Александр Верещагин, доктор права, о наследии советских судов в новой России

ОгонёкОбщество

Судим чужим судом

Запрет публикаций особых мнений членов Конституционного суда только закрепляет примат советских практик в отечественном правосудии. Что такое «советский суд» и возможен ли в России другой, разбирался «Огонек».

Этот человек надеется разглядеть что-то интересное в макете зданий петербургского Сената (ныне Конституционного суда). Но куда интереснее заглянуть в прошлое русского права

Президент подписал закон, запрещающий судьям Конституционного суда публиковать свои особые мнения, то есть сообщать свою позицию в тех случаях, когда она не совпадает с решением большинства. Эти мнения публиковались в новой России без малого 30 лет, а в дореволюционной — соответствующий институт являлся примечательной чертой русского судопроизводства. И есть единственный исторический период, когда факт несогласия в высших судебных учреждениях скрывался,— это время Советского Союза. Поэтому логично задаться вопросом: куда и почему мы идем?

Александр
Верещагин,
доктор права,
главный
редактор
журнала
«Закон»

В Российской империи споры в Правительствующем сенате по важнейшим делам, которые были в его юрисдикции, не только не заметались под ковер, но и конспектировались, и публиковались. В Полном собрании законов Российской империи вы можете легко найти решения высших ее органов — прежде всего Сената, а также и Государственного совета, куда дела переходили вследствие разногласий в Сенате, чтобы получить высочайшее утверждение, стать прецедентом и лечь в основу нового закона, в которых свободно и подробно излагались детали конкретной тяжбы. В частности, там указывается, какие точки зрения были у разных членов Сената, какие мнения по делу существовали в Государственном совете: зачастую с перечислением имен и всегда с указанием итогов голосования (сколько за, сколько против конкретного решения). Так функционировала открытая полемическая система принятия важных юридических решений. Считалось нормальным, что у экспертов высокого уровня могут быть по вопросам права разные мнения.

Однако в советское время особые мнения были подавлены. Они в принципе допускались (как и в новейшей поправке), и иногда судьи их писали. Но эти бумаги хранились в запечатанных пакетах, сторонам дела о них не сообщали и, разумеется, их не публиковали (за советское время не было обнародовано ни одного особого мнения судьи какой-либо инстанции). То есть институт существовал в качестве фантома: мол, вдруг впоследствии высшие судебные иерархи захотят пересмотреть дело, тогда они откроют конвертик с особым мнением, согласятся с ним и изменят приговор… Сами судьи оказывались и оказываются снова в подневольном положении: какое бы ненормальное решение ни принял суд, в котором вы заседаете, дистанцироваться от этого решения и озвучить свое личное мнение невозможно. Важнее всего — нерушимое советское единство рядов. Монолитность, единогласность, никакой фракционности!

Нам только казалось, что в постсоветское время мы отошли от этой максимы. Да, в 1991 году были допущены особые мнения в Конституционном суде. Потом в 2008 году стали публиковаться особые мнения судей Высшего арбитражного суда. Но уже в 2014 году Высший арбитражный суд закрыли, отчасти именно за ту свободную полемическую атмосферу, которая в нем царила. Ну а теперь «фракционность» изгнана и из Конституционного суда. Не так давно как раз экс-председатель Высшего арбитражного суда Антон Иванов прокомментировал это событие просто: советская традиция восстановлена.

Общим порядком

А раз так, стоит разобраться, что такое советская правовая система, которую наша реальность все более напоминает. Во второй половине ХХ века дискуссия о ее природе велась не только в русскоязычных кругах, но и за рубежом. Итогом стало появление в сравнительном правоведении понятия «советская правовая семья», так как советское право ни на англосаксонское, ни на континентальное, ни на собственно русское право не походило. Заметный вклад в раскрытие подлинной сущности советского права принадлежит Олимпиаду Соломоновичу Иоффе — видному профессору кафедры гражданского права в Ленинградском университете, то есть той самой кафедры, которая подарила нам обоих президентов XXI века. В начале 80‑х годов он вынужденно эмигрировал за рубеж и там совместно с Питером Мэггсом написал книгу «Советское право в теории и жизни» (Soviet Law in Theory and Practice), где на многочисленных примерах показывал уникальность правоприменения в Советском Союзе. Суть его заключалась в том, что законы могли быть отставлены в сторону во всех случаях, когда их строгое и объективное применение не устраивало политическое руководство СССР.

