Споры о том, какие памятники должны украшать наши улицы, не утихают до сих пор

ОгонёкКультура

«Памятники стали знаками власти»

Сто лет назад «Известия ВЦИК» опубликовали «список лиц, коим предложено поставить монументы в Москве и других городах», дав начало ленинскому плану монументальной пропаганды. Споры о том, какие памятники должны украшать наши улицы, не утихают до сих пор

Беседовала Ольга Филина

Перед тем как запустить «Девушку с веслом» в массовый советский тираж, ее копии одели в купальник. В 30-е годы «фривольным экспериментам» пришел конец. Фото Юрий Мартьянов

Дата совпала с новой монументальной лихорадкой: Сталины и Иваны Грозные, жертвы репрессий, конструктор Калашников, святой князь Владимир — все они обживают улицы сравнительно недавно. Новость прошлой недели — памятник выдающемуся военачальнику, «отцу» ВДВ Василию Маргелову в Москве, героям Первой мировой войны в Пушкине, трамваю в Выборге, не говоря уже о хлопотах в Петрозаводске по выбору места для памятника ювелиру Перхину, работавшему когда-то для Фаберже…

О тяге всякой новой власти в России сменить набор монументов на наших улицах «Огонек» поговорил с культурологом Светланой Еремеевой, доцентом кафедры культурологии и социальной коммуникации ИОН РАНХиГС, автором книги «Памяти памятников. Практика монументальной коммеморации в России XIX — начала XX века»

— Как случилось, что в разрушенной войной и революцией стране вдруг появился «план монументальной пропаганды», требующий колоссальных вложений?

— А ведь на самом деле никакого плана не было. Как определение «план монументальной пропаганды» будет зафиксирован только в Кратком курсе истории ВКП(б), одновременно с правильной интерпретацией — мол, ленинский план был обращен к неграмотным массам, которых приобщали к новым ценностям. Вождю, видимо, приписывалась следующая логика: неграмотные прочитать про Лассаля не могут, зато уж как увидят памятник Лассалю, так сразу поймут, что за великий был человек… Однако Ленин не был ни наивен, ни глуп. Памятники в России, по сравнению с Европой, стали ставить очень поздно, и эта практика была понятной, значимой только для образованных людей. Народ в лучшем случае относился к памятникам безразлично, в худшем — враждебно. В связи с этим можно утверждать, что идея «поставить монументы», равно как и издавать «Библиотеку всемирной литературы» сразу после революции — это скорее большевистская попытка привлечь часть интеллигенции на свою сторону. После Октября партии страшно не хватало спецов, даже на почте некому было работать. И тут Ленин предлагает понятный пантеон героев для увековечивания в камне: мол, эти люди значимы и для нас, и для вас, поэтому мы можем договориться.

— Отсюда такой странный набор «лиц, коим предложено поставить монументы»? Тиберий Гракх, Жорес, Лафарг, Роберт Оуэн и другие…

— Ну конечно! Список лиц абсолютно волюнтаристский, его писали на коленке три человека: филолог, будущий академик АН СССР Владимир Фриче, зам-наркома просвещения СССР Михаил Покровский и нарком телеграфа Вадим Подбельский. Ленин список слегка отредактировал, впрочем, в разных газетах тогда опубликовали различные варианты «списка лиц», потому что канонического так и не появилось. В любом случае, это были в основном люди, неизвестные массам ни тогда, ни сейчас, но многое значившие «для своих», интеллигенции. Помимо памятников предполагалось на отдельных зданиях разместить цитаты великих людей, в частности на Историческом музее водрузили доску со словами «Религия — опиум для народа»: тоже вряд ли для неграмотных. Подтверждением отсутствия продуманного плана размещения монументов является и тот факт, что до нас практически не дошли памятники образца 1918 года: их массово поставили к октябрю — ноябрю, а потом они либо разрушились, либо были убраны за ненадобностью.

Спустя год после декрета «О памятниках» новая власть нашла деньги на демонтаж памятника Александру III в Москве. РИА новости

— Даже если согласиться с вашей мыслью об отсутствии плана, нельзя отрицать пропагандистский эффект от всех событий, связанных с установкой памятника,— торжественных открытий, митингов и проч. Это ведь был способ заявить о себе для новой власти?

— И очень эффективный. В отличие, скажем, от демократов в 1991 году большевики быстро поняли, что им нужно как-то связать расползающееся культурное пространство, должна быть общая позитивная повестка, актуализированная, например, через повторяющиеся праздники. В апрельском Декрете 1918 года, где говорится о необходимости снести старые — воздвигнуть новые памятники, есть еще одно важное предложение: подготовиться к проведению Первомая, украсив по-новому российские города. Оставалось всего две недели: что можно было сделать? А выкрутились интересно — «задекорировали» старые памятники, создав своего рода первые инсталляции в истории России. Помещали памятники царям в клетки, завешивали их красными полотнищами... Это была новая культурная практика, привлекавшая к себе внимание. В своих дневниках Зинаида Гиппиус не жалеет сарказма в адрес этого «уродства», но ведь и мимо пройти не может! В общей праздничной эйфории даже новый памятник был значим не сам по себе, а как элемент сюжета. Скажем, в Москве осенью 1918 года буквально за месяц успели и торжественно открыть памятник Робеспьеру, и тут же его… оплакать. Дело в том, что некачественный монумент сразу развалился, но история его уничтожения обросла легендами: мол, белогвардейские наемники убили гипсового революционера, спасайте Революцию! В конце концов, после горячки 1918 года большевики сообразили, что ставить памятники вообще необязательно: зачем столько трат? И появился феномен, который я называю «виртуальными памятниками». То есть в газетах сообщалось, что в указанный день будет «заложен памятник» великому человеку. Все праздничные мероприятия проводились как положено: оркестр, митинг, речи… А потом закладывали камень на месте будущего монумента, и все. Памятник там так и не возникал, но не возникало и разногласий: каждый был волен представить на этом месте свой идеальный монумент.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Петербуржцы, объединяйтесь! Петербуржцы, объединяйтесь!

