У меня была бронь, но я записался добровольцем. Я мог не воевать. Но я не мог!

Коллекция. Караван историйЗнаменитости

Владимир Этуш: «Я обожаю жизнь!». Фронтовые воспоминания

Наталья Николайчик

Ветеран Великой Отечественной войны, народный артист СССР Владимир Этуш на торжественном приеме для ветеранов, 2018 год. Фото: Киселев Сергей/агентство «Москва»

«С первых дней войны мы с другими студентами рыли окопы под Вязьмой. Потом вернулись в Москву. Ночью тушили бомбы-зажигалки, которые сбрасывали на город, а вечером играли в театре. Помню, я был в массовке спектакля «Фельдмаршал Кутузов» и вдруг осознал: театр не нужен, в зале 13 человек, и это гораздо меньше, чем на сцене. У меня была бронь, но я записался добровольцем. Я мог не воевать. Но я не мог!» — рассказывал Владимир Абрамович Этуш, который в 18 лет ушел на фронт.

Это был прекрасный весенний день. Владимир Абрамович Этуш и его жена Елена пригласили нас с фотографом к себе домой в Гранатный переулок. Несколько часов подробно и прямо Владимир Абрамович рассказывал о своей жизни. Мы сидели в кабинете, и никто нам не мешал. Но он сам с улыбкой прервал беседу: «Вы, наверное, уже хотите есть? Нужно подзаправиться!» Это был жест заботливого хозяина. Проголодались все. Потом была съемка Владимира Абрамовича и Елены, и интервью продолжилось. Такой глубины разговор и такой теплоты общение не всегда получается. Накануне юбилея Победы мы публикуем это интервью.

Владимир и Елена Этуш, 2012 год. Фото: Е. Сухова/архив «7 дней»

— Владимир Абрамович, вы помните День Победы?

— Очень ярко! Это было ярко... Самый счастливый день в моей долгой жизни. Помню свет, свет, свет. Свет в глазах людей, полыхание знамен, солнце — все соединилось в единое сияние. Я был в сквере Большого театра, когда узнал, что кончилась война.

— Вы же были студентом Щукинского театрального училища, когда началась война, у вас была бронь и вы могли не идти на фронт. Но не остались в тылу. Почему?

— Да, у меня была бронь. Я мог бы и не воевать. Но я и не мог! Понимаете?..

С первых дней войны два месяца мы с другими студентами рыли окопы под Вязьмой. Потом вернулись в Москву. Ночью тушили бомбы-зажигалки, которые сбрасывали на город, а вечером играли в театре. Помню, я был в массовке спектакля «Фельдмаршал Кутузов» и вдруг осознал: театр не нужен, в зале 13 человек, и это гораздо меньше, чем на сцене. Меня отправили в Ставрополь, в школу военных переводчиков, узнав, что я хорошо знаю немецкий. Я его учил с детства. В нашем дворе за детьми смотрела нянька, которая разговаривала с нами по-немецки. В школе потом я тоже именно немецкий учил.

Владимир Этуш ушел добровольцем на фронт в октябре 1941-го. Фото: из архива Е. Этуш

В феврале 1942 года меня уже отправили в Армавир, где располагался штаб Северо-Кавказского военного округа. Добирался до места назначения на перекладных, это заняло целый месяц. Сначала служил в штабе, переводил документы, потом стал заместителем начальника отдела разведки 70-го укрепрайона, который оборонял Ростов. Через месяц фашисты начали наступление, все наши отступающие войска двигались на Кавказ через нас. Переправлялись по мосту, комендантом которого был я. Фашисты бомбили мост постоянно, но не попадали. Спасали наши зенитчики. А потом ушли и они. Пришлось нам занять оборону в окопах, которые зенитчики оставили. У меня было несколько солдат и пулемет «максим». Переправу мы удержали, наша армия прошла, но теперь нам самим нужно было спасаться. Трое суток я искал свою часть. Три дня не ел, перебирался от деревни к деревне. В одной увидел немцев, стал уходить по пшеничному полю. Двигался рывками, в основном ночью: то полз, то бежал, а то и отлеживался. Меня не оставлял страх: а вдруг немцы, наступая, меня опередят и я останусь за линией фронта?! Но этого не случилось. А я нашел своих. Я везунчик. Немцы остановились у предгорий Кавказа.

Этуш — выпускник курсов военных переводчиков, начало 1942 года. Фото: из архива Е. Этуш

— Тех самых, которые воспевали Пушкин и Лермонтов?

