Интервью со звездой сериала «Обитель» Игорем Черневичем

Караван историйЗнаменитости

Игорь Черневич: "Мама хотела, чтобы я стал директором льнокомбината"

Бродил по Парижу и, заслышав русскую речь, пристраивался за компанией соотечественников, некоторое время шел за ними. Одно дело, когда приезжаешь в страну на гастроли со своими и кажется: здорово было бы здесь пожить. И другое, когда остаешься один. Так радовался, когда возвратился в Питер!

Беседовала Марина Порк

Фото: Андрей Федечко

горь Станиславович, на телеканале «Россия 1» не так давно состоялась премьера сериала «Обитель». О вас режиссер сказал: «Он сделал роль выдающейся».

— Очень рад, что наконец познакомился и поработал с Сашей Велединским, на пробах увидел его в первый раз. Приглашение стало приятной неожиданностью. Пробовался сразу на две роли — владычку отца Иоанна и Вершилина, его в итоге сыграл Виктор Раков.

Кроме того, что необходимо знать и помнить о трагических моментах нашей истории, не менее важно говорить сегодня о любви, добре и терпимости, которые проповедует владычка. Без них человечество, цивилизация могут вообще прекратить свое существование.

Действие разворачивается в двадцатые годы, но то, о чем рассуждает мой герой, как нельзя точно отражает реалии нашего современного общества. Такие подвижники-батюшки появлялись чаще всего тогда, когда церковь была угнетаема. Искренняя вера, приверженность истинному христианству, которое есть прежде всего любовь и прощение, помогала им не только самим находить силы жить, порой в нечеловеческих условиях, но и помогать выживать другим.

— Не было желания сделать свою роль столь же яркой, как отец Зиновий у Владимира Стеклова?

— Зачем же «Обители» нужны два одинаковых священника? И потом, отец Зиновий, которого сыграл Стеклов, достаточно агрессивен, между ним и владычкой довольно серьезный конфликт. Для меня по-человечески безусловно ближе то, что несет отец Иоанн. А говорит он о прощении, смирении, о том, что нужно полюбить даже своих врагов, к чему, собственно, и призывал Христос.

— Достаточно посмотреть любое ток-шоу, чтобы убедиться, какие волны агрессии льются сегодня с экрана, причем не только из уст рядовых участников, но и людей, облеченных властью. Дойдут до таких слова вашего героя?

— Мне кажется, до таких не дойдет ничего. Наша задача просто не увеличивать их число, не вставать в их ряды. Чем меньше их будет, тем больше шансов у человечества на спасение. Пока люди не научатся понимать, что кто-то имеет право на другую точку зрения, мы обречены. Ремарк в романе «Земля обетованная» рассуждает о том, что, судя по всему, новые войны будут всегда, потому человек не способен почувствовать, насколько больно может быть другому человеку, всегда кажется, что самому больнее всех.

В «Братьях Карамазовых» Иван говорит: «Я, например, глубоко могу страдать, но другой никогда ведь не может узнать, до какой степени я страдаю, потому что он другой».

И это одна из главных проблем человечества. При этом у каждого своя правда, в которой он убежден и ради которой готов на многое. Во времена Советского Союза ходил анекдот: мы за мир, и так будем за него бороться, что камня на камне не останется. Похоже, мы все переживаем сегодня очередной период сильнейшего обострения, когда человечество готово бороться за мир так, чтобы камня на камне не осталось. Таких, как владычка, катастрофически мало, их голоса почти не слышны.

Я — первокурсник актерской мастерской в ЛГИТМиКе. Фото: из архива И. Черневича

— Вы родились в белорусском городе Орше в семье, не имевшей отношения к театру и кино. Кто же повлиял на решение податься в актеры?

— Детство мое было счастливым, как у многих детей, когда время движется медленно и ежедневно происходит огромное количество событий. Ходил в школу, занимался плаванием, гонял с ребятами до позднего вечера мяч, пока его еще можно было разглядеть. Ездил в пионерские, позже спортивные лагеря. Побывал даже в «Зубренке» — это такой белорусский «Артек». Помню, папа смастерил мне деревянный автомат. Куда ж без него? Ведь на всех сменах играли в «Зарницу».

