Илья Лагутенко – о морях, кораблях, новом альбоме и Центробанке

EsquireЗнаменитости

Матросская вышина

Илья Лагутенко рассказал главному редактору Esquire о морях, кораблях, новом альбоме и о том, каково быть музыкантом, чьи песни монетизирует Центробанк.

Фотографы Тимофей Колесников, Элиот Ли Хейзел

СЕРГЕЙ МИНАЕВ: Ты как-то рассказывал, что на радиостанциях, куда ты приносил свой альбом в 1997 году, тебе говорили: эта музыка – туфта однодневная, а ты вообще закончишь свои дни в наркологической клинике.

ИЛЬЯ ЛАГУТЕНКО: Да, часто так говорили.

СЕРГЕЙ: Кто-то спустя годы извинился?

ИЛЬЯ: Не помню, вряд ли. Одним из немногих, кто изначально поддержал нас, был Костя Кинчев. Но и он не удержался – как-то после концерта сказал мне: «Ты же понимаешь, никто не пройдет мимо «винта». И я через это прошел, и ты пройдешь!» Двадцать лет спустя я могу заявить, что избежал наркотиков. Более того, мне довелось встретить своих кумиров, чья музыка на меня повлияла. И они тоже избежали. Выходит, не все идут по пути стереотипов.

СЕРГЕЙ: Хочу спросить тебя о людях, чья музыка повлияла и на меня. Каким образом сложился ваш альянс с Бреттом Андерсоном, вокалистом Suede?

ИЛЬЯ: Забавная история была. На Suede я в том числе равнялся, когда мы записывали первые альбомы «Мумий Тролля». И вот спустя несколько лет снимается безумный фильм «Параграф 78». Человек, отвечавший за саундтреки, решил, что в фильме должна быть правильная музыка. И пошел к своим любимым группам. Многие откликнулись. Так и мне предложили записать что-то вместе с Бреттом. И вот как-то вечером в Москве идет снег, мы сидим в баре возле кинотеатра «Россия», туда забегает Андерсон, и мы обсуждаем запись совместной песни. Быстро находим общий язык. Его группа тогда почти распалась, не гастролировала, он переживал – а тут новая работа, новые впечатления. Он разоткровенничался, мы прекрасно провели вечер. Закончилось все немного странно: я перевел половину песни на русский, а половину Бретт спел в своей студии без нашего присутствия. Мне запомнилась его фраза: «Если бы не я, карьера Дэвида Боуи давно бы закончилась». Он заявил это на полном серьезе. «Я перезапустил карьеру Боуи!» – сказал Бретт Андерсон.

СЕРГЕЙ: Он трезвый был в этот момент?

ИЛЬЯ: Абсолютно. Он говорил: «Ты же слышал наш альбом Trash? В нем много отсылок к Боуи. Именно я вернул его широкой публике, а то о нем уже успели подзабыть. Интересная мысль на самом деле. Так можно сказать и про «Мумий Тролля» – многих мы открыли для российского слушателя. (Смеется.)

СЕРГЕЙ: «Мумий Тролль» открыл как минимум Земфиру и еще одну очень хорошую группу, чья история, к сожалению, оказалась короткой, – «Сегодня ночью».

ИЛЬЯ: Да, многое не состоялось из того, что нам хотелось. Это были первые эксперименты. Каждый успешный артист думает: «Сейчас мы создадим свой лейбл, начнем открывать новые имена, соберем единомышленников!» И эти «старые песни о главном» наконец-то убьем – потому что их давно пора заменить. Казалось, что это возможно, что новые талантливые артисты – вот они, вокруг тебя, с миллионом новых песен, только выбирай: Земфира, «Сегодня ночью» и так далее. Но есть такая штука, как человеческий фактор, и зачастую он важнее любых договоренностей. Людей заносит, они уходят, ваши пути расходятся.

СЕРГЕЙ: Какие у тебя отношения с Земфирой сейчас?

ИЛЬЯ: Никаких в общем-то. Уже много лет. Мы иногда встречаемся случайно. Здороваемся. Она рассказывает, что у нее происходит, про новые туры, пластинки, вообще как жизнь идет, что психолог ей советует. И так далее.

СЕРГЕЙ: Вы не ищете встреч?

ИЛЬЯ: Я не ищу встреч. Я честно признаюсь, что на протяжении вот уже лет десяти вообще не искал встреч ни с кем. Скажу так: я, наверное, не хотел влезать в чужое пространство. Я всегда считал, что люди должны совпасть друг с другом, увидеть друг друга на улице и понять, есть ли им о чем поговорить.

СЕРГЕЙ: Расскажи мне, как так вышло: конец 1980-х, русский рок на взлете, сложные тексты, полные стадионы на концертах, куча команд от «Звуков Му» до «Наутилуса», а потом остаются только три имени: «Мумий Тролль», Земфира и «Сплин». И большой поэт Дельфин. На мой взгляд, по крайней мере.

ИЛЬЯ: Мне самому непонятно. Мне кажется, что и другие как-то существуют. Можно, конечно, сетовать на то, что время изменилось. Действительно, в 1980-е музыка значила многое. Я вот до сих пор остаюсь меломаном, пишу, издаю музыкальные альбомы, ориентируюсь на формат виниловой пластинки. Нужно ли это кому-нибудь в России? Думаю, надо было все-таки эти «старые песни о главном» вычеркнуть.

СЕРГЕЙ: Ты считаешь, проблема в них?