Администраторы городских сообществ рассказали, как они делают Петербург лучше

Собака.ru
Ваша беременность: 15 советов молодых мам Ваша беременность: 15 советов молодых мам

Иногда нужная информация может за считанные минуты изменить жизнь к лучшему

Домашний Очаг
Американская мечта Американская мечта

По-азиатски медитативный нью–йоркский лофт — сбывшаяся мечта корейцев

SALON-Interior
Большие мальчики Большие мальчики

Ford Explorer и Kia Sorento Prime. Сравнительный тест

АвтоМир
Исчезающие неизвестные Исчезающие неизвестные

О жизни и повадках панголинов мало что известно, но для начала их нужно спасти

GEO
Морские птицы: борьба за жизнь Морские птицы: борьба за жизнь

Морские птицы несут катастрофические потери

National Geographic
А.А. А.А.

Похоже, мы застали момент начала славной карьеры Агнес Акерлунд!

Elle
Алексей Маклаков: Я люблю тебя до слез… Алексей Маклаков: Я люблю тебя до слез…

Алексей Маклаков благодарит судьбу за то, что в его жизни появилась Анна

Лиза
В Крыму найден скелет древнего кита В Крыму найден скелет древнего кита

В Крыму найден скелет древнего кита

National Geographic
Сверхчеловек: бета-версия Сверхчеловек: бета-версия

Биохакеры пытаются редактировать гены при помощи собственных изобретений

Esquire
Великие и смешные: 9 неожиданных снимков знаменитостей (с историями) Великие и смешные: 9 неожиданных снимков знаменитостей (с историями)

Снимки, на которых выдающиеся люди пойманы в не­­­ти­пичной обстановке

Maxim
Воздушно-капельным путем Воздушно-капельным путем

Эффективна ли гомеопатия и натуропатия?

Добрые советы
Шахматная церемония Шахматная церемония

Как играть в сёги — японские шахматы

Вокруг света
Агент влияния Агент влияния

Как работает главный современный кинокритик России Евгений «BadComedian» Баженов

РБК
Не только «Катюша»! 10 самых смертоносных русских железок, которыми можно гордиться Не только «Катюша»! 10 самых смертоносных русских железок, которыми можно гордиться

Что касается оружия, нам всегда было чем похвастаться

Maxim
Aмбер, ты ангел Aмбер, ты ангел

Cover story и разговор по душам с супермоделью и филантропом Амбер Валлеттой

Elle
Лучшие шутки дня и Тангейзер! Лучшие шутки дня и Тангейзер!

Велкопоповицкий дайджест авторского юмора с авторской орфографией

Maxim
Audi Q8 Audi Q8

Audi Q8 в пустыне Атакама в Чили

Quattroruote
Царевна Софья Царевна Софья

Софья Капкова — о фильмах, которые нельзя пропустить и борьбе за искусство

Vogue
Трудности перевода. Как мир относится к Армении после революции Трудности перевода. Как мир относится к Армении после революции

Как мир относится к Армении после революции

Forbes
Чем заняться на выставке Faces&Laces Чем заняться на выставке Faces&Laces

В эти выходные, 18 и 19 августа, в Парке Горького пройдет выставка Faces&Laces

Esquire
Идеальный уик-энд на Ибице Идеальный уик-энд на Ибице

Как провести уик-энд на Ибице так, чтобы получить максимум хлеба, зрелищ и фото

Cosmopolitan
Цивилизация: игра либидо с самим собой Цивилизация: игра либидо с самим собой

Михаил Эпштейн размышляет о способности к многоступенчатому наслаждению

Psychologies
Что иностранцы думают о музыке Виктора Цоя и «Кино» Что иностранцы думают о музыке Виктора Цоя и «Кино»

Что думают о Цое европейцы, американцы и жители иных загадочных континентов

Maxim
Семейное дело Семейное дело

На Кипр стоит поехать и взрослым, и детям

Лиза
Мир сквозь линзы Мир сквозь линзы

Не пора ли перейти на контактные линзы?

Лиза
Штирлиц остался Штирлиц остался

45 лет назад в СССР впервые показали фильм «Семнадцать мгновений весны»

Огонёк
В США пытаются запретить главного конспиролога. Американцы недовольны и отстаивают свободу слова В США пытаются запретить главного конспиролога. Американцы недовольны и отстаивают свободу слова

Случай, когда самого ненавистного человека нации защищает эта же нация

Maxim

Esquire поговорил с чайлдфри об их отказе от рождения детей

Esquire
От арт-хауса до массового кино: фильмография Гаса Ван Сента От арт-хауса до массового кино: фильмография Гаса Ван Сента

Вспоминаем фильмографию классика американского независимого кино Гаса Ван Сента

Esquire
Открыть в приложении