Дело гематолога Елены Мисюриной

ОгонёкОбщество

«Не должно быть охоты на ведьм»

Дело гематолога Елены Мисюриной на минувшей неделе было едва ли не самой обсуждаемой в сетях, на форумах и СМИ новостью. Заговорили даже о том, что этот сюжет может стать неким прологом к современной версии печально известного «дела врачей». Аналогии страшные. Что происходит на самом деле?

Беседовала Ольга Ципенюк

И врачи, и следственные органы замерли в ожидании
Фото: Игорь Кубединов / ТАСС

С одной стороны, пациент, умерший летом 2013 года, расследование СК в отношении врача, на которого заявили родственники, разогретая разговорами о врачебной безнаказанности «пациентская общественность» и приговор суда, мотивировочную часть которого пока никто не видел. С другой — солидарность и возмущение врачей, которые отмечают очевидные (с точки зрения профессионалов) прорехи в следствии и судебном разбирательстве. Медики убеждены в том, что «охота на ведьм» в здравоохранении не вылечит, а только усугубит проблемы в социально значимой отрасли.

Известно: после процедуры, которую провела доктор Мисюрина, пациент уехал от нее на своей машине. Но тем же вечером с болями в животе (у него был целый букет заболеваний) поступил в частную клинику, где его прооперировали (острый аппендицит). Через два дня от внутреннего кровотечения больной скончался. Но претензии у правоохранителей возникли не к конечному звену трагически оборвавшейся медицинской цепочки, а к начальному — доктору Мисюриной.

Сначала СК обвинил Мисюрину по статье 109 УК «Причинение смерти по неосторожности». Когда истек срок давности по этой статье, переквалифицировали на более тяжкую — часть 2 статьи 238 УК РФ «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью либо смерть человека». Однако и экспертная оценка СК, и документы, с которыми работало следствие, и судебное решение, принятое на их основе, вызывают множество вопросов у профессионального медицинского сообщества. На нарушения обратила внимание и прокуратура: ведомство попросило отменить судебное решение (два года лишения свободы) и вернуть уголовное дело прокурору.

Особый резонанс «дело Мисюриной» получило не только после вынесенного неожиданно жесткого приговора, но и попавшей в публичное поле информации о том, что идет разработка новой статьи, которой СК собирается дополнить Уголовный кодекс,— «Об ответственности медработников за врачебные ошибки и ненадлежащее оказание медицинской помощи». СК мотивирует необходимость такой новации цифрами: в 2017 году в СК России поступило 6050 сообщений о таких преступлениях, по результатам их рассмотрения возбуждено 1791 уголовное дело (из «Заявления СК России в связи с расследованием уголовных дел в отношении медицинских работников» от 30 января 2018 года).

Кто в этой коллизии прав: СК и суд или встревоженные допущенной несправедливостью врачи? Как относиться к правоохранительным инициативам в медицине, допустима ли вообще самодеятельность в этой чувствительной сфере? Чем всем нам грозит «дело Мисюриной»? Об этом «Огонек» расспрашивал Леонида Печатникова, врача и заместителя мэра Москвы по вопросам социального развития.

«Мне думается, корень всей проблемы – именно в том, какими нарушениями сопровождалось вскрытие. Кстати, я слышал, что патологоанатом после этого случая не только ушёл из профессии, но даже поменял фамилию»

— Инцидент с Еленой Мисюриной произошел летом 2013 года. Запрос из Следственного комитета поступил в феврале 2014-го, уголовное дело возбуждено в январе 2015-го, в январе 2016-го переквалифицировано со 109‑й на 238-ю статью. Почему медицинское сообщество взорвалось только сейчас, после вынесения приговора?

Леонид Печатников
заммэра Москвы
Фото: Петр Кассин

— Потому что медики, исключая, видимо, ближайших коллег Елены, просто не знали об уголовном преследовании. А сама она ни к кому не обращалась. Я с ней не знаком, но мне думается, она была настолько убеждена в абсурдности предъявляемых ей обвинений, что даже не пыталась прибегнуть к помощи профессионального сообщества.

