный сон.

В домике нет света, нет воды, но полно вшей

Савелий и Поросеночек

Впереди по узкой тропке, протоптанной в снегу, идут двое — мужчина и женщина в свалявшейся шапке с помпоном. В начале леса, встающего от трассы, кусты в снегу обведены желтой собачьей мочой. Редко стоят березы. Почерневший борщевик поднимается выше человеческого роста. Дальше снег становится чище. Мужчина с женщиной идут и идут, не переговариваясь на ходу, пока не показывается впереди сарай, по крышу утопленный в снегу, а поодаль — крошечный домик, окруженный загустевшими березами. И кажется, березы рассыпавшимся хороводом сбегают от него.

Возле домика детские саночки — не запорошенные снегом, с начищенными полозьями. Видно: кто-то ездил на них только что.

Мужчина гостеприимным жестом распахивает дверь в домик, приглашая войти внутрь. На нем черная шапочка, надвинутая по самые глаза, посаженные чересчур глубоко. В домике лежак, кое-как сложенная из кирпичей печь и сизого цвета бугристый диван. Детей нигде нет, но под одеялом на диване кто-то шевелится.

Женщина садится на лежак, заваленный сальным бельем, и смотрит пристально на диван. Она не снимает ни шапку, ни капюшон под ней. Ее лицо со вздернутым носом, голубыми замороженными глазами, черной от сажи кожей явственно выдает человека, который давно обитает на улице. И я понимаю, что в поисках приличной семьи с детьми забрела в домик обычных, ничем не выдающихся бомжей. Впрочем, саночки у домика и шевелящееся одеяло позволяют предположить: дети тут все же есть.

— В девяносто четвертом матери моей дали в Москве квартиру, — с воодушевлением начинает бомж Савелий рассказывать свою историю. Он прикрывает за собой дверь и остается стоять у проема. Под джинсами угадываются слабые, переломанные в нескольких местах ноги. — В девяносто пятом бабушка продала свою и переехала к матери. И вот у нас семья получилась — мама, бабушка, отчим, я, брат и еще один брат. Трое нас братьев. В декабре я падаю с восьмого этажа, мне лет одиннадцать было, — на этом месте бомж Савелий долго и с запалом описывает, как он летел, крутил головой, считал этажи, предавался размышлениям и даже молился: «Господи, только не насмерть!» Его рассказ перебивается только глухими удивленными междометиями, которые вставляет женщина, сидящая рядом со мной на лежаке. — Мать тогда уехала в Николаев с отчимом, а бабушка пьяная в своей комнате спала. Старший брат Славик в интернате был — он в семь лет менингит получил. Просто бабушка отпустила его на мороз играться без шапки, он голову застудил, а когда ударила температура, бабушка в горячую ванну его. В итоге он недееспособный. А я в тот день на балконе курил, я сам низкий, табуреточку подставил. Бычок бросаю — и полетел, животом в клумбу упал. Пролежал до трех ночи, ноги переломаны, голова разбита. Но полз, пока до подъезда сам не дополз… А потом меня взяли за убийство бабушки. Мне было девятнадцать. Но за несколько дней до этого прихожу я домой с работы, а у нас тетя Таисия сидит с незнакомыми людьми, и они говорят, что нам надо нашу трехкомнатную квартиру на дом во Владимире с доплатой обменять. Я говорю: «Не-не-не, я свою московскую прописку ни на что менять не буду». Таисия — знакомая матери, отчим их познакомил. А я тогда уже охранником работал. И вот прихожу я с дежурства, а у меня дома — труп. Бабушки.

— А кто ее убил?

