Почему российские суды почти никого не оправдывают

Русский репортерОбщество

Подарок матери осужденного

Почему российские суды почти никого не оправдывают

Судья Сергей Пашин, революционер и гуманист

Сергей Пашин, профессор кафедры судебной власти ВШЭ, в прошлом федеральный судья, — один из тех, кто вводил институт присяжных в России и благодаря кому у нас нет смертной казни. В 1990-х у него была репутация гуманиста-революционера. Вынося свои решения, он часто шел против начальства и против общественного мнения, умудряясь быть гуманным даже с убийцами. Его дважды отстраняли от судейской работы, он дважды восстанавливался в должности, но в конце концов был вынужден уйти. «РР» пригласил Сергея Пашина в редакцию на открытую планерку, чтобы поговорить о Московском деле и узнать, кто мешает судье судить так, чтобы не было стыдно.

10 лет условно

Дело Натальи Владимировны К. Она жила в поселке Н. Владимирской губернии, потеряла работу на текстильном комбинате, приехала в Москву заниматься проституцией. Четыре месяца прозанималась, потом зарезала своего сутенера. Сутенер, должен заметить, был преотвратительный тип, и что особенно ее огорчило — так это то, что он (по ее словам, насильно) заставлял ее вступать в отношения в такой форме, в какой она себе и представить не могла по своему воспитанию.

Кончилось тем, что когда он спал — она утверждает, что после того, как он ее изнасиловал, хотя это не было подтверждено, — она набросилась на него с кухонным ножом. У нее в руках были нож и вилка двузубая, такая длинная. И она его сперва ткнула в затылок, он проснулся, и она начала его колоть этими предметами. Квартира была вся в крови. Был август, там мухи жужжали, как мне рассказывал опер… Потом Наталья уехала в свое село из Москвы, там ее и взяли.

Конечно, первое, что я постарался сделать, — понять, был ли аффект. Направил дело на экспертизу, ответ экспертизы: «Аффекта не было». Значит, подсудимой грозит от восьми до пятнадцати лет лишения свободы. Прокурор говорит: «Восемь лет — и вообще я никогда не слыхивала, чтобы проститутку можно было изнасиловать!» Милая женщина, прокурор, юрист третьего класса.

И я тогда спросил у присяжных заседателей: «Хотите ли вы, чтобы подсудимая вышла на свободу?» И они говорят: «Это же невозможно — убийство. И что вам за это будет?» Но я знал, как можно ее отпустить на свободу и при этом вынести обвинительный приговор.

Я подумал: а велика ли вероятность, что она повторит нечто подобное? И хорошо ли будет, если она восемь лет будет сидеть? Причем восемь лет — это минимум. И я решил: нет, она вряд ли еще раз решится на преступление.

Почему? Во-первых, кто был убитый господин? Господин был чудовищный. Во-вторых, психологическая деталь: когда Наталью К. взяли во Владимирской губернии, она сама отдала операм 400 долларов, которые принадлежали покойному. Он забрал у нее паспорт, она искала свой паспорт у него и нашла деньги. Она сказала: «Это не мои деньги, это его».

Я дал десять лет условно, прокурор довольна — лицо они сохранили. Прокурор, правда, написала протест ввиду мягкости наказания. Долго думал Верховный суд, но оставил приговор в силе.

А потом матушка этой барышни приехала и показала фотографию: та выходит замуж за милиционера. И вторая фотография: она ему сына родила. Потом приезжала и она сама в Москву, уже в положении была — дочка.

Выпустили мы ее из-под стражи в зале суда, раз условное наказание. Ну вот, дал я ей денег на билет до Владимира. И на обед.

Почему? Да вот же при царе-батюшке была традиция: если кого оправдывали, судьи по подписке собирали для него деньги, чтобы он до дома доехал, выпил, закусил. Нет, ну а куда она пойдет? Опять заниматься проституцией на вокзал, чтобы деньги собрать? Зачем это надо? Ввяжется куда-нибудь. Не надо, пусть домой едет.

И вот брак с милиционером. Никого не зарезала. А так бы восемь лет сидела, шила бы косынки. Притом женские колонии — это не сахар, мягко выражаясь, особенно для молодых барышень! Это вопрос о дополнительном наказании, которого нет в приговоре: на зоне были бы страдания, к которым закон не обвиняемую не приговаривал, — фактически пыточные мучения.

Ни один из тех, кого я освободил, не убежал, не стал рецидивистом. Суть справедливости и законности именно в этом: приговор должен уменьшить зло, а не увеличить его, помочь избежать преступлений в будущем. А не в том, чтобы замучить и запытать преступников.

