Авангардист номер один

Экспозицию выставки «Михаил Ларионов» расположили в залах Новой Третьяковки

Наука и жизньКультура

Авангардист номер один

Экспозицию выставки «Михаил Ларионов» расположили в длинных залах Новой Третьяковки. Посетители движутся по некой «улице» с ярко, празднично окрашенными фасадами. Фасады словно танцуют, соединяясь под разными друг к другу углами, а то вдруг разламываются, расходятся, образуя арки и проходы, так что вы в любой момент можете оказаться на переломе и вместе с художником свернуть с намеченного пути. И выводит вас эта «улица», сменившая на каком-то этапе яркие краски на более сдержанные, к архиву мастера — точнее, к крохотной его части. И каково же ощущение? Ларионов — светлый художник, мажорный! Наследие его необыкновенно разнообразно, путь длинен, и у этого пути будто много «начал».

У входа на выставку — стенд. На полочках — оранжевого цвета брошюрка-путеводитель. В ней цитаты из Ларионова и о нём, краткие пояснения к образу художника и картинки — улыбки-намёки на ларионовские произведения. Отличные дорожные знаки! И вот первый из них:

«…Меня угнетает всё то, что утвердилось в искусстве. Я чувствую в этом дыхание застоя, оно меня душит… Хочется убежать из стен в безграничный простор, хочется чувствовать себя в постоянном движении… Михаил Ларионов».

Как долго нужно готовить такую выставку? Какие задачи она должна решить? И как возникает дизайн, который в данном случае играет едва ли не ключевую роль? Рассказывает куратор выставки, научный сотрудник Государственной Третьяковской галереи Ирина Вакар.

— Любая серьёзная выставка готовится долго, не менее трёх-четырёх лет. Выставку Михаила Ларионова мы задумали после выставки Натальи Гончаровой, которая проходила в конце 2013 — начале 2014 года. Решиться было не так легко по разным причинам. Одна из них та, что Ларионов, как это ни странно, мало изученный художник, хотя о нём уже написано много книг и статей самых лучших авторов, начиная с Николая Пунина. Илья Зданевич ещё в 1913 году (под псевдонимом Эли Эганбюри) опубликовал небольшую монографию о Ларионове и Гончаровой. О Ларионове писали Дмитрий Сарабьянов, Глеб Поспелов, памяти которого мы посвятили статью в каталоге нынешней выставки: Поспелов одним из первых открыл своеобразие творчества Ларионова, — и, конечно, Евгений Ковтун… В Третьяковской галерее очень много и Гончаровой и Ларионова. Это дар Александры Клавдиевны Ларионовой-Томилиной, его вдовы, которая завещала после её смерти передать в Россию огромный корпус работ обоих художников, и эти вещи нужно было систематизировать. Живопись и Гончаровой и Ларионова уже опубликована в наших академических каталогах.

— Что означает такая публикация?

— Это значит, что надо расположить вещи в определённом порядке, датировать, дать им названия, изучить их выставочную историю и т. п. То есть музейной публикации наследия художника предшествует долгая и очень кропотливая работа. Академические каталоги — это большие тома, составляемые по принципу словарей. Том с живописью Гончаровой включает, по-моему, 412 её вещей, а другой том — свыше 230 живописных работ Ларионова. Что касается графики, то у Ларионова вместе с Гончаровой — 23 тысячи единиц, и они ещё целиком не опубликованы. И тем не менее приблизительно три года назад мы начали готовить эту выставку, думать над концепцией, рассылать письма в музеи…

Закат после дождя. 1908 год. Холст, масло. Государственная Третьяковская галерея.

— Вы сказали: «Ларионов — всё ещё мало изученный художник». Что вы имели в виду?

— Датировки, конкретные обстоятельства, когда созданы та или иная работа, как они связаны между собой — это во многом ещё предстоит выяснять. Скажем, мы считаем верными одни датировки, а некоторые музеи, например Центр Помпиду, предлагают совсем другие, и мы не имеем права их изменять. Музеи говорят: как в договоре написано, так и указывайте. И мы пошли на беспрецедентный шаг: не только в каталоге выставки, но даже в этикетках у картин нередко написана сначала дата, которую поставил музей, а потом — предлагаемая датировка.

Что же касается концепции выставки, то Евгения Илюхина, коллега, с которой мы курируем эту выставку, предложила российский период представить в основном живописными работами, а парижский — главным образом графикой. Такое деление условно, потому что и в России Ларионов писал много пастелей, гуашей, акварелей, а в Париже также работал в живописи. Но парижский период более труден в том смысле, что он ещё по-настоящему не оценён. Поздняя живопись Ларионова отличается от русской. Монохромная, медитативная, туманная, бледная — она кажется однообразной. Два периода творчества Михаила Фёдоровича получились у нас контрастными, но, может быть, это и хорошо. Жизнь вне России у него, действительно, изменилась, и самочувствие тоже…

Павлины. 1910 год. Холст, масло. Государственная Третьяковская галерея.

