История одного короткого путешествия в будущее прошлого

Русский репортерКультура

Найденыши

Жратва и жертва

История одного короткого путешествия в будущее прошлого

Игорь Найденов, репортер

Недавно я исполнил мечту юности и добрался из Москвы в Петербург на электричках. Мне хотелось со скоростью кибитки Радищева проехать по тем местечкам, которые обыкновенно проносятся за окнами поездов, не оставляя воспоминаний о себе. Хотелось познакомиться с людьми, их населяющими. Хотелось, наконец, побывать в городке Бологое, юмористически прославленном поэтом Сергеем Михалковым, где на перроне много лет назад я познакомился со своей супругой — она ехала в командировку, я, наоборот, возвращался домой.

***

Из пригородных поездов Родину и соотечественников наблюдаешь подробнее. Но если «Сапсан» — это «Фейсбук (соцсеть признана в РФ экстремистской и запрещена)», обычный «скорый» «Анапа — Санкт-Петербург» — «ВКонтакте», то электричка — это решительно «Одноклассники».

Все разговоры здесь лишь о еде и войне.

— Лиса приходила в огород, — говорит одна, — выкапывает морковку и ест. Мутант, наверное.

— Земляники набрала семь банок, — говорит другая, — принесла домой, крышку открыла — запах вкуснее, чем сама ягода.

— Это все Удомля. Опять радиацию выпустила, — объясняет третья, — как бы наша атомная станция вообще не бабахнула.

Дальше разговор крутится около того, что делать, если в самом деле взорвется. Сообща подруги приходят к выводу, что и не такое переживали.

А тут и Бологое заветное. 3 июня ему исполнилось сто лет. Город по имени «Между». Между двух революций, между двух столиц. Небольшой — поэтому все, что в столицах размазано по гектарам, здесь выпукло на сотках.

Выходишь на площадь перед вокзалом — и сразу получаешь в глаз: самолет времен ВОВ, на высоком постаменте, с красными звездами по числу сбитых врагов, на солнце сияет. А рядом два дома жолтых (через «о», как у Блока) пустыми окнами зияют. Словно ВОВ не кончилась, а самолет как-то причастен к этой патине времени, которой тронуто здесь все кроме церквей.

Вроде давно выбросил телевизор, а тот все равно тебя находит со всеми этими танковыми биатлонами, битвами реконструкторов и военизированными играми типа «Зарница».

Городское пространство Бологого заполнено двумя темами: милитаристской и гастрономической.

Тут на заднике парка аттракционов — изображения баллистических ракет. Там в мемориальном комплексе подросток ползает по стволу БМП, а девочка лет пяти воображаемо стреляет из зенитки под руководством бабушки: «Сядь удобнее, крепче держи. Командую: “Огонь”». Тут и там плакаты на тему: служба по контракту — дело для настоящих мужчин.

И все это вперемешку с супермаркетами, продмагами на каждом шагу, рыночками какими-то стихийными и отчего-то очень популярными заведениями с суши. Только и слышишь обрывки фраз: сколько чеснока брать для жарки куриных окорочков и почему свиная шейка должна быть без жира.

На улицах — война, в головах — жратва. Ну или наоборот.

Я вспомнил свою бабку по матери. Она из тех, кто окончил школу в 1941-м, у кого последний звонок практически совпал с началом войны.

Она с гордостью рассказывала, как получила жетон «Юный ворошиловский стрелок» и ловко сдавала нормы ГТО, а мне всегда на ум приходил Пригов Д. А.: «…Когда же набегом лихим погиб ОСОАВИАХИМ, над ним ДОСААФ зарыдал — в нем он брата родного, родимого брата узнал».

Еще в моем мозгу намертво отпечаталась та фотография ее выпускного класса: три десятка жизнерадостных юношей и девушек. Бабка ведет склеротическим пальцем по рядам, от лица к лицу, шепчет: «Этот погиб, этот погиб, этот тоже…» Выжил один, пришел с фронта инвалидом.

А еще она с удовольствием говорила, как сытно жилось перед войной, обо всех этих кулешах со сливочным маслом и салом.

