Юрий Соколов — о своей театральной банде

Коллекция. Караван историйЗнаменитости

Юрий Соколов. Наша банда

Помню, как-то на репетиции главный режиссер Андрей Гончаров с улыбкой сказал: "Сегодня ко мне в кабинет приходил актер из другого театра. Уже достаточно популярный. И знаете, что он мне сказал? "Я вас очень прошу, примите меня в вашу банду!"

Ирина Зайчик

Фото: Сергей Петров/Предоставлено пресс-службой московского академического театра им. Вл. Маяковского/Сцена из спектакля «Отцы и сыновья»

Kогда мы всей гурьбой прямо со студенческой скамьи пришли работать в Театр имени Маяковского, нас так и прозвали — банда. «Это не смена наша пришла, а какая-то банда! — возмущались народные. — Они даже друг к другу по кличкам обращаются. Только и слышно в театре: «Фанера! Гоген! Соколик! Сэм!» Что это такое?!»

А у нас действительно были прозвища, еще со студенческой поры. Гоген — это Гена Косарев, Фанера — Юра Коренев, я — Соколик, а Сэм — Саша Самойлов. Только Люба Руденко всегда была Любаней...

Это был 1981 год, самый пик славы Маяковки. Вокруг такие звезды, такие имена — мамма миа! Армен Джигарханян, Татьяна Доронина, Анатолий Ромашин, Наталья Гундарева, Светлана Немоляева, Александр Лазарев...

Но у нас и в помине не было никакого чинопочитания. Мы пришли в этот театр как свежий молодой ветер, сметая старые традиции на своем пути. Можно сказать, были в меру наглыми, а вернее, просто наглыми. Все же гении! Нас сам Гончаров, наш великий учитель, взял! Но очень быстро все иллюзии развеялись. Когда пошли массовки, хоры, выносы предметов, тексты типа «кушать подано», стало понятно: «Ага! Ролей больших не будет долго». Кстати, дедовщины в театре не было, да мы и не позволили бы. Единственное, что делали более старшие товарищи, — вместо себя распихивали нас во все массовки: «Ой ты моя радость! Соколик, ты поешь? Вот и будешь за меня в этом спектакле петь», «Коренев, оказывается, ты хорошо танцуешь? Выходи завтра за меня».

Как-то актер нашего театра Володька Тихонов подошел и открыл глаза на уготованное нам будущее: «Как жаль, что ты поешь хорошо, а ты танцуешь... Да, ребята, ходить вам в массовке лет десять!» Так и получилось.

А началось все с нашего дипломного спектакля. На последнем курсе ГИТИСа мы все были заняты в сказке «Иван-царевич», которую поставил наш однокурсник Женя Каменькович по пьесе Юлия Кима. Режиссерский дебют ученика так подкупил Андрея Александровича Гончарова, что он решил перенести спектакль на сцену Маяковки. Можно сказать, с ним мы и вошли в театр.

Первые в моей жизни гастроли были в Одессе, потом в Ростове. Там, на гастролях, и случилось знакомство с труппой. Помню, как Володя Ильин учил нас, молодежь: «Пацаны! Вы знаете, что такое актер? Это вообще-то не профессия... Это диагноз!»

В начале театральной карьеры. Фото: из архива Ю. Соколова

В Ростове продолжались репетиции «Ивана-царевича». С нами и Каменькович поехал. Царя Аггея играл Володя Ильин, мы с Юрой Кореневым двух Иванов, акробатов: он Ивана-царевича, я Ивана-подкидыша, Шура Равенских была у нас Жар-птицей, Саша Самойлов играл Бабадура.

Спектакль оформлял Александр Боровский. Сценография была решена очень интересно — сцену превратили в цирковой манеж. Сказочный сюжет с недотепой-царем, Кощеем, Жар-птицей и другими персонажами был остроумно превращен в действо с дружной командой цирковых клоунов, акробатов, эквилибристов и даже униформистов. Помню, как всем составом отправились в Одесский цирк обучаться разным трюкам. Через полтора часа занятий на манеже мы с Юрой Кореневым уже делали фляки, переднее и заднее сальто. А вот Володя Ильин взмолился:

— Я устал, у меня не получается.

