Финал жизни Кекушева покрыт абсолютным мраком

Караван историйИстория

Лев Кекушев: Отец московского модерна

Финал жизни Кекушева покрыт абсолютным мраком. Сын утверждал: отца не было в живых уже в 1914 году, в то время как дочь писала, что он умер в 1917-м. Нежелание рассказывать подробности, путаница в датах наводят на мысль: близкие не хотели выносить на публику какую-то семейную тайну.

Нина Белова

Фото: М. Федина; из коллекции М. Золотарева

Весной 1919 года в тускло освещенном зале ожидания Брестского вокзала седой человек безучастно смотрел прямо перед собой. Два господина из «бывших», проходя мимо, замедлили шаг.

— Тебе не кажется, что он похож на архитектора Кекушева?

— Не может быть — тот давно умер.

— А я тебе говорю, это — он.

Продолжая спорить, пара направилась к выходу. Седой мужчина усмехнулся вслед: «Надо же, меня еще помнят...»

Некогда блестящего архитектора Льва Кекушева знала вся Москва. «На какой особняк ни посмотришь, везде Кекушев, Кекушев...» — беззлобно острили москвичи, но в звании «короля московского модерна» ему не отказывали. Ежегодник «Архитектурная Москва» за 1911 год писал об архитекторе: «Это он построил одно из популярнейших и интереснейших зданий в Москве для Г.И. Хлудова. Это он старое, никуда не годное здание на Арбате превратил в уютнейший и любимейший ресторан Москвы — «Прагу». Это он построил особняк «со львами» на Остоженке. Это его особняки выделяются на Поварской».

Человек, создавший свой, «кекушевский» город, не был москвичом. Он родился в Вильно, где по военному ведомству служил его отец. В Петербурге окончил Институт гражданских инженеров с серебряной медалью и в июне 1890 года перебрался в Первопрестольную, которая как раз переживала строительный бум.

Усадебная Москва осталась в прошлом, на смену пришел мир капитала. Стремительно богатевшая буржуазия скупала старинные барские хоромы, перестраивала по своему вкусу или возводила новые особняки на улицах, где традиционно селилась аристократия: на Пречистенке, Поварской, Малой Никитской. И хотя это нравилось далеко не всем — поэт Валерий Брюсов горевал, что «на месте флигельков восстали небоскребы, и всюду запестрел бесстыдный стиль модерн», — Москва продолжала дерзновенно менять свой облик.

Карьера Льва сложилась в одночасье: талантливый и жадный до строительства всего нового, он сумел устроиться помощником к самому высокооплачиваемому московскому архитектору Семену Эйбушитцу, возводившему по заказу Хлудовых Центральные бани. На этой постройке Кекушев проработал почти четыре года и сумел не только установить прочные отношения с именитой купеческой фамилией, но и сделаться полноценным соавтором проекта.

Фото: Fine Art Images/Hip/TopFoto/ТАСС

Оценив двадцативосьмилетнего инженера в деле, Эйбушитц доверил ему отделку всего банного интерьера. И не прогадал! Особенно поражала спроектированная Львом великолепная двухмаршевая лестница в холле с двумя грифонами у подножия. «Ну и размах у вас, молодой человек! — воскликнул всегда сдержанный Семен Семенович. — Подобное я видел только в парижской Гранд-опера».

Фото: М. Федина

Начинающему архитектору принадлежит и целый ряд технических новшеств — инженерная закваска в Кекушеве чувствовалась всегда. Он не только разработал уникальные очистные подземные сооружения с тройным отстойником, создал машину для колки дров, работающую при помощи пара (эта установка прослужила в первозданном виде до 1931 года!), но и придумал, как избавляться от горы использованных банных веников: соорудил огромную центрифугу, выжимавшую из мокрых веников воду, после чего их просто сжигали в главном котле.

В начале 1893 года в одном из банных зданий немецкая фирма «Сименс и Гальске» устанавливает первый в городе общественный лифт, что вызвало настоящую сенсацию. Пока все дивились, Лев ломал голову над тем, что делать, если возникнут перебои с электричеством, и так усовершенствовал систему тяги, что кабина продолжала поднимать пассажиров даже при полном отключении электричества! В фирме-изготовителе узнали об этом лишь спустя двадцать лет — и не поверили. В 1913 году во время капитального ремонта бань из Германии прибыли специалисты, чтобы убедиться во всем на месте. Поговаривали даже, что фирма «Сименс и Гальске» выдала Кекушеву солидную премию. Как писал один из мемуаристов: «За немецкую блоху, кою Лева подковал».