В Петербурге же я собирался поглядеть на парад в честь дня ВМФ со стороны Васильевского острова. Городские власти в расклеенных по подворотням листовках обещали нечто грандиозное: крейсеры, катера, подлодки и прочую военно-морскую мощь. Я понимал, что все подступы к Неве заполонит праздничная публика и ничего не увидишь. Поэтому решил влезть на крышу. Однажды я делал репортаж о питерских руферах, поэтому мне несложно было пробраться в одно из зданий на Университетской набережной, почти за спиной памятника Трезини.

Но едва я ступил на кровлю, как перед мной из воздуха материализовался некто. Лет двадцати пяти, спортивный, в куртке и джинсах как у меня.

— Добрый день, — сказал он безо всяких эмоций, — вам сюда нельзя.

— Почему? — ответил я. Скорее, для проформы. Потому что, стоило мне взглянуть в его глаза цвета хаки, где-то внутри меня тут же зародилась и стала стремительно расти мысль: «Мне сюда нельзя, мне сюда нельзя».

— Вы разве не понимаете, Кто сейчас там проплывет? — спросил он все тем же ровным голосом, кивнув на разведенный Благовещенский мост.

Слово «Кто» было произнесено с заглавной буквы. Я все понял. Но на всякий случай уточнил:

— А вам можно?

— Мне — можно. А ваше место внизу.

Лучше бы он наорал на меня. Тогда бы я наорал в ответ. Меня бы «приняли». Я бы посидел в обезьяннике. После отпустили бы, выписав штраф или не выписав. То есть все произошло бы привычно. Но — нет. Он, житель верхнего мира, просто и уверенно отправил меня в мир нижний. А я подчинился.

Спускаясь в метро на эскалаторе, я вдруг вспомнил этого человека, эти глаза. Он ведь вербовал меня на лубянскую службу. Это было четверть века назад, когда я отслужил в советской армии и поступил в институт. Значит, они там у себя все-таки изобрели средство Макропулоса, думал я. Или этот — сын того? А может, и вправду всех их делают одинаковыми, как мистеров Смитов из «Матрицы».

По громкой связи между тем передавали расписание посещений мощей святителя Николая Чудотворца в Лавре, втиснув их между рекламой продукции мясокомбината и премьерой спектакля о блокаде.

По привычке я зашел в заведение восточной кухни «Полная чаша» на Среднем проспекте. Телевизор транслировал плохо скрываемую панику по поводу принятых Конгрессом США новых санкций в отношении России.

— Война скоро, — сказал один узбек другому и углубился в тарелку с шурпой.

— Угу, — ответил его сосед, окропляя уксусом самсу.

***

На ж/д вокзале Твери есть памятник неизвестному старику с бородкой, сидящему печально и неудобно. Ходишь вкруг него — ни таблички, ничего. Но если расспросить работников, кое-как узнаешь, что это Калинин, тот самый всесоюзный староста, имя которого носила Тверь несколько советских десятилетий. Человек имеется, а имени лишили!

А табличка-то, верно, где-нибудь припрятана. Если даже и потеряна, так новую состряпать — раз плюнуть. А там и городу можно старое название вернуть. Ну не то чтобы старое — соответствующее духу времени, что ли.

Хочешь стать одним из более 100 000 пользователей, кто регулярно использует kiozk для получения новых знаний?
Не упусти главного с нашим telegram-каналом: https://kiozk.ru/s/voyrl

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Жили и жили Жили и жили

Век революции в портретах человека, дома, города

Русский репортер
Чьим голосом вы говорите с собой? Чьим голосом вы говорите с собой?

Тест: как часто вы точно понимаете, чего на самом деле хотите

Psychologies
Как запустить посудомоечную машину первый раз — инструкция и советы Как запустить посудомоечную машину первый раз — инструкция и советы

Как правильно запускать посудомоечную машину первый раз?

CHIP
Академик Петр Чумаков: вирусы позволяют увидеть раковые клетки и сформировать иммунный ответ Академик Петр Чумаков: вирусы позволяют увидеть раковые клетки и сформировать иммунный ответ

Вирусы дают надежду в лечении самых злокачественных видов рака

Наука
Пушки или масло Пушки или масло

Как технологии двойного назначения помогли послевоенной конверсии

Эксперт
От «коробочек» — к нелинейной архитектуре От «коробочек» — к нелинейной архитектуре

Как может выглядеть архитектура XXI века?