Помимо лагеря каждое лето родители отправляли меня к бабушкам в деревни. Одна, как мне казалось, находилась на краю света, мы очень долго до нее добирались: сначала на поезде, потом на пароме и автобусе. Это была фантастика — ну как в Австралию съездить! Года три назад решили с мамой навестить тамошних родственников. Доехали на машине за два с половиной часа. Потрясающее, особое для меня место...

Родители действительно не имели ни малейшего отношения к театру и кино. Они тяжело и много работали, особенно мама — прядильщицей на льнокомбинате. Стояла целую смену по щиколотку в какой-то жиже, грохот кругом такой, что не срывая голоса, обращаться друг к другу просто невозможно. В силу некоторых обстоятельств мне пришлось поработать там полгода, поэтому видел все своими глазами.

Папа трудился там же, но на инженерной должности. Пользовался огромным уважением, поскольку болел за дело. Все время вносил какие-то рацпредложения, а за это полагалась премия, и к нему неизменно присоседивались начальники: «Войдешь с нами в долю — скорее пробьешь свою идею». И папа соглашался, дело ведь прежде всего.

Я рос застенчивым, отчасти оттого что сильно заикался, так что об актерстве не думал — в Орше вообще думать об этом довольно трудно. Играл в футбол в какой-то полупрофессиональной команде и вообще не собирался поступать в институт. Но родители настояли, и я подал документы в Минский политехнический на только что открывшийся факультет робототехники, который оказался абсолютно блатным.

Я набрал довольно высокий балл, но его не хватило для поступления. Как обладавшему математическими способностями национальному кадру мне предложили на выбор двадцать институтов по всей стране, но я почему-то выбрал не учебное заведение, а город, и стал студентом Ленинградского института водного транспорта.

Военной кафедры там не было, на втором курсе я должен был уйти в армию, поэтому забил на учебу, как и другие однокурсники. Однако по необыкновенным обстоятельствам меня служить не взяли. Наверстывать упущенное было слишком поздно, я оформил академический отпуск и вернулся в Оршу.

Однажды прогуливался по местному Дворцу культуры и попался на глаза руководительнице народного театра. Ей требовались мужчины, которые шли туда неохотно, и она буквально за руку затащила меня в труппу. В народном театре провел полгода, играл одну из главных ролей в постановке по роману Бориса Васильева «В списках не значился». В это время на гастроли в Оршу приехал минский Театр имени Янки Купалы, я впервые увидел спектакль профессионального коллектива, и в меня он как-то серьезно попал. Кроме того, обратил внимание, что на сцене я перестаю заикаться. Тогда и зародилась тайная и отчаянная мысль — «пойти в артисты».

Сказав родителям, что еду в Ленинград навестить друзей, сначала отправился в Москву, где прошел в Щукинском училище до второго тура. Поскольку до него оставалось еще недели две, чтобы не терять времени, действительно поехал в Ленинград и стал поступать в ЛГИТМиК. Курс набирал Лев Абрамович Додин, но это имя мне тогда ни о чем не говорило. Три недели жил у друзей в общежитии и ходил на прослушивания. Читал Пушкина «Я вас любил: любовь еще, быть может...»

Девочка из народного театра посоветовала подготовить стихи Омара Хайяма: «Если жизнь все равно неизбежно пройдет — так пускай хоть она безмятежно пройдет!» И вот я их читаю, а комиссия покатывается со смеху. Недоумеваю: чего это они? Потом мне объяснили: эти стихи написаны пожилым человеком и от восторженного юноши звучат комично. Я был советским мальчиком, подготовил прозаический отрывок из «Как закалялась сталь». Шел 1985 год, перестройка только начиналась. Конечно, я мало знал об истории своей страны, и когда на голову свалилась гласность, был ошарашен и раздавлен. Но это случилось позже.

Так вот, после первого тура мне аккуратно подсказали: надо бы поменять прозу, нет, все очень хорошо, но именно вам нужно что-то более эксцентричное, к примеру Зощенко. Я послушался, и благодаря этому, думаю, меня взяли.