— Возможен ли в принципе разговор о врачебных ошибках — реальных или мнимых — в уголовном контексте? Если нет — почему? Если да — какими должны быть квалификация и механизмы контроля тех, кто выносит такие решения?

— В своей врачебной практике я не раз сталкивался со случаями ятрогении (болезнь, спровоцированная врачом.— «О»). Можно ли иногда безграмотность врача оценивать по статьям Уголовного кодекса? Для меня это непростой вопрос. Если Уголовный кодекс всегда предусматривает умысел, то о преследовании врачей не может быть и речи, врач, который наносит умышленный вред больному, уже не врач. Судить его надо еще строже, чем человека, не обладающего, так сказать, «доступом к телу». Но представить себе такое в медицинской профессии значит заведомо сделать какие-то безумные исключения, принять за врачей людей невменяемых, фанатиков, преступников. Другое дело — ятрогения. Здесь речь идет о врачебных ошибках, которые могут привести к серьезным последствиям, в том числе к смерти пациентов. Оставлять это безнаказанным, безусловно, нельзя. Для этого есть штрафы, отлучение от профессии, лишение диплома. Это актуально, если речь идет о неумышленных действиях, связанных, к примеру, с профессиональной безграмотностью.

— Но есть непредумышленные действия, приведшие к тяжким последствиям.

— Да, и это уже уголовная статья. Хотя в случае с Мисюриной проблема, на мой взгляд, вообще не в том, по какой статье ее судить. Из материалов истории болезни пациента мне представляется, что Елена Мисюрина — специалист, который выполнил не одну тысячу процедур трепанобиопсии — вообще не допустила никакой ошибки. Почему мне это обвинение кажется абсурдным, кстати, независимо от того, сколько таких манипуляций она провела? В конце концов можно провести и десять тысяч, а на следующей ошибиться. Мисюрину обвиняют в том, что она, грубо говоря, проткнула крестец. Скажу две важные вещи. Первое — в этом случае пациент должен был прямо у нее под руками испытать болевой шок и потерять сознание. В крестце находится так называемый конский хвост — продолжение спинного мозга. И его поражение должно было бы привести к нижней параплегии — у человека отнялись бы ноги. Трудно представить, что после этого он сел в машину и поехал на работу. Второе, и гораздо более важное с формальной точки зрения. В истории болезни есть результат самой трепанобиопсии — анализ, выполненный сразу после процедуры независимыми врачами, которые понятия не имели ни о смерти пациента, ни о дальнейших событиях. Этот анализ — абсолютно четкое гистологическое, морфологическое подтверждение того, что игла вошла в кортикальный слой кости, затем в субкортикальный и дальше — в костный мозг. То, что кость была проткнута насквозь, понять по результатам этих исследований совершенно невозможно — в этом случае был бы пройден еще один субкортикальный и еще один кортикальный слой. Вы же понимаете, что у сквозного прокола есть два отверстия — вход и выход. Дополнительно Мисюрину обвиняют еще и в том, что она проткнула пациенту сосуд. В самом анализе никаких элементов крови не описано, описаны только элементы костного мозга. Но невозможно проткнуть сосуд, не оставив следов крови!

— Почему же суд не принял во внимание такие веские, понятные даже далеким от медицины людям аргументы?