Монокль
Позитивные вибрации: плюсы и минусы дизельной модификации пикапа JAC T9 Позитивные вибрации: плюсы и минусы дизельной модификации пикапа JAC T9

JAC T9: настоящие внедорожники еще выпускают

ТехИнсайдер
Гений, садовник и киноман: 10 эпизодов из биографии Кодзимы Гений, садовник и киноман: 10 эпизодов из биографии Кодзимы

Что вы знаете о Хидео Кодзиме?

Правила жизни
Алексей Маслов: «Для Китая Россия — это прежде всего точки продаж» Алексей Маслов: «Для Китая Россия — это прежде всего точки продаж»

Как развиваются связи РФ и КНР и чего ждать в будущем

РБК
Трудовая дисциплина Трудовая дисциплина

Об отношении Гвардиолы к тренировочному процессу и его системе мотивации игроков

Ведомости
Биология эльфов Биология эльфов

Чем эльфам пришлось бы «пожертвовать» в обмен на вечную жизнь?

Вокруг света
Музыка — не в нотах Музыка — не в нотах

Что мы потеряли в музыке за последние сто лет, педантично следуя нотам?

СНОБ
«Ревность о Севере: Прожектерское предпринимательство и изобретение Северного морского пути в Российской империи» «Ревность о Севере: Прожектерское предпринимательство и изобретение Северного морского пути в Российской империи»

Почему предпринимателей интересовала печорская древесина

N+1
Цветовые ошибки: как один оттенок способен испортить весь интерьер Цветовые ошибки: как один оттенок способен испортить весь интерьер

Какие ошибки в выборе цвета стен способны испортить весь интерьер?

VOICE
Нехимические зависимости: что это такое, как их распознать и победить Нехимические зависимости: что это такое, как их распознать и победить

Вы просыпаетесь и сразу тянетесь к телефону?

Maxim
Ксения Хаирова Ксения Хаирова

О Валентине Талызиной, актрисе поистине уникальной

Караван историй
Жизнь без гаджетов Жизнь без гаджетов

Как прекратить сидеть в телефоне: 9 шагов к цифровой свободе

Лиза
За консервами выстроилась очередь За консервами выстроилась очередь

Почему крупнейшие игроки рынка переработки рыбы продают свои активы

Монокль
Обратная сторона Азии Обратная сторона Азии

Истории о возможности коммуникации в самых необычных обстоятельствах

СНОБ
Есть ли жизнь на Марсе? Есть ли жизнь на Марсе?

Пройдемся по имеющимся фактам в вопросе о жизни на Марсе

Наука и техника
Зубы динозавров «рассказали», какой была земная атмосфера 70 миллионов лет назад Зубы динозавров «рассказали», какой была земная атмосфера 70 миллионов лет назад

Ученые разработали новый метод изучения древней атмосферы

ТехИнсайдер
Зонд Parker Solar Probe подтвердил влияние магнитного поля на солнечные вспышки Зонд Parker Solar Probe подтвердил влияние магнитного поля на солнечные вспышки

Ученые подтвердили теоретические модели магнитного пересоединения

ТехИнсайдер
На видном месте На видном месте

Реклама стран на форме клубов: имидж для властей, аудитория для команд

Ведомости
Правда ли, что собаки больше подходят экстравертам? Все не так очевидно Правда ли, что собаки больше подходят экстравертам? Все не так очевидно

Откуда пошел стереотип, что экстравертам нужны собаки и так ли это?

ТехИнсайдер
Когда ещё был лес… Когда ещё был лес…

Рассказ Саши Тэмлейн «Когда ещё был лес…»

Наука и жизнь
Источник питания Источник питания

На каких курортах Кавминвод можно поправлять здоровье круглый год

Лиза
Без паники Без паники

Как не дать гиперответственности превратить жизнь в постоянный стресс

Лиза
Теория поколений Теория поколений

Как появились люди X, Y, Z, альфа и чем они отличаются в разных странах?

Вокруг света
Японские ученые создали суперклей для морских глубин Японские ученые создали суперклей для морских глубин

Ученые создали гидрогель, который способен удержать резиновую уточку на скале

ТехИнсайдер
ФНБ лег на депозит ФНБ лег на депозит

Чем обусловлен в последние годы рост средств ФНБ на депозитах?

Ведомости
Открыть в приложении