— Да. Но ничего поэтического в этих горах я не видел. Когда мы с товарищами совершали бросок в сторону Эльбруса, к перевалу Бечо, это было тяжелейшим испытанием. Карабкались по скалам, руки и ноги дрожали. Как-то ночью мы шли друг за другом по узкому карнизу, с одной стороны — скалы, с другой — пропасть. Иногда раздавался крик. И каждый понимал: это кто-то из товарищей в темноте оступился и полетел в пропасть...

Днем жара, ночью холод. Из еды у нас — гречка, рис и мука. Из муки мы делали мацу без соли, гречку варили. Питались скудно. Но это еще ничего. В другой раз, уже не в горах, мы целый месяц питались одной пшенкой. Ели ее три раза в день целый месяц. Я с тех пор пшенку ненавижу...

Когда мы, измученные, добрались до Тбилиси, я был шокирован.

— Чем же?

— Там шла совершенно нереальная мирная жизнь, о которой я забыл. Представляете, в здании прокуратуры можно было выпить газировки! Я зашел туда, чтобы повидать сестру Рубена Николаевича Симонова, главного режиссера Вахтанговского театра, и в порыве эмоций чуть не набросился на продавца:

— Как ты можешь газировкой торговать сейчас, когда идет война?!

— Ты что думаешь, если война, прокуратура должна без газировки сидеть?

Но у меня в голове это не укладывалось!

В спектакле «Мещанин во дворянстве», Театр имени Вахтангова, 1969 год. Фото: из архива Театра имени Евгения Вахтангова

— Что еще не укладывалось у вас в голове? Что сложно было принять на войне?

— Многое. И конечно, то, что в войне часто нет ничего героического. Война — это в первую очередь быт и бытовые нюансы. А люди — всегда люди. В Грозном я был помощником начальника штаба по разведке Закавказского военного округа. И вот немцы бегут с Кавказа, наши движутся за ними. Кажется, это какая-то погоня. Но нет, все очень-очень медленно. Никаких спецэффектов, как в кино. И ощущения не победы над врагом, не торжества справедливости, а какой-то постоянной нечеловеческой усталости, когда постоянно, без перерыва, хочется спать. Враги были в еще худшем состоянии. Мы брали в плен много солдат.

— Прямо много?

— Много. И постоянно по форме их нужно было допрашивать. Допросы просто не прекращались. Рутина. Многих не запомнить, потому что идут друг за другом, друг за другом. Но одного помню. Людвиг, так его звали. Когда я его допрашивал, комдив сделал мне обидное замечание: «Пленный выглядит аккуратнее, чем вы! Приведите себя в порядок!»

Я, конечно, выглядел дико, но не хуже других. Все были одеты как капуста тогда. И я так же. На мне буквально все, что было: и зимнее, и летнее обмундирование, белье, телогрейка, шинель...

Я был настолько тогда измотан, что даже не среагировал. Просто продолжал допрос. Он казался бесконечным. Потом меня долго не отпускали из штаба высшие чины. Даже не знаю, зачем я там находился. Когда вышел, стал искать, где бы отдохнуть. Зашел в одну избу и увидел: Людвиг и другие пленные спят вповалку вместе с конвоирами. Согласитесь, нет ничего героического в этой сцене. Просто измученные люди.

Владимир Этуш, 1943 год. Фото: из архива Е. Этуш

— Владимир Абрамович, вы награждены орденами и медалями. При этом ваш отец был арестован до войны. Видимо, эта трагическая ситуация совершенно не отражалась на вашей службе?

— Такая информация не была незамеченной. Она содержалась в моем личном деле. И меня это беспокоило: я, сын врага народа, был, можно сказать, потенциально под ударом. Когда в Ростове я был заместителем начальника разведотдела укрепрайона, меня вызвал к себе особист и спросил: «Кто твои родители?» Я понимал, что это провокация и он прекрасно все знает. Рассказал все, что он знал, предельно честно. Он пожал мне руку и сказал: «Будете писать мне каждый день записки о том, что видите и слышите!» Я отказался. Последнее дело — становиться стукачом. Ждал страшных последствий. Последствия были, но не такие ужасные, как я думал. Вскоре на столе у моего начальника увидел лист бумаги, на котором было написано: «Начальнику особого отдела укрепрайона. Довожу до вашего сведения все, что вы хотели узнать относительно лейтенанта Этуша...» Он писал на меня доносы! Нет ничего ужаснее и глупее погибнуть не от вражеской пули, но из-за подлости товарища, с которым ты воюешь вместе плечом к плечу. На фронте оказалось гораздо больше опасных моментов, чем кажется на первый взгляд. И да, иногда опасность представляли именно свои.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Возвращение «Метеора» Возвращение «Метеора»

В сентябре 2017 на воду спустили судно на подводных крыльях типа «Валдай 45Р»

Наука и техника
«Не бойтесь жить» «Не бойтесь жить»

Балерина Элеонора Севенард — о первых партиях, «Двух Аннах» и жизни в балете

RR Люкс.Личности.Бизнес.
Карманные мозги, что управляют всем: микроконтроллеры от первых 4-бит до IoT-революции Карманные мозги, что управляют всем: микроконтроллеры от первых 4-бит до IoT-революции

История микроконтроллеров от их зарождения до современных тенденций

Наука и техника
Вокруг саммита Вокруг саммита

Насколько Потсдамская конференция была масштабным и важным мероприятием?

