Отрывок из книги Альберто Мангеля «История чтения»

СНОБКультура

Альберто Мангель: Кража книг

f2f9400058e27311cfd7a6ca4119373ac80a849b1d9737b2ae624fb6664fa893.jpg
Неизвестный автор. Натюрморт с книгами, 1628. Старая пинакотека, Мюнхен. Иллюстрация: Wikimedia Commons

Каждую неделю Илья Данишевский отбирает для «Сноба» самое интересное из актуальной литературы. Сегодня мы публикуем фрагмент книги культуролога, директора Национальной библиотеки Аргентины Альберто Мангеля «История чтения» (выходит в «Издательстве Ивана Лимбаха»). Когда и где впервые возникли буквы? Является ли чтение страстью или отдохновением? Кто научил верблюдов ходить в алфавитном порядке? Правда ли, что за любовь к чтению казнили? Автор воспринимает чтение как соблазнение, как бунт, как одержимость, и прослеживает историю того, как мы продвигались от глиняной таблички к свитку, кодексу и, в конце концов, к гипертексту. Среди персонажей книги писатели и философы, святые и простые смертные — любители чтения и книг.

<…>Французская революция сделала попытку отказаться от постулата, согласно которому прошлое принадлежит одному классу. По крайней мере, в некотором отношении она преуспела: коллекционирование древностей из развлечения аристократов превратилось в буржуазное хобби, сначала при Наполеоне, с его любовью к Древнему Риму, а позже и при республике. К началу XIX века выставки старомодных безделушек, картин старых мастеров и старинных книг были очень модными в Европе. Антикварные магазины процветали. Торговцы распродавали дореволюционные сокровища, которые скупались и выставлялись в музеях нуворишей. «Коллекционер, — писал Вальтер Беньямин, —в своих мечтах уносится не только в удаленный мир или мир прошлого, но и в более совершенный мир, в котором люди хотя так же мало наделены тем, в чем они нуждаются, как и в мире обыденном, но вещи в нем свободны от тяжкой обязанности быть полезными».

В 1792 году Лувр был преобразован в музей для народа. Возражая против идеи общего для всех прошлого, писатель Франсуа Рене де Шатобриан утверждал, что собранные таким образом произведения искусства «уже ничего не говорят ни уму, ни сердцу». Когда несколько лет спустя французский художник и антиквар Александр Ленуар основал Музей французских памятников в надежде сохранить статуи и каменную кладку особняков и монастырей, дворцов и церквей, разграбленных революцией, Шатобриан презрительно отзывался о музее как о «скоплении развалин и надгробий из разных веков, собранных без складу и ладу в монастыре Малых августинцев». Однако и в большом мире, и в маленьком мирке частных коллекционеров руин прошлого к критическим словам Шатобриана никто прислушиваться не стал.

Книги были в числе главных сокровищ, уцелевших после революции. Частные библиотеки Франции XVIII века представляли собой фамильные драгоценности, сохранявшиеся и передававшиеся от поколения к поколению, и книги, их составлявшие, служили символами высокого социального положения, утонченности и хороших манер. Можно вообразить, как граф де Хойм, один из самых знаменитых библиофилов своего времени (он умер в возрасте сорока лет в 1736 году), доставал с одной из многочисленных полок том «Речей» Цицерона, который он рассматривал не как один из сотен или тысяч печатных томов, разбросанных по бесчисленным библиотекам, но как уникальный предмет, переплетенный в соответствии с его личными вкусами, снабженный комментариями, написанными его собственной рукой, с позолоченным фамильным гербом на обложке.

Приблизительно с конца XII века книги уже рассматривались как товар, и в Европе стоимость их настолько возросла, что ростовщики стали принимать их в качестве залога; упоминания о таких сделках встречаются во многих средневековых книгах, особенно в тех, что принадлежали студентам. К XV веку торговля книгами стала столь оживленной, что их начали продавать на Франкфуртской и Нордлингенской ярмарках.

Некоторые, самые редкие, продавались по исключительно высоким ценам (редчайшая «Эпистола Петра Дельфийского» 1524 года издания была продана за 1000 ливров в 1719 году — то есть в современном эквиваленте приблизительно за 30 000 долларов), но большинство ценились прежде всего как фамильные драгоценности, которых не коснуться ничьи руки, кроме рук детей и внуков владельцев. Именно по этой причине библиотеки казались лакомым куском для революционеров.

Разграбленные библиотеки духовенства и аристократии, символы «врагов республики», в конце концов оказались в огромных хранилищах в нескольких французских городах — Париже, Лионе, Дижоне и других, где они ждали, страдая от влажности, пыли и вредителей, пока революционные власти решат их судьбу. Хранить такое количество книг было настолько трудно, что власти начали организовывать распродажи, чтобы избавиться хотя бы от части этого непосильного бремени. Однако вплоть до создания Французского банка как частной организации в 1800 году большинство французских библиофилов (точнее, те из них, что остались живы и не были отправлены в изгнание) были слишком бедны, так что ситуацией могли воспользоваться только иностранцы, в первую очередь англичане и немцы. В интересах иностранной клиентуры местные книготорговцы действовали в качестве разведчиков и агентов. На одной из последних таких распродаж в 1816 году в Париже книготорговец и издатель Жак-Симон Мерлен купил столько книг, что они заполнили от подвала до чердака два пятиэтажных дома, которые он приобрел специально для этой цели. Эти книги, по большей части драгоценные и редчайшие, продавались на вес бумаги, и это в то время, когда новые книги все еще были очень дорогими. Например, в первое десятилетие XIX века недавно опубликованный роман мог стоить приблизительно треть месячного жалования сельскохозяйственного рабочего, в то время как первое издание «Le Roman comique» Поля Скаррона (1651) можно было получить за десятую часть этой суммы.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Умный дом: 10 лайфхаков, чтобы уборку было делать проще Умный дом: 10 лайфхаков, чтобы уборку было делать проще

Как организовать пространство, чтобы убираться было удобнее

Cosmopolitan
В России стало меньше машин, пробок и аварий. Что дальше? В России стало меньше машин, пробок и аварий. Что дальше?