Легче всего это продемонстрировать, сравнив порядки в СССР с дореволюционными. Были ли у царского режима враги, которых хотелось осудить и отправить в места не столь отдаленные с полной гарантией? Были. Осуждали ли их? Осуждали. Но как это делали? Обычные суды Российской империи — это и общие суды, и окружные, и судебные палаты, и тем более мировые суды низшей инстанции, возникшие в результате реформы 1864 года,— не использовались в политических целях. Если самодержавной власти хотелось добиться осуждения политических преступников, то по высочайшему повелению дело переводили или в военный суд (вместо обычного), или прибегали к вовсе исключительным мерам, которые были в арсенале тогдашнего правительства в условиях усиленной или чрезвычайной охраны: можно было без суда и следствия на некоторый срок выслать замешанное в крамоле лицо из губернии. В условиях революционного террора в 1906–1907 годов использовались военно-полевые суды. Ужасно? Критике этих порядков посвящена львиная доля революционной публицистики, однако здесь упускается из виду важный момент: политические решения не продавливались руками обычных судов. Более того, в тех случаях, когда политически важное дело попадало все же в судейские руки (и по умолчанию рассматривалось присяжными), его итог далеко не всегда устраивал правительство. Поэтому правительство изобретало различные окольные пути, включая внесудебные. В этом факте парадоксальным образом как раз выражалось уважение «царизма» к закону и реальная независимость судей.

Советская же власть старалась добиваться осуждения нежелательных элементов с помощью обычных судов. Всякое дело представлялось как объективно рассмотренное независимым судом. Конечно, специальные суды и чрезвычайные органы тоже играли роль, особенно при Ленине и Сталине, но в целом власть стремилась к тому, чтобы вести дело якобы в нормальной процедуре. Лицемерие заключалось в том, что эта тактика, выглядевшая внешне как движение в сторону большей законности, в действительности уничтожала субъектность суда. Телефонное (заметьте, даже не письменное! Никаких свидетельств!) право стало нормой. Судьи, которые, как известно, были членами КПСС и подчинялись партийным органам, не могли чувствовать себя независимо ни в каких делах. Если они принимали решение по совести и, скажем так, по закону, то это могло быть только в тех рутинных тяжбах, в исходе которых верховная советская власть была совершенно не заинтересована. Да, таких тяжб было много, но не они характеризуют правовую систему. Правовую систему характеризуют как раз способы разрешения тех дел, в отношении которых существует заинтересованность верховной власти. Если суд не может решить сложное дело без оглядки на правительство, то он фактически превращается в департамент единой вертикали власти по рассмотрению споров.

Недаром же за сто лет, прошедших с 1917 года и до настоящего времени, не было ни одного случая, когда бы советский или постсоветский суд принял решение, всерьез не устраивающее верховную власть. А до 1917 года такие решения в общих судах были явлением весьма обыкновенным. И далеко не всегда царская власть могла прибегнуть к каким-то обходным маневрам, чтобы избежать проблем в суде: это сильно зависело от политических раскладов и общественного мнения. Известно, после 1864 года, когда были созданы новые судебные учреждения, правительство постоянно находилось в контре со своим судом; консервативная публицистика называла суд «государством в государстве», «судейской республикой», подчеркивала чрезмерную либеральность судей и т. д. Разве можно сказать то же самое о современном российском суде?

Россиян часто упрекают в «правовом нигилизме». Однако этот нигилизм не был свойственен нам до того, как его целый век воспитывали советские суды, традиции которых живы и крепнут поныне

Капитальная ломка

Как мы пришли к этой ситуации? Большевики создали ее практически моментально, уже 22 ноября 1917 года упразднив все судебные учреждения Российской империи (впоследствии это их решение получит название «Декрет о суде № 1»). Кассационный сенат и все прочие учреждения были закрыты в один день с помощью «матросов железняков». Кстати, не только Октябрьская, но и Февральская революция началась именно с разгрома суда. Первой жертвой Февраля стал Санкт-Петербургский окружной суд, который был открыт в 1866 году лично Александром II первым среди всех новых судов. То есть был разгромлен институт, являвшийся символом всей новой России и великих реформ.

После Октября маховик раскрутился. Ссылаться на законы свергнутых правительств (имелось в виду и царское, и Временное) можно было только до ноября 1918 года и только в том случае, если их нормы не противоречили правосознанию трудящихся. Ну а в 1918 году эти законы были окончательно отвергнуты, вместо них восторжествовало революционное самосознание и хаотичные декреты советской власти. Впрочем, сама жизнь в условиях Гражданской войны и военного коммунизма примитивизировалась так, что мы из Европы как будто попали в каменный век — с соответствующим запросом на право и процедуру.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Половцы: кому враги, а кому союзники Половцы: кому враги, а кому союзники

Половцы больше всех повлияли на развитие молодого государства Древней Руси

Дилетант
Древесину превратили в гибкий светящийся материал Древесину превратили в гибкий светящийся материал

Ученые превратили древесину в люминесцентный материал

N+1
Именной фонд Именной фонд

Как Таруса запустила по России вторую волну переименований улиц и площадей

Огонёк
Карабах: новая пробоина в российской обороне Карабах: новая пробоина в российской обороне

Мирное соглашение между Арменией и Азербайджаном — и успех, и неудача для России

Эксперт
Дети трех войн Дети трех войн

Как испанским детям сломала жизнь секретная операция ЦРУ

Огонёк
Древнее индейское проклятие продолжает убивать президентов США. Джо Байден в группе риска! Древнее индейское проклятие продолжает убивать президентов США. Джо Байден в группе риска!