Хлудовские бани дали карьере зодчего зеленый свет — после этого он прочно утвердился в Москве и приобрел известность. Принявший русское подданство австриец Эйбушитц часто говорил молодому коллеге: «У российских городов есть свой стиль, но нет того, кто смог бы его воплотить». «Почему бы мне не стать этим человеком?» — подумал Кекушев и в 1893 году создал собственное архитектурное бюро. Он не испытывает недостатка в заказчиках, строит и перестраивает торговые и доходные дома, больницы и рестораны, особняки и дачи сначала в духе московской эклектики, затем модерна.

Фото: Alamy/ТАСС/Фото репродукции картины В. Серова «Портрет С.И. Мамонтова», 1891 год. Тульский областной художественный музей

Вскоре судьба дарит Кекушеву встречу с богачом и меценатом Саввой Мамонтовым, прозванным современниками Саввой Великолепным. Поводом для знакомства послужили деловые интересы Мамонтова. Занятый строительством Вологодско-Архангельской железной дороги, он искал архитектора, который смог бы быстро и качественно выполнить проекты необходимых строений — станций, вокзалов, водонапорных башен, паровозных депо, казарм для служащих, будок стрелочников и даже бань. Лев с однокашником по институту Илларионом Ивановым-Шицом с удовольствием взялись за необычный заказ и выполнили его в так называемом «швейцарском» стиле. Пассажиров постройки с высокими крышами радовали — все бревенчатые, все окрашенные в светло-желтый цвет, имеют веселый вид.

Последнее железнодорожное сооружение Льва Николаевича по заказу Мамонтова — перестройка Ярославского вокзала. Сегодня бывший перрон — часть вестибюля. Фото: М. Федина

Окончание работ на северной ветке совпало с радостным событием в жизни архитектора — двадцатого апреля 1897 года он женился на миловидной девятнадцатилетней барышне из города Кременчуга Полтавской губернии Анне Ионовне Болотовой, дочери отставного штабс-капитана. Венчание состоялось в одном из старейших московских храмов Космы и Дамиана в Шубине, расположенном напротив дома генерал-губернатора на Тверской площади.

Хотя солидному импозантному жениху стукнуло тридцать пять, он был влюблен как мальчишка и посвятил невесте безыскусные, но очень искренние стихи: «Все святое отдать / И своею назвать, / Дорогою. / Ведь в блаженстве тогда / Будем жить до конца / Со женою». После венчания молодые поселились в съемной квартире в доме наследниц Хлудовых — роскошном здании с трехгранным эркером на углу Театрального проезда и Рождественки. И зажили счастливой семейной жизнью.

Стояли теплые и ясные майские дни. На ярком небе блестели церковные маковки, распускалась первая нежная зелень. Взяв лихача в Театральном проезде, Кекушев намеревался поехать в мастерскую, как вдруг его окликнули. В высоком стройном молодом человеке он узнал знакомого по Петербургу, начинающего архитектора Ивана Жолтовского, которого близкие звали Яном.

— Какими судьбами в городе? — обрадовался Кекушев.

— Три дня назад прибыл утренним поездом. Но ты, кажется, куда-то спешил?

— Ничего, дела подождут. Давай присядем где-нибудь и поговорим. Здесь за углом на Кузнецком прекрасная кофейня.

Расположившись за столиком, они продолжили беседу.

— Как сложилась твоя карьера в Петербурге? — поинтересовался Кекушев.

— Да можно сказать — никак. Помогал Александру Степанову проводить коммуникации в знаменитый дворец Юсуповых на Мойке. Но получить постоянную работу не удалось. Зато предложили место городского архитектора в Иркутске. По дороге в Сибирь заехал в Москву и неожиданно получил приглашение преподавать в Строгановском училище — там открылась вакансия руководителя класса архитектурного рисования.