Рад, что познакомился и поработал с режиссером Сашей Велединским в «Обители». Фото: Екатерина Чеснокова/РИА Новости/На презентации проекта «Главкнига» в рамках I Санкт-Петербургского международного медиафорума

— Додин сам принимал экзамены?

— Когда пришел на консультацию, там сидел Валерий Николаевич Галендеев, но я был уверен, что это и есть Додин. Так я стал студентом актерской мастерской Льва Додина, совершенно не зная, кто это такой.

— Новость обрадовала родителей?

— Позвонил маме, она сказала: «Ой, господи...» — и положила трубку. Мама очень хотела, чтобы я стал директором льнокомбината.

— Михаил Боярский рассказывал: когда Лиза училась у Додина, порой ночевала в институте, поскольку репетиции затягивались за полночь.

— Со мной было так же. Особенно трудными оказались первые два года. Все смешалось: кони, люди. Дня от ночи не отличал. Поменялось все, у меня слетела крыша! В первое время очень скучал по дому, приходил на Витебский вокзал и провожал поезда, шедшие в Белоруссию, вдыхал их запах — до такой степени доходило... Было очень жалко себя, потому что меня так мучили! С занятий нас, как правило, отпускали в половине первого ночи, метро и транспорт ходили до часу. Едва успевали добраться до общежития, а в девять утра надо уже сидеть на па?рах.

На первом курсе мне было крайне трудно сразу во все въехать, отчаивался, понимая, что нахожусь в зоне вылета. Но потом произошла странная история, я вдруг неожиданно раскрепостился. Танцы преподавала прекрасная Елена Андреевна Добросердова. Благодаря ей через танец, жест я расслабился и что-то понял про актерство, стало легче на занятиях по мастерству, к концу первого курса почувствовал уверенность в себе, что очень важно для нашей профессии.

— Выведена почти закономерность: все гениальные режиссеры — тираны. Додин вас не щадил?

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Алексей Дмитриев. Большой и добрый великан Алексей Дмитриев. Большой и добрый великан

Интервью со звездой сериала "Боец" Алексеем Дмитриевым

Караван историй
Мейд-кафе, многоэтажные караоке и другие странные развлечения Японии Мейд-кафе, многоэтажные караоке и другие странные развлечения Японии

Такие странные способы отдыха, как в Японии, редко встретишь в других странах

Вокруг света
Николай Добрынин: Николай Добрынин:

Николай Добрынин вспоминает собственную биографию

Караван историй
Меняем биоритмы: можно ли из совы стать жаворонком и не пожалеть Меняем биоритмы: можно ли из совы стать жаворонком и не пожалеть

Можно ли изменить свои биоритмы и научиться легко вставать в 6 утра?

Cosmopolitan
Екатерина Климова и Елизавета Хорошилова: Екатерина Климова и Елизавета Хорошилова:

Екатерина Климова — о своих отношениях с детьми

Караван историй
От комплиментов до преследований и проституции. Как сервис «‎Авито» стал сайтом для харассеров, секс-рекрутеров и сталкеров От комплиментов до преследований и проституции. Как сервис «‎Авито» стал сайтом для харассеров, секс-рекрутеров и сталкеров

Может ли простое объявление о поиске подработки привлечь секс-рекрутеров?

СНОБ
Игры строгого режима Игры строгого режима

Олимпийские игры на фоне резкого усиления противостояния Китая и США

Эксперт
10 мужских правил от главного редактора MAXIM 10 мужских правил от главного редактора MAXIM

Грех скрывать эти мужские правила от общественности!

Maxim
Извините, подвиньтесь Извините, подвиньтесь

В светский мир прорвались финалистки шоу «Холостяк» и конкурса «Мисс мира»

Tatler
Как повысить самооценку, изменив свое мышление Как повысить самооценку, изменив свое мышление

Какой образ мыслей может научить нас уважать себя?

Psychologies
Будем летать на своих Будем летать на своих

Российское авиастроение получит серьезную господдержку

Эксперт
3 вида тренировок, которые лучше всего помогают от депрессии 3 вида тренировок, которые лучше всего помогают от депрессии

Если уж ты собрался бежать от инфаркта, можешь заодно скрыться от тоски!