Дилетант
«Суперджет» стал еще роднее «Суперджет» стал еще роднее

Полет нормальный: сможет ли «Суперджет» окончательно приземлиться в России?

Монокль
Все на высоте Все на высоте

Пять причин поспешить к маммологу

Лиза
Микрокосм Махова Микрокосм Махова

Как Александр Махов раскрывал тайны эмблематики — невидимые нити культуры

Знание – сила
Такая красивая Такая красивая

Георгий Кардава ищет вдохновение на улицах и находит в женских лицах

Новый очаг
Свой или чужой Свой или чужой

Как судить человека, если судьба предопределила ему две роли — жертвы и палача?

Дилетант
Строительные нормы против потребительского терроризма Строительные нормы против потребительского терроризма

Минстрой установил новые требования к отделке квартир

Монокль
Геолокация резидента Геолокация резидента

Зачем власти обновляют порядок актуализации информации о налоговом резидентстве

Ведомости
«Актив на самом деле уникальный» «Актив на самом деле уникальный»

Кирилл Ершов — о развитии подконтрольной холдингу компании «Ростагро»

Агроинвестор
Я тебя — что? Я тебя — что?

Как меняется смысл «ты» в культуре, отношениях и восприятии себя?

Seasons of life
Основа макияжа Основа макияжа

Как продают и из чего делают косметику в России, рассказывает Наталья Ракоч

СНОБ
Дворянская честь и закон. Отрывок из книги «Когда велит совесть» Дворянская честь и закон. Отрывок из книги «Когда велит совесть»

Что предшествовало судебной реформе 1864 года

СНОБ
Андрей Синявский Андрей Синявский

Андрей Донатович Синявский — фантаст, философ и филолог

Дилетант
Анна Тыщецкая Анна Тыщецкая

Директор ВШЭ в Петербурге Анна Тыщецкая превращает город в центр знаний

Собака.ru
Агрострахование на подъеме Агрострахование на подъеме

Площадь застрахованных площадей увеличилась более чем на треть

Агроинвестор
Мечты вредят вашему здоровью Мечты вредят вашему здоровью

Говорят, мечтать не вредно. А что, если наоборот?

СНОБ
Тайны девятой непланеты Тайны девятой непланеты

12 отгадок о Плутоне

Weekend
Микрозаймы обрастают банками Микрозаймы обрастают банками

Из-за чего растут выдачи микрозаймов микрофинансовыми организациями

Ведомости
Как изменить поведение партнера или начальника: методы из коучинга Как изменить поведение партнера или начальника: методы из коучинга

Можем ли мы повлиять на поведение другого человека, и если да, то как?

Psychologies
Одна дорога на двоих Одна дорога на двоих

План путешествий, где будет интересно обоим партнерам

Лиза
Неудачник, который победил: как Вертинский преодолел поэзию, эпоху и свою судьбу Неудачник, который победил: как Вертинский преодолел поэзию, эпоху и свою судьбу

Как Вертинский прожил несколько жизней и предвосхитил куртуазных маньеристов

СНОБ
Старший Скаут России Старший Скаут России

В СССР Олега Пантюхова упоминали в приключенческой литературе для пионеров

Дилетант
Сердце африканского духа Сердце африканского духа

У трапа Париж – Кайенна пассажиры словно по команде достают зеленые буклеты

Вокруг света
«Хотя бы в искусстве-то надо, чтобы добро побеждало зло» «Хотя бы в искусстве-то надо, чтобы добро побеждало зло»

Режиссер Петр Шерешевский между двух премьер

Weekend
…И другие официальные лица …И другие официальные лица

Некоторые из тех, кто стоял за спиной лидеров «Большой тройки»

Дилетант
Пар над водой Пар над водой

Хаусбот, заметно отличающийся от всех остальных

Y Magazine
«Олимпийская трасса в Сочи для российских скелетонистов как песочница» «Олимпийская трасса в Сочи для российских скелетонистов как песочница»

Владислав Семенов о доходах и достижениях скелетона в эпоху санкций

Ведомости
Открыть в приложении