Как появляются несоразмерно большие наказания

Сергей Пашин
ведет судебное
заседание

Я думаю, что российский судья не знает меры, которой он мерит. Для судьи все эти цифры — 13 лет, 10 лет — ничего и не значат. Он не может представить себя на месте тех, кто сидит десятку, понять, что это значит для человека. Помню, как мои ученицы — уже судьи, — встречали меня в Симоновском суде. Они стояли и курили возле здания суда. Радостно меня приветствовали и начали щебетать: только что одна присудила 13 лет, другая — 11 лет… Им было весело, они просто выполнили свою работу.

Но если судья не понимает меры, которой мерит, то он должен на что-то ориентироваться. Ориентируется он на судебную практику в данном регионе. Понятно, что практика в Краснодарском крае и, скажем, в Сибири разная. В Сибири практика более жесткая. Там и оправдательных приговоров меньше.

Судья волен самовыражаться в наказании и судебном решении в пределах закона. Но судебная практика закон ужимает. И перед судьей не широкий коридор, а узкая тропинка — и он чаще всего честно по ней идет. Обычная логика какая: «Не отменили же решение вышестоящей инстанции — значит, все правильно!»

Откуда в судах обвинительный уклон

Изрядная доля наших судей, примерно треть, выросла в самой судебной системе — это карьерные судьи. Обычно это очень аккуратные и работоспособные женщины, которые все правильно сделают, по букве и согласно принятой практике, без откровенных ляпов напишут приговор — не придерешься. Их приговоры редко отменяют, и они сами идут по карьерной лестнице вверх. Еще много судей — бывшие опера, следователи и прокуроры. Прокурорам достаточно проработать год-два, и прокурорский стаж будет засчитан в судейский. И они уйдут не на прокурорскую пенсию, а на судейскую, они с удовольствием так и делают. Бывших адвокатов среди судей почти нет.

То есть в среднем судьи — это люди с определенным сознанием. Для них суд — место, где карают преступников, где государство утверждает свою власть, а не место, где торжествуют справедливость и гуманизм. И они так и работают, причем совершенно искренне.

У нас суд — придаток карательной системы. Исторически. В свое время Феликс Эдмундович Дзержинский был ведь еще и судьей. Он председательствовал в экономическом трибунале. Оказывается, в ЧК, которая имела агентуру, расследовала, предавала суду, был еще экономический трибунал в составе Дзержинского, Менжинского и еще какого-то его зама. Они рассматривали дела списками. Сохранились списки по 70 человек: «расстрелять», «расстрелять», мягкий приговор — это «заключить в лагерь до победы революции». Но таких на весь список человека три, а остальных — «расстрелять», «расстрелять», «расстрелять»…

Актер Павел Устинов и адвокат Анатолий Кучерена после рассмотрения апелляции по делу в Мосгорсуде

Сколько по справедливости могло бы быть оправданий

Я помню многих своих коллег, которые гордились тем, что работают 20 лет «и еще никого не оправдали». Они приходили ко мне и говорили: «Опять ты оправдал? Ты что творишь! Я двадцать лет, а ты!..»

Оправдание — пощечина карательным структурам. Судья, который оправдал подсудимого, — человек, следовательно, конфликтный. В федеральной системе отменяется примерно 36% оправдательных приговоров. А обвинительных — 0,9%, меньше процента. Как отменят — будешь на плохом счету, не получишь квалификационного класса. «А что тут сидеть. Оправдываешь кого-то».

Вообще надо быстрее работать. Быстрее и в кооперации. Прокурор приходит согласовывать меру наказания: «Вот я буду просить то-то и то-то. А вы что думаете?»

У меня в моей судейской карьере было 7% оправдательных приговоров. Как я часто напоминаю, при Сталине было ровно столько.

А у нас обвинительных приговоров в прошлом году было 99,71%! Остается меньше трети процента. И из года в год этот показатель уменьшается.

В Западной Европе где-то 10% оправданий считается нормальным. При Сталине, как я уже сказал, — 7%. В каком-нибудь штате Калифорния суд присяжных оправдывает половину обвиняемых, но это связано со сделкой, потому что там больше 90% идут на сделку. И уже те, кто считает себя действительно невиновным или верит в свою защиту, идут туда — в суд присяжных. Но 10% — уже нормально. Если у вас нет 10%, то надо предполагать, что у вас почти все следователи либо работают без ошибок, как роботы, либо, как экстрасенсы, всегда на 100 процентов знают, кто совершил преступление.