Maxim
Авторы телеграм-канала «Клиент» — о юморе и боли в индустрии рекламы Авторы телеграм-канала «Клиент» — о юморе и боли в индустрии рекламы

Интервью с админами юмористического телеграм-канала «Клиент»

РБК
Хочется только воды и фруктов! Почему в жару опасно мало есть Хочется только воды и фруктов! Почему в жару опасно мало есть

Как летнее «голодание» может нанести организму серьезный ущерб

Cosmopolitan
Укрощение строптивых Укрощение строптивых

Правда и мифы о фильме «Полосатый рейс», который вышел 60 лет назад

Лиза
Ученые выяснили, что морская вода полезна для мужского здоровья Ученые выяснили, что морская вода полезна для мужского здоровья

Cтранный эксперимент: мужчины среднего возраста три месяца смотрели на море

Maxim
Что мне снег, что мне зной: история легендарного внедорожника УАЗ Что мне снег, что мне зной: история легендарного внедорожника УАЗ

Знаменитый отечественный внедорожник, который умеет всё

Вокруг света
Любовь, секс, роботы. Технологии сексуального удовольствия Любовь, секс, роботы. Технологии сексуального удовольствия

В индустрии секс-тека доминируют основатели-женщины

СНОБ
5 ошибок основательницы Checkme Анастасии Файзуленовой 5 ошибок основательницы Checkme Анастасии Файзуленовой

Как основательница Checkme училась нанимать сотрудников и работать с ними

Inc.
Маршрутка для олимпийского мишки. Как выглядел главный автомобиль Олимпиады-80 Маршрутка для олимпийского мишки. Как выглядел главный автомобиль Олимпиады-80

Олимпийский РАФ: с холодильником и кондиционером, но фанерным полом

Maxim
Угрозы хирурга, проблемы с дыханием: как пластика испортила жизнь Насте Шпагиной Угрозы хирурга, проблемы с дыханием: как пластика испортила жизнь Насте Шпагиной

История Насти Шпагиной: как неудачная ринопластика изменила её жизнь

Cosmopolitan
Вкус скандала: как международные бренды пытались быть толерантными, но не вышло Вкус скандала: как международные бренды пытались быть толерантными, но не вышло

Как бренды старались поддержать меньшинства, но сталкивались с негативом

Forbes
Финские корни героинь «Анны Карениной» и «Воскресения». Отрывок из книги Бена Хеллмана «Северные гости Льва Толстого» Финские корни героинь «Анны Карениной» и «Воскресения». Отрывок из книги Бена Хеллмана «Северные гости Льва Толстого»

Лев Толстой любил принимать гостей из стран Северной Европы в Ясной Поляне

СНОБ
Полезный жир Полезный жир

Как жировая ткань может сделать вас стройнее

Домашний Очаг
Купальник с медведем и кроссовки Nike: что запрещали носить спортсменам Купальник с медведем и кроссовки Nike: что запрещали носить спортсменам

Какие запреты, связанные с экипировкой, вошли в историю мирового спорта

РБК
Как Азербайджан превращает Карабах в «инфраструктурную витрину» Как Азербайджан превращает Карабах в «инфраструктурную витрину»

Репортаж с территорий, перешедших азербайджанцам после войны с армянами

Эксперт
Похудела из-за любовницы жениха: как выглядела Диана на свадьбе с Чарльзом Похудела из-за любовницы жениха: как выглядела Диана на свадьбе с Чарльзом

Свадьба принца Чарльза и Дианы — одно из самых дорогих торжеств

Cosmopolitan
Дагестан. Горная порода Дагестан. Горная порода

Дагестан. История про смешение культур в моде

Vogue
5 приемов манипуляции, способных мотивировать сотрудников и не только 5 приемов манипуляции, способных мотивировать сотрудников и не только

Топ-5 психологических приемов, которые могут пригодиться в работе

Популярная механика
Холодный пуск Холодный пуск

Автопрому требуется кардинальная перезагрузка

Эксперт
Открыть в приложении