Но акробаты ему в ответ:

— С манежа никто не уходит, если не получается! Такой закон.

В Ростове мы уже «катали» сказку на утренниках. Перед местным театром, похожим на трактор, расстилалась огромная площадь. Напротив — очень удачно — продовольственный магазин.

Молодежь, естественно, ложилась спать поздно. После бессонной ночи, посиделок со спиртным и знакомства с преферансом мы еле вставали, а утренний спектакль начинался в одиннадцать. И вот стоим с Юрой за кулисами в шелковых рубашках, в щегольских сапожках, ждем выхода. Володя Ильин сочувственно посмотрел на невыспавшихся Иванов и сказал:

— Ребят, вам надо здоровье поправить.

— Как, во время спектакля? — удивились мы.

— Вы гончаровцы или нет?! — пристыдил он нас и добавил: — Фигня! Я все сейчас сделаю!

Картина была комическая. Бежит по площади Ильин к магазину. Его Царь одет в очень смешной костюм: белый балахон, на гульфике — три большие пуговицы, клоунский красный нос на выбеленном лице, разноцветные гетры и тапочки с загнутыми носами.

Дальнейшее воспроизвожу по его рассказу. Тогда за спиртным выстраивалась большая очередь. Володя, прижав руки к груди, просит: «Мужики! Гибну!» Вся очередь — раз! — и в сторону. Перед ними словно явление инопланетянина произошло. Клоун — не клоун? «Ну ладно, дайте больному человеку!» — сказал кто-то. Ильин протискивается к продавщице, протягивает ей деньги, быстро говорит: «Роднулечка, две!» — и убегает с добычей.

Первый акт прошел, бутылки закончились. Что делать? И вдруг опять запыхавшийся Володя приносит еще две.

— Как? Где?!

— Потом, потом.

После спектакля он рассказал, как добыл вторую партию. Очередь за спиртным в магазине только увеличилась. Опять забегает клоун. Потрясенные люди в сторону. Володя умоляет: «Роднулечка, лапулечка, две в долг. До двух часов. Отдам!» Продавщица как под гипнозом дала ему еще две бутылки, а в очереди кто-то сочувственно сказал: «Во мужикам плохо-то как...»

Так благодаря Володе сказка ожила, заиграла новыми красками. И приобрела второе дыхание...

На показ нашего «Ивана-царевича» уже в Маяковке пришли все тузы театра. После окончания нас попросили удалиться. Началось обсуждение спектакля худсоветом. Долгое молчание в зале. Слово взял Анатолий Ромашин: «Все, конечно, прекрасно. Ну просто великолепно! Они нас особенно покорили этими цирковыми фляками. Но, товарищи, у меня есть одно сомнение. Как же эту сказку играть, допустим, под Новый год и... не выпить? А если выпить, как это сыграть?!»

Детский спектакль «Иван-царевич», мы только что окончили учебу — Сергей Рубеко, Татьяна Орлова, Игорь Исаев, Елена Мольченко с племянником, Юрий Коренев, Анатолий Лобоцкий. Фото: из архива Е. Мольченко

Но он ошибся. Мы прекрасно играли эту сказку, один раз даже под замену вечером. Хохот стоял в зале гомерический.

Можете себе представить, наш спектакль более десяти раз приглашали в Америку! Я сам лично видел телеграммы. Но Андрей Александрович по тогдашнему времени как-то на это не реагировал...

Главный режиссер Гончаров был не только нашим педагогом, но и выдающейся личностью. Борис Иванович Равенских очень смешно как-то сказал о походке Гончарова: «Вся его стать будто удивляется — я иду, а движение на улицах города не останавливается. Странно...»

Он вырастил много талантливых учеников, поставил массу гениальных спектаклей. Многие говорят о его непростом характере, но мы, его студенты, помним Андрея Александровича как доброго и порядочного человека.

Гончаров, мне кажется, криком сам себя заводил. Его слова стали крылатыми: «Это не театр, а пожар в бардаке во время наводнения! Ваш спектакль скучный, как музей в понедельник!»