— Хочу подчеркнуть очень важный момент. Я призываю медицинское сообщество меньше всего винить в этой ситуации следователей и судей. Даже если допустить, что они почему-либо ангажированы, их решение было бы невозможным без участия медицинских экспертов. Поэтому не будем пенять только на зеркало. Не должно быть охоты на ведьм ни в том, ни в другом направлении. Надо внимательно проанализировать, почему наши коллеги-эксперты дали суду именно такие заключения. Выбор эксперта — вопрос к судье и его должны задавать не мы, а вышестоящий суд. Но основа для обвинительного заключения — неважно, по какой статье — строилась на основании экспертизы наших коллег, и мы не можем пройти мимо этого факта. Все эксперты ссылались только на заключение патологоанатома, на его слова, записанные в его же протоколе. При этом он провел патологоанатомическое исследование, не имея ни лицензии медицинского учреждения, ни подписи главного врача. Никто, включая самого патологоанатома, не нашел места повреждения сосуда. Если бы повреждение нашлось, этот участок сосуда был бы вырезан и исследован под микроскопом — такова практика. Но ничего подобного в деле нет. И, наконец, еще одно серьезное нарушение закона, на которое суд почему-то не обратил внимания: как только во время вскрытия появляется подозрение, что смерть больного связана с медицинскими действиями, патологоанатом обязан вскрытие прекратить и немедленно передать тело на судебно-медицинскую экспертизу. Но этого тоже сделано не было. Мне думается, корень всей проблемы — именно в том, какими нарушениями сопровождалось вскрытие. Кстати, я слышал, что патологоанатом после этого случая не только ушел из профессии, но даже поменял фамилию. Не имею доказательств того, что события связаны, но не думать об этом сложно, ведь все уголовное дело построено именно на протоколе его допроса. Хотя лично для меня анализ пункции, о котором я говорил выше, гораздо более значим, чем этот протокол.

— Сейчас обсуждаются предложения по изменению Уголовного кодекса в части введения специальной нормы, предусматривающей ответственность за ятрогенные преступления. То есть появится специальная статья «только для врачей».

— Я бы не стал это комментировать. Пока это не более чем предложение Следственного комитета, который хочет согласовать его с Минздравом. Такие инициативы всегда вопрос дискуссии. Врач по неосторожности может совершить ошибку, которая приведет в том числе и к летальному исходу — это описывается в статье 109, которая поначалу инкриминировалась Мисюриной. Но если появится новая статья, в которой обозначен злой умысел врача, преднамеренное нанесение ущерба пациенту,— это будет полное безумие.

— Тем временем в Следственном комитете создано собственное подразделение судмедэкспертизы.

— Эта идея давно витала в воздухе, и, на мой взгляд, в ней есть не только отрицательная сторона. Судмедэксперт — не просто патологоанатом, он должен быть знаком с уголовным правом, с процессуальными нормами. Более того, он должен быть независимым, в том числе и от медицинского сообщества, ведь ему предстоит давать объективную оценку действиям членов этого сообщества.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Не люблю бумажную возню Не люблю бумажную возню

Обыденные дела приводят некоторых почти в отчаяние. Почему?

Psychologies
Как противостоять газлайтингу? Как противостоять газлайтингу?

Как выявить газлайтера и как не дать сбить себя с толку?

Psychologies
Чтение на 15 минут: «Желтый. История цвета» Чтение на 15 минут: «Желтый. История цвета»

Отрывок из книги историка-медиевиста Мишеля Пастуро «Желтый. История цвета»

Arzamas
5 реальных способов ускорить ваш компьютер 5 реальных способов ускорить ваш компьютер

Сегодня мы рассмотрим несколько реальных способов ускорения работы компьютера

CHIP
5 человек, которые много лет провели в тюрьме по ложным обвинениям 5 человек, которые много лет провели в тюрьме по ложным обвинениям

Из-за ошибок следователей и присяжных вместо одной трагедии мир получает две

Maxim
Источники питания Источники питания

Что такое ресурс, зачем он нужен и как соотносится с заботой о себе?