ИЛЬЯ: Я уверен, что они очень сильно повлияли на развитие вкуса. Может быть, это мне не близок ностальгический контент, я не слушаю такую музыку дома. Три хита готов послушать по специальному поводу, но не более того. В Лас-Вегасе есть небольшие театры, в которых поют и Барри Манилоу, и Барбра Стрейзанд. Съезди, послушай. Надо было по тому же принципу открыть казино на Арбате со «старыми песнями» – кому надо, ходили бы в это казино и слушали бы музыку из прошлого. И этого было бы достаточно.

СЕРГЕЙ: Ты следишь за русским рэпом, который сейчас примерно то же, что и русский рок в 1980-е? Оксимирон, Хаски, все эти рэп-баттлы?

ИЛЬЯ: Отчасти. Во Владивостоке есть фестиваль V-ROX, который я сам придумал, чтобы открывать новые имена. Я слежу за тем, что происходит в музыке, опираясь на мнение людей, которые мне важны. Прихожу и спрашиваю: расскажите, что у вас тут интересного? «Мумий Тролль Music Bar» в Москве на Тверской тоже создавался как площадка для новых артистов. Там сейчас работает Саша Гагарин из группы «Сансара». Я всегда с ним советуюсь, каких музыкантов можно послушать, посмотреть, на какой концерт сходить. Но случись мне попасть на их живые выступления – муть, как правило. Непонятно, что в них интересного. Дело не в том, что я не врубаюсь. Много лет я ездил по мировым музыкальным фестивалям. Я помню, увидел в баре выступление рэперов из Чили, которые читали на испанском, – два мальчика и одна девочка, Ана Тижу, а в зале, как в анекдоте: трое русских, два японца и пара местных американцев – ее еле слышно, но оторваться было невозможно: глаза горели, необъяснимая энергетика! Вот что меня трогает. Она, кстати, теперь стала большим артистом в испаноязычном мире.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Каково это – быть мэром Москвы Каково это – быть мэром Москвы

Размышления московского градоначальника Сергея Собянина

Esquire
Московский RER Московский RER

Как развивался предшественник столичного наземного метро

Forbes
Алексей Миранчук Алексей Миранчук

Новая надежда российского футбола

Esquire
«Ненавижу, когда говорят, что нужно беречь себя» «Ненавижу, когда говорят, что нужно беречь себя»

Максим Аверин — пример артиста, который не боится ломать стереотипы

Добрые советы
Театр Сатира Театр Сатира

Главный редактор Esquire и YouTube-пародист Satyr препарируют современный юмор

Esquire
Можно хотя бы помечтать?! Можно хотя бы помечтать?!

Наше прошлое и унаследованные убеждения слишком часто мешают двигаться вперед

Psychologies
Прямая линия с Владимиром П. Прямая линия с Владимиром П.

Владимир Познер рассказал, чем русские отличаются от американцев

Esquire
Картинки с выставки Картинки с выставки

Квартира в Санкт-Петербурге с комнатами-достопримечательностями Северной столицы

AD
Сверх человек: бета-версия Сверх человек: бета-версия

Биохакеры пытаются редактировать гены при помощи собственных изобретений

Esquire
Сами с ушами Сами с ушами

Рассказываем вам о впечатлениях от Disneyland

Добрые советы
Иван Ургант Иван Ургант

Правила жизни телеведущего и актера Ивана Урганта

Esquire
Как ученые помогают животным создать пару Как ученые помогают животным создать пару

Чтобы помочь животным продолжить род, ученые предпринимают самые необычные шаги

National Geographic
Центробежность Центробежность

Гид по местам Москвы, куда редко ступает нога человека (а зря)

Esquire
Алексей Алексенко: Попытка объяснить все непонятное разом Алексей Алексенко: Попытка объяснить все непонятное разом

Биологи связали воедино странные истории, которые не стали от этого понятнее

СНОБ
Полет валькирии Полет валькирии

Телеведущая Елена Летучая примеряет образ кинодивы 1950-х годов

Esquire
Citroën C3 Aircross Citroën C3 Aircross

Оригинальный дизайн заметно выделяет «француза» на фоне конкурентов

Quattroruote
Землянам, до востребования Землянам, до востребования

Солнечную систему посетил объект, прилетевший к нам от другой звезды

Популярная механика
Я не подарок Я не подарок

Можно ли сделать так, чтобы любимый научился выбирать подарки?

Добрые советы
Они позорят прекрасный пол! Они позорят прекрасный пол!

6 типов женщин, от которых стоит держаться подальше

Maxim
Женщина сегодня Женщина сегодня

Как изменилась женщина за 100 лет

Домашний Очаг
Отец русского рэпа Отец русского рэпа

Продюсер Александр Толмацкий дал первое интервью после смерти Кирилла Толмацкого

Esquire
43 способа сэкономить время и деньги 43 способа сэкономить время и деньги

Советы для тех, кто готовит каждый день

Домашний Очаг
Особы тяжкие Особы тяжкие

Спустя 13 лет крепкой дружбы Брайан Крэнстон и Аарон Пол все еще вместе

Esquire
Обнять и плакать Обнять и плакать

Ксения Собчак о мужском эго, которое мешает ей стать президентом

GQ

В наши дни полностью диких лошадей не существует

National Geographic
Общее дело Общее дело

Кубанское братство, тульский хаб и кемеровский кооператив

РБК
Хлоя Бенджамин:Бессмертники Хлоя Бенджамин:Бессмертники

Фрагмент романа Хлои Бенджамин «Бессмертники» в переводе Марины Извековой

СНОБ
Кто заменит «Игру престолов»? Кто заменит «Игру престолов»?

Фэнтези-сериалы ближайшего будущего

Мир Фантастики
Светская хроника Светская хроника

Действуйте оригинально — езжайте в Ереван

SNC
Пятьдесят черепах Пятьдесят черепах

История о женщине, которая спасает черепах, занесенных в Красную книгу

СНОБ
Открыть в приложении