Как буйволы стали национальным достоянием Индонезии

Вокруг светаПутешествия

Хранители

Пока западный мир меняет природу на технологии, индонезийцы сохраняют с ней родственные связи и делают ставку на старого надежного буйвола, который поможет и поле вспахать, и жизнь прожить, и смерть умереть

Текст Марина Миронова

0:00 /
921.443

Тощие ноги Ай Маде Садра погружаются в воду по колено. Непонятно, как тщедушному балийцу удается передвигаться по чавкающей топи и удерживать тяжелый деревянный плуг. Плуг тащит буйвол, покрытый кляксами высохшей глины. Солнце в зените. Залитые водой рисовые поля отражают жар, делая его тяжелым и липким. «Важно хорошо вспахать поле, подготовить землю для риса, — Маде поправляет соломенную шляпу с полями. — Земля будет мягче, сможет дышать и лучше впитывать воду».

Сила земли

К земле, воде и природе у фермеров трепетное отношение. Мы бы назвали его экологичным и ответственным, но для балийцев это образ жизни.

Оседлав длинную рукоять плуга, Маде показывает традиционную технику пахоты метекап. Буйвол идет впереди, крестьянин же, сидя на плуге, перебирает ногами, задавая направление, а весом тела контролирует глубину вспашки. «Многие торопятся. Арендуют тракторы. На двухколесном тракторе гектар земли обрабатываешь за день. С буйволом это делаешь за четыре дня. Зато вспахиваешь лучше».

Маде объясняет, что буйвол еще и разбивает крупные комки земли и рыхлит поле копытами, многократно проходя по наделу туда и обратно. Благодаря этому земля становится пористой. Вода равномернее просачивается сквозь такую почву, не размывает верхний плодородный слой. «Я не трачу воду зря. А «лишнюю» спускаю на следующее поле по этому желобу», — фермер показывает на бетонную канавку, идущую по краю поля.

На Бали действует уникальная система ирригации субак, созданная как минимум тысячу лет назад. Сеть дамб, акведуков и каналов позволяет распределять воду из горных источников и озер на тысячи полей и террас. Бесперебойная работа субака зависит от поведения земледельца на поле и его рачительного отношения к природным ресурсам.

У семьи Маде есть еще несколько террас на южном склоне горы Агунг. Там без буйвола не обойтись: на узких террасах не пройдет даже маленький двухколесный трактор. У машины слишком большой радиус поворота. Она только порушит террасы, созданные предками Маде несколько веков назад. А буйвол способен делать изящные повороты и с легкостью перебираться по бортикам от террасы к террасе.

«Бензин, сервис, аренда… — фермер загибает пальцы. — Все требует слишком много денег. А буйвол — это дешевый корм и бесплатное удобрение. Органическое!» Маде смеется и похлопывает буйвола по крупу. Главный участник ответственного сельского хозяйства на Бали жует рисовые стебли и отгоняет хвостом мух.

Полцарства за буйвола

«Мерседес!» — говорит продавец, скобля буйвола скребком. У животного светлые рога, розовая кожа и белая шерсть с черными пятнами. «Мерседес» — не кличка, а ценовая категория. Бывало, что за буйвола породы тедонг салеко покупатели платили миллиард рупий — больше 73 тысяч долларов.

Рынок Болу в городке Рантепао на Южном Сулавеси знаменит на всю Индонезию. Здесь продают самых красивых и дорогих буйволов. В среднем даже обычный буйвол стоит полторы тысячи долларов. Но любая особенность экстерьера может взвинтить цену в десятки раз. В стране, где около 30 % населения живет меньше чем на 3,2 доллара в день, эти цифры кажутся нереальными.

«Такие деньги готовы платить только тораджи», — замечает гид Нур, с которым мы гуляем по рынку. Тораджи — жители провинций Тана-Тораджа и Тораджа-Утара, где расположен Рантепао. «Официально тораджи — христиане, — рассказывает Нур, — но продолжают исповедовать собственную религию алук-то-доло, что можно перевести как «путь предков». Согласно этому культу, наличие буйвола обеспечивает высокий социальный статус владельцу. Как при жизни, так и после смерти».

Улицы, окружающие рынок, заставлены грузовиками для перевозки скота. Пахнет навозом, мочой и прелой соломой. Животных выводят из загонов, стоящих по кругу, на открытую площадку, чтобы покупатели могли рассмотреть товар в деталях, от кончиков рогов до копыт. Переговоры о цене ведут полушепотом. Деньги не пересчитывают. Это не обычный рынок, здесь не обманут.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Дар речи Дар речи

Слово материально. Им можно убить или исцелить, осчастливить или опозорить

Вокруг света
Сергей Светлаков: «Я слишком избалован» Сергей Светлаков: «Я слишком избалован»

Сергей Светлаков о цензуре, спросе на искренность и комедийных сюжетах

Cosmopolitan
У Христа за пазухой У Христа за пазухой

Как живет самая большая община амишей в Америке

Вокруг света
Авторский дизайн-проект по цене похода в салон красоты: где, как, сколько? Авторский дизайн-проект по цене похода в салон красоты: где, как, сколько?