Glamour
Биография Джека Ма. История взлета человека-ракеты Биография Джека Ма. История взлета человека-ракеты

Как основатель Alibaba Джек Ма шёл к своей цели, несмотря на удары судьбы

Цифровой океан
Христианский гимн, панк и факельное шествие. Как Германия проводила Ангелу Меркель с поста канцлера Христианский гимн, панк и факельное шествие. Как Германия проводила Ангелу Меркель с поста канцлера

Как прошла торжественная церемония в честь Ангелы Меркель

СНОБ
The Hatters комментируют свой новый альбом Golden Hits The Hatters комментируют свой новый альбом Golden Hits

The Hatters рассказывают про каждую песню своего нового релиза

GQ
«Формула успеха» Элизабет Холмс: инструкции от ее партнера, которого она обвиняет в насилии «Формула успеха» Элизабет Холмс: инструкции от ее партнера, которого она обвиняет в насилии

В случае с Элизабет Холмс вера в успех обернулась драмой

Reminder
Вопрос имиджа: к чему приведет игнорирование связанных с распространением ИИ рисков Вопрос имиджа: к чему приведет игнорирование связанных с распространением ИИ рисков

Как решить проблему доверия к ИИ?

Forbes
Создан робот, пугающе похожий на человека Создан робот, пугающе похожий на человека

Андроид, который виртуозно копирует мимику и движения.

National Geographic
Искусство оздоровления — как найти путь к себе, отдыхая в Марокко Искусство оздоровления — как найти путь к себе, отдыхая в Марокко

С чего стоит начать путь к себе и как сделать это красиво?

Esquire
Однорукий герой Однорукий герой

При атрибуции портретов иногда ключевым признаком является внешность персонажа

Дилетант
Китайцы всегда говорят «да»: особенности работы с партнерами из Поднебесной Китайцы всегда говорят «да»: особенности работы с партнерами из Поднебесной

Как работать и общаться с китайцами?

Inc.
Стихия и небрежность под землёй: можно ли избежать трагедий с шахтёрами и как этому помогут новые технологии Стихия и небрежность под землёй: можно ли избежать трагедий с шахтёрами и как этому помогут новые технологии

Глубоко в тоннелях любое неосторожное движение может обернуться катастрофой

TJ
Хватит мерзнуть Хватит мерзнуть

9 привычек, из-за которых тебе холоднее, чем должно быть

Лиза
Времени хватит Времени хватит

Лучшие бьюти-процедуры «на выход»

Добрые советы
30 идеальных новогодних поздравлений для друзей, коллег и самых близких 30 идеальных новогодних поздравлений для друзей, коллег и самых близких

Коллекция новогодних пожеланий

Cosmopolitan
Это наша земля Это наша земля

Какими бывают и как выглядят почвы России

N+1
Трудности доказательного перехода Трудности доказательного перехода

Как данные, собираемые университетами, могут быть полезны

Наука
10 животных с суперспособностями 10 животных с суперспособностями

При взгляде на способности некоторых животных нам остаётся только завидовать

Популярная механика
Войны, драки и теракты: пять самых скандальных поводов для рекламы Войны, драки и теракты: пять самых скандальных поводов для рекламы

Реклама: дерзкая, провокационная — и далеко не всегда этичная

Playboy
Маршрут в будущее Маршрут в будущее

Роман Лебедев о педагогических подходах большой перемены

ПУСК
non/fiction 2021: выбор «Полки» non/fiction 2021: выбор «Полки»

25 книг, которые украсят вашу библиотеку

Полка
От чтения мыслей до вторжения во сны: зачем исследуют сознание и чем это грозит От чтения мыслей до вторжения во сны: зачем исследуют сознание и чем это грозит

Учёные научились считывать структуру фраз и даже визуальные образы из мыслей

VC.RU
Ореховый тарт Ореховый тарт

Ореховый десерт для уютных зимних вечеров

Weekend
Когда мотор меньше, но мощнее Когда мотор меньше, но мощнее

Тенденция уменьшения двигателей добралась до верхних автомобильных сегментов

Эксперт
Праздник по карману Праздник по карману

5 лайфхаков к Новому году: как не разориться на покупках

Лиза
«Математическое образование заставляет людей думать по-другому» «Математическое образование заставляет людей думать по-другому»

Математик Федор Богомолов — про ученых и о роли математики в других науках

Наука
Открыть в приложении