— И ты еще раздумываешь? — возмущенно воскликнул Кекушев. — Да в Москве даже дышится свободнее! А сколько возможностей! Вот Савва Мамонтов затевает стройку грандиозной гостиницы в европейском стиле. Работы там хватит на всех. На первых порах я помогу.

— Спасибо, Лева. Я этого никогда не забуду.

Жолтовский действительно приложил руку к оформлению отдельных интерьеров в гостинице «Метрополь». Дела его в Первопрестольной быстро пошли в гору. Через пару лет Ян уже мог позволить себе снять квартиру на третьем этаже роскошного дома наследниц Хлудовых. Соседние апартаменты занимали Кекушевы.

Гостиница «Метрополь» задумывалась Мамонтовым по европейскому образцу — помимо комфорта должна была предоставлять постояльцам возможности для разнообразного досуга: зимний сад, несколько ресторанов, магазины, выставочные залы и огромный оперный театр под стеклянной крышей, который прорезал пять этажей здания.

Для ознакомления с первоисточниками Кекушев отправляется в служебную командировку, о чем в одном из летних номеров за 1898 год сообщает газета «Новости дня»: «Архитектор Л.Н. Кекушев и инженер С.П. Чоколов на днях выехали за границу для осмотра в Вене, Берлине, Париже и Лондоне больших гостиниц, чтобы при окончательной выработке плана перестройки гостиницы «Метрополь» и сооружения здесь большого театра применить все новейшие усовершенствования, которые введены в Западной Европе». Из Европы Лев вернулся вдохновленный и сразу же приступил к созданию проекта.

Он уже начал строить огромный объем вдоль Китайгородской стены, когда Мамонтов понял: в фасаде Кекушева ему мучительно не хватает новизны и блеска. Внешний облик гостиницы показался Савве Ивановичу слишком традиционным: стиль модерн зодчий вводил лишь узором балконных ограждений, рисунком козырька над входом и светильниками.

Фото: М. Федина

В январе 1899 года был объявлен открытый конкурс. В нем участвовали лучшие архитекторы страны, а победил опять-таки Кекушев. Однако волевым решением меценат отстранил архитектора от работы, назначив на это место двадцатичетырехлетнего Вильяма Валькота, до этого абсолютно ничего не создавшего. Потрясенный несправедливостью, зодчий тяжело переживал: «Савва, похоже, заболел англоманией».

Еще работая над «Метрополем», Лев Николаевич начинает строить особняк в Глазовском переулке, как предполагалось, под собственный дом: в феврале 1898 года, в Касьянов день, в семье появился первенец — сын Коленька.

Фото: М. Федина

Работать без диктата заказчика, руководствуясь лишь своими идеями, — редкая возможность для архитектора, и Кекушев воспользовался ею в полной мере. В итоге получился великолепный особняк в стиле модерн, отделанный тарусским мрамором, с оригинальной угловой лоджией, крупной каменной кладкой цоколя, индивидуальным рисунком рам каждого окна и трогательным керамическим фризом с распускающимися подснежниками.

В нише над дверью разместилось мозаичное панно с изображением подводного мира — излюбленным сюжетом модерна. В его правом нижнем углу видна монограмма WW. Это Вильям Валькот в знак уважения преподнес Льву керамическую картину своей работы — так извинился за то, что невольно перешел ему дорогу.

Интерьеры дома описал сам Кекушев в журнале «Зодчий» за 1901 год: «Потолки в кабинете и столовой обработаны в балочку с кессонами и живописью между ними; гостиная с ореховым потолком и панелью в японском характере. Во втором этаже отделка простая с оклейкой стен обоями и окраской масляной краскою. Парадная лестница — по железному каркасу, с дубовою отделкою... Облицовка стен в ванных и кухне — фарфоровыми плитами; полы вестибюля и кухни из метлахских плиток».