— Славик. Его же мать тогда из интерната забрала, а его нельзя было забирать. Ему дашь печеньку, скажешь: «Славик, убей» — он убьет. Вот тетя Таисия ему печеньку и дала и что делать сказала… Но взяли за убийство меня. И я уже подписал признательные показания. Только через три месяца прокурор говорит: «Да это не он!» Суд мне вынес оправдательный приговор. Я пошел главным свидетелем — меня спрашивали, как я нашел труп, кто дома тогда был. А Славик дома был, тихо сидел. Он только мать с отчимом разбудил и сказал: «Бабушка убежала». А она никуда не убегала, на полу лежала, и свет в ее комнате горел. А когда меня выпустили, прихожу я домой, мне дверь открывают какие-то нерусские: «Пошел вон отсюда! Твоя семья здесь больше не живет». Я поехал во Владимир, эти «черные риелторы» туда мать перевезли и кинули с мешком соли и ящиком мороженых кур. А в полиции мне выдали паспорт, и там я уже был выписан из этой квартиры и прописан во Владимире, и печати стояли. Я снова пошел к ментам. Мне сказали: «Ехай во Владимир». Поехал. Там мать, и вместо дома — заброшенная школа. Мы со старшим Андрюхой в Москву вернулись, ходили баночки собирали. Это был 2002 год.

Савелий заканчивает, и я конструирую из его истории картину, близкую к реальности, — возможно, Савелий сам бабушку и убил. Отсидел, вернулся и застал изменения, случившиеся за годы тюрьмы. Одеяло на диване распахивается, и показывается голова пятидесятилетнего мужчины — распухшая, выбритая наголо, с бегающими темными глазками. Кажется, под одеялом у него нет ног, только туловище.

— Кхик-кхик-кхик, — смеется он.

— Это Юрка, — представляет его Савелий и засматривается на женщину. — Поросеночек ты мой, — с нежностью в голосе обращается он к ней.

Женщина поворачивается к нему, и в лице ее появляется тупая кокетливость. Она со снисходительным презрением смотрит на Савелия.

— Светлана Викторовна, не смотри на меня так, — игриво говорит он, — а то я сейчас упаду. Сама же и соблазнила меня, поросеночек ты мой.

Женщина снимает с правой руки варежку. Раскуривает бычок, картинно зажав его между пальцами с черной, как уголь, грязью под длинными ногтями. С властной усмешкой она выдыхает дым в сторону Савелия. — А ее я встретил на приемке металла, — говорит Савелий о женщине. — Она жила с Валерой-приемщиком.

— Он ушел, — бесцветно дополняет она.

— Уехал на заработки и оставил ее мне. Она говорит мне: «Ну пойдем, покажешь, где ты живешь». А у меня в лесу диван, мангал. Она говорит: «Савелий, скоро осень. Надо что-то думать. Замерзнем». Сначала мы под балконом на первом этаже спали, ночью запрыгивали под него, а рано утром, пока никто еще из дома не вышел, уходили… Кстати! В последнее время там снова кто-то живет, я и одеяло там видел!

— Я тоже заметила, — оживленно говорит она.

— Без нее был, я один в лесу жил. Зимами в снегу спал. Матрас положу, одеялом накроюсь, на голову целлофановый пакет надену, надышу в него влаги, чтобы было тепло. Потом задыхаться начинаешь, снимаешь пакет — сразу холодно. И так много раз за ночь, пока не надоест, тогда встаешь и начинаешь по лесу бегать, чтобы согреться. Недавно я попал к человеку, который вагончики делал. У него джип и трехкомнатная квартира. Он научил меня работать электропилой и болгаркой. Он никогда не кричал на меня, не приказывал. Еды давал. На деньги не кидал. Выпивку давал, чтобы мы не замерзли. Я у него научился домики делать и сам на скорую руку построил этот. Потом бизнес того человека прогорел, остался я снова без работы. Я работать люблю. И сейчас в доме работы полно — воды принести, дров наколоть, еду приготовить. А она ко мне прилипла. Попробуй ее теперь оторви от меня. Говорю ей: «Съезди к маме, помойся». У ее матери квартира на Каховке.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Тягостная Мосгордума Тягостная Мосгордума

Откуда снова взялись массовые протесты

Русский репортер, август'19
Генетическая память Генетическая память

Раскопать корни своего родословного дерева теперь легко и просто

Собака.ru, август'19
У ВТБ сыграла валютная ставка У ВТБ сыграла валютная ставка

Как в декабре изменились предпочтения российских вкладчиков

РБК, февраль'19
Как сделать занятия любовью в автомобиле более комфортными и озорными Как сделать занятия любовью в автомобиле более комфортными и озорными

Несколько проверенных секс-поз, которых стоит придерживаться в автомобиле

Men’s Health, февраль'19
«Политические» KPI объединят Москву и регионы «Политические» KPI объединят Москву и регионы