Почему закрывают дела

Но это не так. Спросите у любого судьи — ретрограда или прогрессиста — и он вам скажет: «Уровень следствия ниже табуретки». Любой судья скажет, уверяю вас! Следствие работает плохо. Так что отсутствие оправдательных приговоров не связано с тем, что следствие выходит только с идеально проработанными доказательствами. Говорят, что не нужно обращать внимание на ничтожный процент оправдательных приговоров, потому что у нас много дел со слабой обвинительной базой просто прекращается. Судебная система действительно прекращает около 200 тысяч дел в год, но из них только пять тысяч, то есть 2,5%, прекращается по реабилитирующим основаниям: за отсутствием состава, события, за непричастностью.

Когда эти дела прекращаются, судьи здесь в общем-то ни при чем. Потому что судья (вот я еще имел право, а нынешний судья — уже нет) не может прекратить дело по реабилитирующему основанию. Он должен рассматривать! Прекратить дело он может в одном случае: если прокурор отказался от обвинения. Так что эти пять тысяч дел, закрытых по реабилитирующим основаниям, — заслуга прокурора. Он пришел на предварительное слушание, видит, что дело совершенно пустое, ничего не получится — особенно если присяжные, — и говорит: «Прекратите дело, я отказываюсь от обвинения».

И второй источник прекращений — формальные нарушения. Например, дело частного обвинения, а жалоба потерпевшего не поступила. Или дело против депутата, а Дума согласия не дала. Это не связано с внутренним убеждением судьи. Остальные 195 тысяч — это сроки давности, амнистия. Судья тут ни при чем.

Судьи, не имея возможности и традиции выносить оправдательные приговоры, тем не менее стремятся к максимально справедливому или хотя бы компромиссному приговору (не идя на конфликт со следствием), и они, конечно, далеко не каждый раз отправляют людей на нары. Например, они часто присуждают условные сроки (в 34% случаев) или сроки в размере уже отбытого наказания, иные виды наказания. Существенная часть таких приговоров могла бы в других условиях быть оправдательной.

Как выгоняют из судей

Меня дважды выгоняли из судей. Предлоги могут быть любыми. Последний раз поводом послужило то, что я написал заключение в пользу некоего осужденного в Обнинском суде Калужской губернии. И приговор-то обвинительный отменили, но председатель Калужского суда написал в нашу квалификационную коллегию о вмешательстве в правосудие.

Но чаще всего судье говорят: «Вот энное количество лет назад ты невовремя рассмотрел два дела». Или: «У всех 99% приговоров устояло, а у тебя — 97,3%. Плохо работаешь». Решается этот вопрос на квалификационной коллегии. Представление пишет председатель суда. Квалификационная коллегия в реальности не является независимой — она подобрана им же на две трети, треть — представители общественности. «Общественность» еще та: герои войн, бывшие силовики. И представитель президента, от которого очень многое зависит. Отбояриться там нельзя.

Прекратили полномочия — и все. За то, что я умалил авторитет судебной власти и что-то еще сделал плохое. Я восстановился оба раза. В первый раз меня восстановил Верховный суд, во второй раз — Высшая квалификационная коллегия судей. После второго раза я сам подал в отставку, потому что было понятно, что работать не дадут уже. Стали заходить в кабинет разные забавные люди и предлагать взятки, явно хотели спровоцировать. «Э, — сказал я, — пора!» И пошел.

Кто такие гражданские судьи и как им живется

Судьям можно посочувствовать сплошь и рядом. Очень много судей — люди порядочные. Если бы за справедливость не пороли на конюшне, все бы изменилось.

Судья — это спокойный темперамент, это созерцатель%D

Хочешь стать одним из более 100 000 пользователей, кто регулярно использует kiozk для получения новых знаний?
Не упусти главного с нашим telegram-каналом: https://kiozk.ru/s/voyrl

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Ученый не от Бога. Как российский историк превратился в душегуба Ученый не от Бога. Как российский историк превратился в душегуба

Реконструировали события из жизни Сира, чтобы выяснить, что привело к трагедии

Русский репортер
Был ли мальчик Был ли мальчик

Ксавье Долан выпускает драму «Матиас и Максим» и размышляет о взрослении

Vogue
Тайна гибели академика Легасова Тайна гибели академика Легасова

В апреле 1988 года был обнаружен повесившимся Валерий Легасов

Дилетант
«Смесь грузовика и истребителя»: что эксперты и первые пассажиры говорят об электропикапе Tesla «Смесь грузовика и истребителя»: что эксперты и первые пассажиры говорят об электропикапе Tesla