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Елизавета Лихачева: «Искусство не делает людей лучше ни в какой степени» Елизавета Лихачева: «Искусство не делает людей лучше ни в какой степени»

«В музее не существует второстепенных профессий, каждый винтик важен»

Караван историй
Байанай знает Байанай знает

Откуда в людях берутся жестокость и доброта

Русский репортер
Плавучие концлагеря Третьего Рейха: Печальный конец Плавучие концлагеря Третьего Рейха: Печальный конец

Об эвакуации главных концлагерей в связи с приближением британских войск

Наука и техника
Полоса препятствий Полоса препятствий

Трудности делают нас уязвимыми, но они могут помочь по-новому взглянуть на себя

Psychologies
Промотанное наследство Промотанное наследство

Семья у Натальи Гончаровой была и вправду непростой

Дилетант
Время последних чудес Время последних чудес

Алексей Яблоков — о времени и опыте

GQ
Карло Ратти и его искусство смешивать Карло Ратти и его искусство смешивать

Итальянский профессор знает, как объединять технологии с жизнью и искусством

Популярная механика
Audi Q7 – Land Rover Discovery Audi Q7 – Land Rover Discovery

Премиальные кроссоверы меряются силами на дороге и за ее пределами

АвтоМир
Выберите себе мужчину Выберите себе мужчину

Коуч Алексей Ситников учит читательниц «Татлера» оценивать кандидатов

Tatler
Временно не работаю Временно не работаю

Потеря работы — это зачастую крах надежд, но быть родителями мы все еще можем

Psychologies
Мифы о мужском бесплодии Мифы о мужском бесплодии

Развеиваем популярные мифы о мужском бесплодии

9 месяцев
Тихо! Идет запись Тихо! Идет запись

Иван Дорн и Леонид Агутин спорят о звуке

GQ
Юбер Живанши: Аристократ от-кутюр Юбер Живанши: Аристократ от-кутюр

В дверь постучали: "Месье, к вам мисс Хепберн"

Караван историй
Театр военных действий Театр военных действий

В сентябре весь мир вспоминает жертв террора

Glamour
«От отца к сыну»: почему в Италии любят свою работу «От отца к сыну»: почему в Италии любят свою работу

Кто-то находит смысл в работе, когда выполняет ее своим особым способом. Кто-то стремится стать лучшим и постоянно учится. У итальянцев есть свой рецепт: чтобы работа приносила радость, она должна присутствовать в жизни с детства! Джанни Мартини, владелец итальянской винодельческой компании «Фрателли Мартини» и бренда Canti, рассказал о своем опыте.

Psychologies
5 ошибок родителей 5 ошибок родителей

Первый класс – испытание не только для детей, но и для их близких

Лиза
Шарлиз Терон: «Я не буду судиться с тем, кого любила» Шарлиз Терон: «Я не буду судиться с тем, кого любила»

Интервью с Шарлиз Терон

Psychologies
Land Rover Discovery Land Rover Discovery

Просторный салон, универсальность и способность проехать где угодно

Quattroruote
Славный парень Славный парень

Двадцатитрехлетнего Энсела Элгорта уже знает весь мир

Vogue
Варвары-германцы против империи Варвары-германцы против империи

Покорить дикие племена Германии не смогли даже великие полководцы Рима

Дилетант
Она как прыгнет! Она как прыгнет!

Как стать мгновенной приманкой для женщин и объектом спонтанного секса

Maxim
Девочка созрела Девочка созрела

Девятнадцатилетняя Эль Фэннинг стремительно хорошеет

Vogue
Звез­да по имени Звез­да по имени

Как дочь Майкла Джексона планирует менять мир

Glamour
Дроид полка Дроид полка

Скоро ли солдат сможет героически отражать отступление, лежа с джойстиком?

Maxim
Таймз Таймз

Эссе Эдуарда Лимонова

Esquire
Алексей Баталов. Обаятельный и интеллигентный Алексей Баталов. Обаятельный и интеллигентный

Прекрасный артист и человек Алексей Владимирович Баталов

Лиза
Lifan Murman Lifan Murman

На российский рынок выходит новый игрок из Поднебесной

АвтоМир
Renault Koleos Renault Koleos

Новый флагманский кроссовер французского бренда

Quattroruote
Как летать с комфортом и без стресса: советы стюардессы Как летать с комфортом и без стресса: советы стюардессы

Перед тем как очутиться на экзотическом пляже или на живописных улочках старинного городка, несколько часов придется провести в салоне самолета. А это отеки, боль в спине, заложенные уши... Опытные стюардессы рассказали, как избежать этих неприятностей.

Psychologies
Заслан­ный казачок Заслан­ный казачок

Александр Ревва — о своих дочках, спорте и перевоплощениях

Glamour
Открыть в приложении