На дорогах стало свободнее после перехода многих компаний на удаленный режим

РБК
Оторвись от телефона: как не стать рабом своих гаджетов, если заперт с ним дома Оторвись от телефона: как не стать рабом своих гаджетов, если заперт с ним дома

Отрывок из книги Кэтрин Прайс «Оторвись от телефона»

Forbes
Бумаги добавляют уязвимости Бумаги добавляют уязвимости

Как обвал рынков отразится на капитале российских банков

РБК
Спорные инвестиции Спорные инвестиции

Развитие судебного финансирования должно стать трендом ближайших лет

Forbes
Переходят все границы Переходят все границы

«Ограниченные возможности» – это точно не про них!

Cosmopolitan
Царь Борис Царь Борис

Борис Джонсон — будто пародия на представителя британского высшего класса

GQ
Как сделать свою спальню более подходящей для занятий любовью? 7 важных подсказок Как сделать свою спальню более подходящей для занятий любовью? 7 важных подсказок

Семь ключей к тому, чтобы твоя спальня стала настоящим «храмом любви»

Playboy
По каким качествам нарциссы выбирают себе партнеров? По каким качествам нарциссы выбирают себе партнеров?

Можно ли защитить себя от партнера-манипулятора?

Psychologies
7 документальных фильмов о моде, которые можно посмотреть онлайн 7 документальных фильмов о моде, которые можно посмотреть онлайн

От кроссовок Джеффа Голдблюма до фабрик в Бангладеш

GQ
Проучим этих «наглых янки». Сможет ли Россия выиграть в мировой нефтяной войне Проучим этих «наглых янки». Сможет ли Россия выиграть в мировой нефтяной войне

Нефтяные котировки рухнули сразу на 30%, это стало самым большим падением

СНОБ
Учимся управлять своими деньгами Учимся управлять своими деньгами

Майкл Кей предлагает авторский подход к управлению деньгами

Psychologies
8 неожиданных фактов о самом рогатом виде транспорта 8 неожиданных фактов о самом рогатом виде транспорта

Троллейбусы не те, чем кажутся…

Maxim
Роберто Бениньи («Пиноккио»): «Моя семья была настолько бедна, что мы с родителями спали в одной кровати. Но нам словно принадлежал весь мир» Роберто Бениньи («Пиноккио»): «Моя семья была настолько бедна, что мы с родителями спали в одной кровати. Но нам словно принадлежал весь мир»

Роберто Бениньи о том, каково это — во второй раз входить в одну и ту же воду

Esquire
Пересмотр с петлей на шее. Почему российские суды не спешат освобождать Константина Котова Пересмотр с петлей на шее. Почему российские суды не спешат освобождать Константина Котова

Закрадывается подозрение, что сегодня враги издеваются над Россией

СНОБ
Без мужа, но с ипотекой: на что женщины берут кредиты и как их выплачивают Без мужа, но с ипотекой: на что женщины берут кредиты и как их выплачивают

Статистика показывает — женщины берут кредиты чаще мужчин

Forbes
А не заглянуть ли нам в солярий? А не заглянуть ли нам в солярий?

Существует мнение, что подготовиться к летним солнечным дням лучше заранее

Здоровье
Молочные реки, китайские берега Молочные реки, китайские берега

Как иностранные инвестиции столкнулись с недоверчивым народом

Огонёк
Дунайские байки Дунайские байки

Чем так хорош венский технический музей

Мото
Правила жизни Правила жизни

Правила жизни величайшего актера Кирка Дугласа

Playboy
Экономика нефтяной дыры Экономика нефтяной дыры

Что ждет рубль и российский бюджет после обвала цен на Brent

РБК
Острый глаз: нужны ли очки для вождения ночью Острый глаз: нужны ли очки для вождения ночью

Какие очки выбрать для ночных поездок за рулём?

Популярная механика
Неизвестные первые леди Союза: жёны генсеков, которые избегали публичности Неизвестные первые леди Союза: жёны генсеков, которые избегали публичности

Не все жёны лидеров СССР были на виду

Cosmopolitan
Как не вестись на провокации Как не вестись на провокации

Как дать отпор провоцирующему ссору собеседнику?

Maxim
Заразительная ликвидация Заразительная ликвидация

В каких случаях пандемию можно считать форс-мажором и снизить убытки

РБК
Я больше ничего не делегирую, и это серьезно облегчило мою жизнь Я больше ничего не делегирую, и это серьезно облегчило мою жизнь

Лучший способ выполнять дела — делать их самостоятельно

Psychologies
Марина Духанина: 6 главных ошибок родителей, которые хотят помочь ребёнку учить английский Марина Духанина: 6 главных ошибок родителей, которые хотят помочь ребёнку учить английский

Выучить иностранный язык непросто, и родителей часто тянет помочь ребенку

СНОБ
Время первых Время первых

Андрей Шаронов поделился личными принципами тайм-менеджмента

Собака.ru
Ноутбуки Apple могут перейти на процессоры от смартфонов Ноутбуки Apple могут перейти на процессоры от смартфонов

"Яблочные" ноутбуки станут еще выносливее

Популярная механика
Урна для очень умного города Урна для очень умного города

Компания «Бинолоджи» выводит на рынок умный мусорный контейнер SmartCity Bin

Эксперт
Открыть в приложении