Мы хотели показать Ларионова как личность очень неординарную. Например, его собирательство. Он был коллекционером буквально всего — собирал книги, журналы, делал вырезки, хранил автографы. В его собрании письма, отрывки какие-то бесконечные, театральные программки, даже меню в ресторанах. Этот необыкновенный массив загромождал его парижскую квартиру настолько, что в конце жизни он писал: у нас всё до потолка завалено раритетами, картинами, графикой, ценностями на несколько миллионов франков, а мы лежим посреди комнаты и нам нечем дышать, возьмите это всё. Он мечтал всё передать в Россию. И архив передан. Последние залы на выставке сделаны как введение во внутреннюю жизнь художника, в атмосферу, в пространство, где он жил. Конечно, это только намёк, но мы показываем, в частности, его любимые лубки, причём разных стран — китайские, персидские, индийские, русские конечно, японские... Причём он не только собирал лубок, но и выставлял его — впервые в 1913 году.

Натюрморт. Весна. Около 1928 года. Холст, темпера. Частное собрание.

Главная наша задача была в том, чтобы не разочаровать тех, кто преданно любил Ларионова в течение целого века. Ведь у него совершенно уникальная судьба. Михаил Фёдорович Ларионов уехал из России в 1915 году (Сергей Дягилев пригласил его работать в «Русских балетах»), но не только не был забыт на родине — он оставался тайной любовью художников, искусствоведов. Они из уст в уста передавали, что это — великий художник! Только его никто не видит, его никто не показывает. И работы, которые тогда остались какими-то островками в Третьяковской галерее, в Русском музее, в других музеях, — сами по себе, может быть, и прекрасны, но они — вот какой парадокс! — проигрывают вещам Гончаровой. Гончаровские — эффектные, монументальные, декоративные, очень сильные, яркие полотна. И рядом — лёгкие, воздушные, как бы небрежные, наполненные юмором ларионовские работы, словно беглые взгляды на животных, на людей, на провинцию, на Париж. И часто кажется, что это что-то эфемерное, не настолько прочное, не настолько значительное. Нам очень важно было собрать «всего» Ларионова вместе, создать некое поле воздействия, чтобы люди понимали: это не просто намёки на какое-то большое искусство, а это и есть большое искусство. Хотя сам Ларионов в конце жизни говорил: мне кажется, что я не реализовал себя так, как хотел, у меня всё как-то недоделано…

Мы отказались, не без колебаний, от большого зала — хотя и большой зал тоже подошёл бы для нашей выставки, и выстроили её в том пространстве, где раньше у нас была постоянная экспозиция новейших течений. Мы выстроили отобранную ларионовскую экспозицию так, что, с одной стороны, видна эволюция художника — совершенно необыкновенная: эти скачки , перепады, это широкое и очень свободное обращение к тому, к чему его влекло в данный момент, — и, с другой стороны, мы видим определённую логику, мы видим жизнь, и зритель не запутается, не заблудится. Может быть, несколько тесновато получилось, но Ларионов говорил, что он любит интимность.

Монохромный натюрморт. 1924—1925 годы. Холст, масло, пастель. Государственная Третьяковская галерея.

Он не любил пафоса. Не любил монументальности. Интересно, что мы сначала повесили «Времена года» — его инфантильный примитивизм — в просторном зале. Но увидели: это не хорошо, и поместили в небольшой зал. Дизайнер Алексей Подкидышев — он уже оформлял у нас выставки, в частности предыдущую «Некто 1917» и выставку Георгия Якулова в 2015 году, мы знали, что он любитель живописного решения пространства, — предложил очень активное решение. Должна признаться, поначалу, когда стены были покрашены, мы испугались — показалось, что это слишком ярко. Но когда внесли картины, стало понятно, что они не затерялись — они зазвучали сильнее. Я знаю, что многие осуждают такую интенсивность фона, он кажется вызывающим, назойливым. Но я думаю, нейтральный, бледный фон — серый или белый, а также рассеянный свет, который сейчас практикуется в западных музеях, как бы съедающий краски, и редкая повеска противопоказаны Ларионову. А эта солнечность меня, например, радует. У меня повышается настроение, когда я вхожу в «ларионовские» залы. И контраст русской части и парижской, где стены более приглушённого тона, тоже, по-моему, получился выразительным.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Восемь умных ног Восемь умных ног

Это морское существо называют «самым курьёзным созданием» на нашей планете

Наука и жизнь, июль'19
Московский театр с пропиской в Когалыме Московский театр с пропиской в Когалыме

Как устроена деятельность когалымского филиала Московского театра

Эксперт, октябрь'19
Криптовалюты. Поколение второе Криптовалюты. Поколение второе

От «цифрового золота» к полноценным деньгам

Популярная механика, сентябрь'19
Битва за $33 млн: стартовал плей-офф крупнейшего киберспортивного турнира The International 2019 Битва за $33 млн: стартовал плей-офф крупнейшего киберспортивного турнира The International 2019

Сегодня начинается плей-офф The International по Dota 2

Forbes, август'19
«Я всегда пытался соревноваться с собой». Правила жизни Олега Дерипаски «Я всегда пытался соревноваться с собой». Правила жизни Олега Дерипаски

Миллиардер Олег Дерипаска поделился правилами, которыми руководствуется

Forbes, август'19
Как выходец из Тамбова зарабатывает сотни тысяч евро в год на элитных шале в Альпах Как выходец из Тамбова зарабатывает сотни тысяч евро в год на элитных шале в Альпах

Мечта привела разработчика Александра Потапова во французскую деревню Шамони

Forbes, август'19
Большая разница: может ли коучинг заменить психотерапию? Большая разница: может ли коучинг заменить психотерапию?