Всю жизнь рядом с Гончаровым была его жена Вера Николаевна, с которой они познакомились в детском саду и прожили вместе долгую жизнь. На репетициях Гончаров не делал исключения для любимой жены и орал как и на всех. У него была особенность: войдя в раж, он, показывая на актера, не мог вспомнить его фамилию. Однажды закричал на собственную жену: «Что вы там играете? Вы, вы, я вас спрашиваю!» На сцене было человек десять. Они все не могли понять, кого имеет в виду режиссер.

— Боже мой, — Гончаров повернулся к завлиту Тамаре Браславской, — ну как же ее зовут?!

— Кого? — спросила Тамара.

— Вон ту, справа!

— Вера Николаевна, — пролепетала пораженная Браславская.

— Да, да, Вера Николаевна, скажите, вы понимаете, что играете?!

Иногда Андрей Александрович в буквальном смысле вымучивал нас на репетициях. Одно слово повторялось минут двадцать. «Не-е-ет! Не-е-ет! Не-е-ет!» — неслось из зала. Мы уже не знали, что делать. Слава богу, Гончаров объявил перерыв.

За кулисами Сашка Фатюшин достает из кармана бутылку: «Давайте, не дрейфьте! Хуже не будет». Ну, мы и «дали». И чуть-чуть расслабились, поняли, что нам уже все равно — будет главный режиссер орать или нет. Выходим, работаем. Слышим — тишина. Вторая сцена. Он молчит. А в конце спокойный голос из зала: «Ну ведь можете, когда захотите!»

Саша Самойлов был самым старшим в банде. Большой, красивый, с пышными усами. Гончаров называл Сэма «вожак молодежи». Еще в студенческие годы Сашка успел посниматься в кино: в «Романсе о влюбленных», «Сыне председателя». Андрей Александрович очень любил и уважал его отца, известного актера Владимира Самойлова, так что смотрел на отлучки Саши сквозь пальцы. У Самойлова была богатая биография, еще пацаном он зарабатывал фарцовкой, обменивая у иностранцев октябрятские звездочки на жвачку и сигареты. Потом работал и шофером, и санитаром в морге, и осветителем на «Мосфильме».

Главный режиссер театра Андрей Александрович Гончаров с любимыми актерами Натальей Гундаревой и Александром Фатюшиным. Фото: из архива Е. Мольченко

Шел у нас в театре спектакль по пьесе Генриха Боровика «Агент 00». Всем он жутко не нравился, какая-то агитка на тему американской жизни. Молодежь изображала то ли какие-то войска, то ли неизвестные силы, а у Гончарова никак не вытанцовывалась концовка. И вот мы на репетиции под песню «Пока мы вместе, пока мы рядом!» маршируем по двум проходам в зрительный зал. На нас жуткие комбинезоны, блестящие, как у космонавтов. В этих «презервативах» дышать было нечем. Идем мимо Андрея Александровича, а он сидит и мается вслух:

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Дмитрий Бозин. Уроки волшебства Дмитрий Бозин. Уроки волшебства

Дмитрий Бозин — о своем театральном пути и целях

Коллекция. Караван историй
Клинический случай: зачем смотреть сериал «Будет больно» от режиссера «Конца ***го мира» Клинический случай: зачем смотреть сериал «Будет больно» от режиссера «Конца ***го мира»

«Будет больно» — сериал, который прокатит вас на американских горках

Esquire
Подросток Лимонов. Продолжение Подросток Лимонов. Продолжение

В СССР Лимонов не был диссидентом, но был чужим для советской системы

Esquire
10 необычных видов диких кошек, которых сложно приручить 10 необычных видов диких кошек, которых сложно приручить

В качестве домашних любимцев таких кошечек завести тяжеловато

TechInsider
«Самое главное – не подвести» «Самое главное – не подвести»

Сергей Пускепалис говорит, что попал в кино с черного хода

GALA Биография
Талант можно пропить: 10 гениев, которые страдали алкоголизмом Талант можно пропить: 10 гениев, которые страдали алкоголизмом

Люди, которые внесли огромный вклад в историю, но страдали от алкоголизма

TechInsider
Правила здорового сна: уберите от кровати гаджеты и яблоки Правила здорового сна: уберите от кровати гаджеты и яблоки

Удается ли вам спать достаточное количество часов?