Это не бред сивых уфологов с РЕН ТВ, а исторически задокументированная история.

Maxim
Как престиж России сровняли с землей Как престиж России сровняли с землей

Контора «Дом.рф» оказалась сильнее

Огонёк
Partners in Crime Partners in Crime

Елена Ильиных и Влад Топалов — самая темпераментная пара шоу «Ледниковый период»

OK!
Синдром Белоснежки Синдром Белоснежки

Почему шведский фильм, номинированный на «Оскар», вызвал скандал на родине

Огонёк
Cалли Руни: Разговоры с друзьями. Отрывок из книги автора бестселлера «Нормальные люди» Cалли Руни: Разговоры с друзьями. Отрывок из книги автора бестселлера «Нормальные люди»

Отрывок из романа Салли Руни о любовном треугольнике

СНОБ
Меняйся или умри Меняйся или умри

Эволюция человека продолжается на глазах

Огонёк
Сексуальный абьюз: как предупредить ребенка об опасности Сексуальный абьюз: как предупредить ребенка об опасности

Как говорить с детьми о сексуальном абьюзе? Рассказывает психотерапевт

Psychologies
Новое изобретение для телефона Новое изобретение для телефона

С момента изобретения телефона техника для связи успела сильно измениться

Наука и жизнь
«Женщина с татуировкой маори»: что нужно знать о Нанае Махуте — первой женщине на посту министра иностранных дел Новой Зеландии «Женщина с татуировкой маори»: что нужно знать о Нанае Махуте — первой женщине на посту министра иностранных дел Новой Зеландии

Наная Махута выступает за права женщин и коренного населения Новой Зеландии

Esquire
Что было дальше? Что было дальше?

Что написать после первого свидания, чтобы оно не стало последним

Cosmopolitan
Расхитители подлинности Расхитители подлинности

До комплекса Охтинских пороховых заводов добрались частные инвесторы

Огонёк
В доме с историей В доме с историей

Квартира в историческом «доме Депре», восстановленном по программе реновации

SALON-Interior
«Менеджер должен признавать ошибки и не быть слишком заносчивым»: карьерные советы вице-президента Porsche «Менеджер должен признавать ошибки и не быть слишком заносчивым»: карьерные советы вице-президента Porsche

Какие качества нужны для построения успешной карьеры в автомобильной компании

Forbes
Тонкости «Перезагрузки»: как стилисты преображают участниц шоу — фото до и после Тонкости «Перезагрузки»: как стилисты преображают участниц шоу — фото до и после

Стилист и визажист рассказывают о лайфхаках, которые помогут отлично выглядеть

Cosmopolitan
Toyota C-HR. Восторг и недоумение Toyota C-HR. Восторг и недоумение

Toyota C-HR — автомобиль, который можно смело назвать дизайнерским

4x4 Club
Старокатолики: католицизм без папы Старокатолики: католицизм без папы

Что такое старокатолицизм и как он образовался

Weekend
Какие режиссеры страдают фаворитизмом Какие режиссеры страдают фаворитизмом

Кто из режиссеров не может обойтись без своего любимого актера?

GQ
Какими были смарт-часы в докомпьютерную эпоху: 5 главных моделей ХХ века Какими были смарт-часы в докомпьютерную эпоху: 5 главных моделей ХХ века

Обширное генеалогическое древо Apple Watch

Maxim
У одного из народов Боливии средняя температура тела снизилась на полградуса за 16 лет У одного из народов Боливии средняя температура тела снизилась на полградуса за 16 лет

У ученых нет четкого объяснения этому явлению

National Geographic
Кому доверять в нашем сложном мире: полезный гид для тех, кто хочет разбираться в людях Кому доверять в нашем сложном мире: полезный гид для тех, кто хочет разбираться в людях

Иногда обмануться можно очень легко

Playboy
Невыносимый красавчик: почему с Беном Аффлеком не уживается ни одна женщина Невыносимый красавчик: почему с Беном Аффлеком не уживается ни одна женщина

Почему Бена Аффлека бросали все его девушки

Cosmopolitan
Новая домашняя подъемная машина Новая домашняя подъемная машина

Наши города и здания часто напоминают полосу препятствий

Наука и жизнь
От 30 до 100: модели, добившиеся успеха в зрелом возрасте От 30 до 100: модели, добившиеся успеха в зрелом возрасте

Пять моделей, которые доказали: начинать никогда не поздно!

Cosmopolitan
«Есть масса явлений, от которых мне стыдно, тошно, но это моя страна, и я никуда не уеду»: основатель «Вымпелкома» Дмитрий Зимин — о науке, лидерстве и филантропии «Есть масса явлений, от которых мне стыдно, тошно, но это моя страна, и я никуда не уеду»: основатель «Вымпелкома» Дмитрий Зимин — о науке, лидерстве и филантропии

Интервью с основателем компании «Вымпелком» Дмитрием Зиминым

Forbes
Код диабета Код диабета

Как диабет 2-го типа стал самой «внезапной» болезнью века

kiozk originals
Открыть в приложении