Коучи напоминают волшебников из сказок

Psychologies, сентябрь'19
Щедрая реструктуризация Украины: как заработать на непостоянстве экономического роста страны Щедрая реструктуризация Украины: как заработать на непостоянстве экономического роста страны

ВВП Украины во втором квартале неожиданно вырос на 4,6%

Forbes, август'19
Вредно ли запивать еду? Что лучше: есть + пить или сначала есть, а потом пить Вредно ли запивать еду? Что лучше: есть + пить или сначала есть, а потом пить

Можно ли пить во время еды

Playboy, август'19
Остановись, мгновенье! Остановись, мгновенье!

Фототуры – тренд, набирающий популярность

Playboy, август'19
Орешкин увидел «черты социальной проблемы» на рынке потребительского кредитования Орешкин увидел «черты социальной проблемы» на рынке потребительского кредитования

Ситуация на рынке потребительских кредитов может обернуться проблемами

Forbes, август'19
Каково быть интровертом с социофобией Каково быть интровертом с социофобией

Что чувствуют и думают те, кто страдает социофобией

Psychologies, август'19
Лайнер номер 204: тяжкая участь последнего самолета Туполева Лайнер номер 204: тяжкая участь последнего самолета Туполева

Сама жизнь этого самолета была переполнена нелегкими моментами.

Популярная механика, август'19
«Я могу умереть — ты будешь воспитывать дочку»: срочно нужна помощь! «Я могу умереть — ты будешь воспитывать дочку»: срочно нужна помощь!

Они сидят и вспоминают тот момент, когда впервые узнали свой диагноз

Cosmopolitan, август'19
Нулевой километр Нулевой километр

Знакомьтесь: Ирина Горбачева, новый сезон

Glamour, сентябрь'19
Крошечные стражи подземных галактик Крошечные стражи подземных галактик

Корневые системы растений занимают в почве огромные пространства

Наука и жизнь, август'19
Весна на Байкале: 23 фотографии самого глубокого и старейшего озера на Земле Весна на Байкале: 23 фотографии самого глубокого и старейшего озера на Земле

Ух, от такой красоты аж дух захватывает

Playboy, август'19
«Мы перестаем учить толпу» «Мы перестаем учить толпу»

Александр Ларьяновский — о вызовах, стоящих перед индустрией образования

РБК, сентябрь'19
8 смартфонов для школьников до 10 000 рублей 8 смартфонов для школьников до 10 000 рублей

Недорогие смартфоны, которые станут хорошим выбором для школьников

CHIP, август'19
Мама без страха и упрека Мама без страха и упрека

Зож-блогер Наташа Давыдова готовится к осеннему зож-броску

OK!, август'19
Нестабильное положение Нестабильное положение

Жан-Кристоф Ома не спешит раз и навсегда закончить ремонт

AD, сентябрь'19
«Власть от продюсеров переходит к сценаристам»: как будут развиваться онлайн-кинотеатры в России «Власть от продюсеров переходит к сценаристам»: как будут развиваться онлайн-кинотеатры в России

Как аудитория потребляет видеоконтент, и что ждет его дистрибуцию в будущем

Forbes, август'19
Зачетный город Зачетный город

Самый древний в Европе и до сих пор в рейтингах лучших, Болонский университет

Вокруг света, сентябрь'19
4 правила стиля, которые нарушает Шон Мендес 4 правила стиля, которые нарушает Шон Мендес

Шон Мендес нарушает правила стиля, и ему это сходит с рук

GQ, август'19
Бесподобная палитра Бесподобная палитра

Модные тенденции керамической облицовки

Лиза, август'19
«Мое счастье любит петь и танцевать. Тишину оно не любит» «Мое счастье любит петь и танцевать. Тишину оно не любит»

Рита Dакота не в первый раз прилетела в Баку на фестиваль ЖАРА

OK!, август'19
Грибные штрафы. Как избежать наказания, выезжая на природу Грибные штрафы. Как избежать наказания, выезжая на природу

Что нарушают дачники и любители погулять по лесу, паркуясь на обочинах

РБК, август'19
“Компания без офисных битв – неживая система” “Компания без офисных битв – неживая система”

Офис не место для баталий? Как бы не так!

Psychologies, сентябрь'19
Благими намерениями вымощена дорога в чат Благими намерениями вымощена дорога в чат

Как закрыть глаза на мемасики с видосиками и полюбить родительские чаты

Tatler, сентябрь'19
Как есть на 20% меньше и не голодать Как есть на 20% меньше и не голодать

Несколько советов от врача-диетолога, которые действительно работают

Домашний Очаг, сентябрь'19