Psychologies
7 книг, которые помогут пережить трудные времена 7 книг, которые помогут пережить трудные времена

Подборка книг, которые помогут позаботиться о своем ментальном здоровье

СНОБ
12 продуктов, которые диетологи стараются есть каждый день 12 продуктов, которые диетологи стараются есть каждый день

Эти продукты сделают лучше не только нашу фигуру, но и здоровье

Популярная механика
Как строить планы в ситуации неопределенности? Как строить планы в ситуации неопределенности?

Планирование помогает обрести уверенность в завтрашнем дне

Psychologies
Форсунки двигателя: основные виды и частые неисправности Форсунки двигателя: основные виды и частые неисправности

Чем отличаются топливные форсунки двигателя и как чаше всего ломаются?

РБК
Маршрут для путешествий по России летом: 8 знаменитых археологических памятников Маршрут для путешествий по России летом: 8 знаменитых археологических памятников

С каменного века люди селились по берегам водоемов от Камчатки и до Крыма

TechInsider
Самые большие клетки на Земле: таких крупных одноклеточных вы точно еще не видели! Самые большие клетки на Земле: таких крупных одноклеточных вы точно еще не видели!

Рассказываем о рекордсменах среди одноклеточных

Популярная механика
Palantir: как американские спецслужбы следят за населением Palantir: как американские спецслужбы следят за населением

Мы все под колпаком!

Популярная механика
Блеск и нищета Америки сороковых в фильме «Аллея кошмаров» Блеск и нищета Америки сороковых в фильме «Аллея кошмаров»

Как художник Луис Секейра работал над костюмами к фильму «Аллея кошмаров»

Esquire
В зеркале моды В зеркале моды

Мода использует правду или правда использует моду?

Grazia
Анар Халилов Анар Халилов

Лермонтовский князь Звездич и сладкая карамелька

Собака.ru
Плащ-невидимка и пластмассовое золото Плащ-невидимка и пластмассовое золото

10 необычных материалов «из будущего»

РБК
Объясняем всё на пальцах Объясняем всё на пальцах

Внешний вид человека может рассказать о работе организма очень многое

Лиза
В поисках винтажа: семь самых известных блошиных рынков мира В поисках винтажа: семь самых известных блошиных рынков мира

Потому что шопинг — это не только торговые центры

Playboy
Стефан Цвейг. «Когда ты получишь это письмо, мне уже будет лучше» Стефан Цвейг. «Когда ты получишь это письмо, мне уже будет лучше»

История трагической гибели Стефана Цвейга

СНОБ
25 шагов к взаимному уважению в паре 25 шагов к взаимному уважению в паре

Любовь, страсть, интересы… О них мы вспоминаем чаще, чем о взаимном уважении

Psychologies
Manizha Manizha

Manizha — о творчестве, хейте, шоу-бизнесе, страхах и понятии «женщина»

ЖАРА Magazine
Пищевое поведение Пищевое поведение

Отделяем правду в вопросах еды и выясняем, какие добавки действительно безвредны

Grazia
Кухонный психолог Кухонный психолог

Как помочь близким, решившим тебе довериться, и не навредить

Лиза
Гормон боли и счастья: что такое эндорфин и зачем он нужен Гормон боли и счастья: что такое эндорфин и зачем он нужен

Какую роль эндорфин играет в организме и как повысить его уровень

РБК
От юриста до аукциониста: как Аурель Бакс стал легендой часовой индустрии От юриста до аукциониста: как Аурель Бакс стал легендой часовой индустрии

Аурель Бакс — о том, почему он бросил юриспруденцию ради часовой индустрии

Forbes
Где получить бесплатную психологическую помощь Где получить бесплатную психологическую помощь

Если вы не знаете, как справиться с эмоциями, стоит обратиться за помощью

Esquire
Когда что-то пошло не так Когда что-то пошло не так

Не всегда наши ожидания от бьюти-процедур совпадают с реальностью

Домашний Очаг
Медвежий нянь Медвежий нянь

Почему туристы не вредят заповедникам, а, наоборот, помогают им

Отдых в России
Открыть в приложении