Для яркого дизайна и хорошего ремонта больше не нужен галактический бюджет

Cosmopolitan
Еда к радости: 5 чувств на кончике языка Еда к радости: 5 чувств на кончике языка

Почему тайская кухня — одна из самых вкусных в мире

Вокруг света
«Реализовался самый негативный сценарий»: что ждать России после обвала цен на нефть «Реализовался самый негативный сценарий»: что ждать России после обвала цен на нефть

Аналитики ожидают падения «широким фронтом» и укрепления доллара до 80 рублей

Forbes
Война и мир, или три встречи с Кустурицей Война и мир, или три встречи с Кустурицей

Репортаж из Боснии и Герцеговины глазами Эмира Кустурицы

Вокруг света
Принуждение к отдыху. Зачем Владимир Путин велел всем не работать Принуждение к отдыху. Зачем Владимир Путин велел всем не работать

Неважно, кто будет платить зарплаты, когда речь идет о великой русской мечте

СНОБ
Сюрреализм — это я! 9 фактов о Сальвадоре Дали Сюрреализм — это я! 9 фактов о Сальвадоре Дали

Самые невероятные истории из жизни знаменитого сюрреалиста

Вокруг света
«Театр — место свободы»: новый худрук «Современника» Виктор Рыжаков — о наследии Галины Волчек, миссии театра и отношениях с властью «Театр — место свободы»: новый худрук «Современника» Виктор Рыжаков — о наследии Галины Волчек, миссии театра и отношениях с властью

Как Виктор Рыжаков планирует распоряжаться богатым наследием «Современника»

Esquire
Край света Край света

Самая северная точка Европы для искателей приключений

Вокруг света
Золотые часы и минуты Золотые часы и минуты

Сколько зарабатывают лондонские юристы на семейных спорах богатых россиян

Forbes
Пограничное состояние, или текс, мекс и индейцы Пограничное состояние, или текс, мекс и индейцы

Никакие пограничные посты не смогут разделить людей одной культуры

Вокруг света
Быть собой Быть собой

Как быть собой рассказывают Мари Краймбрери, Ёлка и Анна Плетнёва

OK!
Замороженное время Замороженное время

Пребывание среди вечных льдов делает людей оптимистами

Вокруг света
Мама 17-ти детей, которая приручила время Мама 17-ти детей, которая приручила время

Как Валентина Красникова воспитывает детей и развивает популярный женский проект

Лиза
Смех зверей Смех зверей

Посмеяться любят многие: и обезьяны, и дельфины, и даже грызуны

Вокруг света
Миллиарды для «Яндекса» и риск ухода Apple: к чему приведет обязательная установка российских приложений на смартфоны Миллиарды для «Яндекса» и риск ухода Apple: к чему приведет обязательная установка российских приложений на смартфоны

Samsung, Huawei и Xiaomi согласились исполнять новый закон

Forbes
P.S. Я себя люблю P.S. Я себя люблю

Носить то, что нравится, есть то, что любишь, быть собой — разве не это счастье

Вокруг света
Больше вреда, чем пользы: 5 привычек ЗОЖа, которые приведут в кабинет врача Больше вреда, чем пользы: 5 привычек ЗОЖа, которые приведут в кабинет врача

Ученые предупреждают: далеко не весь ЗОЖ действительно полезен для здоровья

Cosmopolitan
Сокровища Урарту Сокровища Урарту

Древнее царство Урарту, когда-то могущественное, но забытое на 25 веков

Вокруг света
Штрафы-2020: автомобилистам рассказали, к чему готовиться Штрафы-2020: автомобилистам рассказали, к чему готовиться

Штрафы ГИБДД перейдут в проект нового КоАП без изменений, но нормы скорректируют

РБК
«Хьюстон, у нас проблема» «Хьюстон, у нас проблема»

Какие ужасы пришлось преодолеть экипажу «Аполлона-13», чтобы остаться в живых

Вокруг света
Почему полезно спать с открытым окном Почему полезно спать с открытым окном

Чем меньше вы будете перегреваться, тем крепче станет сон

GQ
Киса и Ося здесь были Киса и Ося здесь были

Места славы Остапа Бендера и Ипполита Матвеевича из романа «12 стульев»

Вокруг света
Марсель Салихов. В чем слабость антикризисных мер ЦБ и правительства Марсель Салихов. В чем слабость антикризисных мер ЦБ и правительства

Все предложенные антикризисные механизмы действуют с временным лагом

РБК
Цивилизация Цивилизация

Они одними из первых освоили инженерию, завели армию, монархию и дипломатию

Вокруг света
Первые шаги к миллиарду: с чего начинали Галицкий, Дуров, Тиньков, Фридман и Абрамович Первые шаги к миллиарду: с чего начинали Галицкий, Дуров, Тиньков, Фридман и Абрамович

34-ый выпуск Forbes Digest посвящен разбору первых шагов в бизнесе миллиардеров

Forbes
Труба — дело тонкое Труба — дело тонкое

Есть ли будущее у российских экспортных трубопроводов?

Огонёк
Страшная сказка про Холокост: с кем воюет Аль Пачино в сериале «Охотники» Страшная сказка про Холокост: с кем воюет Аль Пачино в сериале «Охотники»

Что хотел сказать автор своим жестоким комиксом про ужасы Второй мировой

Forbes
Открыть в приложении