Кремль разработал новую систему оценки работы чиновников

РБК, февраль'19
Бодушки Бодушки

Жутковатые обитатели тропических лесов – искусные мастера камуфляжа

National Geographic, март'19
Самый полный гид по вежливому использованию фар Самый полный гид по вежливому использованию фар

Самый полный гид по вежливому использованию фар

Maxim, февраль'19
На разрыв аорты На разрыв аорты

Фрида Кало, переосмысливая личную драму, изобразила себя дважды на одном полотне

Вокруг света, март'19
Лечим насморк у грудничка Лечим насморк у грудничка

Как помочь малышу пережить насморк и не допустить осложнений?

9 месяцев, февраль'19
«Шедевр» — душевная аргентинская комедия о сумасшедших художниках «Шедевр» — душевная аргентинская комедия о сумасшедших художниках

«Шедевр» — не наша оценка, а название фильма (хотя воспринимай как хочешь)

Maxim, февраль'19
Восточный округ Восточный округ

Три интересных направления по соседству, где можно отдохнуть активно и бюджетно

National Geographic Traveler, февраль'19
Если баланс близок к нулю Если баланс близок к нулю

Принимать про- и пребиотики теперь рекомендуют не только внутрь, но и наружно

Glamour, март'19
Как правильно подавать вино Как правильно подавать вино

Кьяра Солдатти расширяет наши вкусовые горизонты

Vogue, февраль'19
Уж я позабочусь! Уж я позабочусь!

Почему любовники иногда превращаются в родителей или надзирателей

Cosmopolitan, март'19
От ненависти до «любви» От ненависти до «любви»

Дженнифер Лопес опубликовала автобиографию «Настоящая любовь»!

Grazia, февраль'19
Самая модная обувь сезона весна-лето 2019 Самая модная обувь сезона весна-лето 2019

Разложили для вас по полочкам главные тренды сезона весна-лето 2019

Vogue, февраль'19
Натали Портман Натали Портман

Кажется, что 37-летняя Натали Портман — ролевая модель и актриса «вне времени»

Elle, март'19
Клеманс Поэзи Клеманс Поэзи

Клеманс Поэзи о новой роли амбассадора линии Benefiance, Shiseido

Elle, март'19
Магнитный полюс Земли мигрирует в Сибирь Магнитный полюс Земли мигрирует в Сибирь

Данные о смещении магнитного полюса Земли

National Geographic, февраль'19
Голография и жизнь Голография и жизнь

Виталий Пономарев создал стартап и решил заняться проблемой долголетия

Forbes, март'19
США сверили с НАТО дальность российских ракет США сверили с НАТО дальность российских ракет

Что обсуждали министры обороны стран альянса на встрече в Брюсселе

РБК, февраль'19
Сибирский богатырь Сибирский богатырь

Что смотреть и чем заняться в Красноярске

Лиза, февраль'19
Луи Гаррель Луи Гаррель

Актер Луи Гаррель о женщинах и изменах

Elle, март'19
Следствие добралось до заместителя Следствие добралось до заместителя

В Польше задержан топ-менеджер Пробизнесбанка

РБК, февраль'19
Итальянский enfant terrible Итальянский enfant terrible

«Правительство перемен» популистов и евроскептиков готовится менять Европу

Эксперт, февраль'19
Валерий Сюткин: «Я – то что надо, когда приношу зарплату жене» Валерий Сюткин: «Я – то что надо, когда приношу зарплату жене»

Певец точно знает, как правильно выстроить отношения с супругой и родителями

StarHit, февраль'19
Гиревой спорт: 6 упражнений одного из лучших тренеров Англии Гиревой спорт: 6 упражнений одного из лучших тренеров Англии

6 упражнений с гирей

Men’s Health, февраль'19
Закон противоположностей Закон противоположностей

Сравнительный тест Mazda CX-5 и Ford Kuga

АвтоМир, февраль'19
Как выжить в режиме цейтнота? Как выжить в режиме цейтнота?

Юрий Башмет о том, как выбраться из-под завала дедлайнов

GQ, март'19
Традиции датской кухни Традиции датской кухни

Датчане как никто умеют вкусно и сытно поесть

9 месяцев, февраль'19