Презентация первого электропикапа от Tesla оставила наблюдателей в недоумении

Forbes
Паренек и восемь убитых Паренек и восемь убитых

Почему дедовщина в армии закончилась, а издевательства — нет

Русский репортер
Елки-моталки Елки-моталки

84% россиян считают Новый год главным праздником

Добрые советы
Очень медленный цифровой рубль Очень медленный цифровой рубль

Как и зачем Центральный банк перетянет деньги из коммерческих банков на себя

Эксперт
Гвозди бы делать Гвозди бы делать

«Тех-Креп» - крупный игрок на рынке крепежей в России

Эксперт
Пересекай и обогащайся Пересекай и обогащайся

Как проходят поставки табачной контрабанды из ЕАЭС в Россию

Эксперт
Красная книга Красная книга

Интервью удивительных творческих людей

Elle
Сильный ход в глобальной газовой партии Сильный ход в глобальной газовой партии

Россия выстраивает стратегию реконфигурации мирового газового рынка

Эксперт
Как сохранить репутацию на яхте, в офисе и соцсетях Как сохранить репутацию на яхте, в офисе и соцсетях

Существует ли институт репутации в России и какие скелеты в шкафу уже не скрыть?

РБК
Японский электрошок Японский электрошок

Электромобили стали главным событием 46-го Токийского автосалона

Эксперт
Королевская семья и британская пресса: история взаимоотношений Королевская семья и британская пресса: история взаимоотношений

Королевская семья и британская пресса: история взаимоотношений

Esquire
Как сделать скрин на ноутбуке сторонними программами и без них Как сделать скрин на ноутбуке сторонними программами и без них

Рассказываем о том, для чего вам может понадобиться скриншот и как его сделать

CHIP
Жизненный урок: у кого учатся современные женщины-лидеры Жизненный урок: у кого учатся современные женщины-лидеры

Разговор с успешными женщинами о том, в чем же их секрет успеха

Forbes
Следствие по делу майора Эльджаркиева берет клановый след Следствие по делу майора Эльджаркиева берет клановый след

Кто мог заказать убийство главы центра «Э» МВД по Ингушетии

РБК
Все, что вам нужно знать о Мартине Марджеле Все, что вам нужно знать о Мартине Марджеле

Об одном из самых загадочных современных дизайнеров

GQ
У полковника все отпишут У полковника все отпишут

Суд изъял имущество обвиняемого в коррупции офицера ФСБ Кирилла Черкалина

РБК
7 продуктов, которые убивают влечение и плохо сказываются на либидо 7 продуктов, которые убивают влечение и плохо сказываются на либидо

Советуем съесть перед свиданием что-нибудь другое

Playboy
Шведский стол Шведский стол

Шведский дизайн, в котором росписи на стенах соседствуют с голым бетоном

AD
О давно назревавшем повороте О давно назревавшем повороте

Сигнал о начавшихся переменах на Украине поступил с газового фронта

Эксперт
Муза Муза

Царевна новой русской кухни

Собака.ru
Инофоны, билингвы и другие Инофоны, билингвы и другие

Как дети мигрантов и российская школа меняют друг друга

Русский репортер
Одна и счастлива: что такое «партнерство с собой» Одна и счастлива: что такое «партнерство с собой»

Эмма Уотсон обозначила свой романтический статус как «партнерство с собой»

Psychologies
Доктор Леонид Элькин: «Первым делом я спрашиваю: Доктор Леонид Элькин: «Первым делом я спрашиваю:

Леонид Элькин рассказал о своём индивидуальном подходе к пациентам

РБК
Пара года: Никита Ефремов и Мария Ивакова Пара года: Никита Ефремов и Мария Ивакова

Пара года — актер Никита Ефремов и телеведущая Мария Ивакова

Glamour
Александр Паль: Испытание верностью Александр Паль: Испытание верностью

Александр Паль – новый русский, в котором каждый сегодня узнает «своего»

СНОБ
Аллилуйя рок-н-ролл Аллилуйя рок-н-ролл

История о том, как Бутусов вошел в Церковь, а не выпал за окно

Русский репортер
«В нулевые было одно правило: я трачу много — значит, я существую». Как изменилась гастрономическая культура в России «В нулевые было одно правило: я трачу много — значит, я существую». Как изменилась гастрономическая культура в России

Русская гастрономия переживает очередное перерождение

Forbes
Открыть в приложении