Томас Манн глазами Дмитрия Быкова

ДилетантКультура

Томас Манн

Портретная галерея Дмитрия Быкова

1.

Томас Манн стал главным европейским писателем ХХ века — в силу двух своих особенностей, каждая из которых по отдельности ведёт к большим неприятностям, но в совокупности они вознесли его на пьедестал. Первая — способность определять главную тенденцию века; вторая — умение бурно увлекаться и так же бурно раскаиваться. Манн не обладал проницательностью своего старшего брата Генриха, который обошёлся без шовинизма в 1914 году и без иллюзий насчёт Америки после Второй мировой войны. Ну и без Нобелевской премии он тоже обошёлся. Энергия заблуждения, в терминологии Толстого, великая вещь.

Генрих и Томас Манн (справа). Фото ок. 1905 года

Некоторые оптимисты сегодня считают, что России нужен свой Томас Манн (оптимисты — потому что пессимисты вообще не думают, что России кто-либо нужен и что сама она кому-то ещё понадобится). Это было бы в самом деле отлично, если бы она сумела написать своего «Доктора Фаустуса», и, в принципе, есть о ком его написать — хоть об Иване Ильине, хоть о любом из талантливых имперцев; и со способностями видеть главную тенденцию всё очень неплохо, а вот с умением искренне заблуждаться и так же искренне каяться — никак. Можно написать отдельную большую работу о том, почему в России так мало людей, в чём-либо убеждённых; почему она вообще не идеологическая страна, а потому искренних патриотов в ней раз и обчёлся. В России фашизм имеет другую природу — это не вера в свою национальную исключительность, не фанатичная любовь к Отечеству, а наслаждение аморальностью в чистом виде, радостная готовность сбросить оковы цивилизации. В Германии был изрядный процент людей, искренне убеждённых в том, что Германия не Европа, что ей нужно здоровое варварство и так далее. Не только Томас Манн, художник par excellence, а и философы вроде Хайдеггера впадали в это прельщение. Русская проблема именно в том, что патриоты тут ни разу не философы, у них нет убеждений, а есть желание поучаствовать в оргии. Русский фашизм имеет эмоциональную, сексуальную, оргиастическую природу — вот почему из германского получился «Доктор Фаустус», а из российского ничего не получится. И, думаю, при желании его смогут повторить.

2.

Томас Манн прославился первым же романом «Будденброки» — отчасти символистским и тоже пророческим, ибо в нём предсказан и, если угодно, основан один из главных жанров ХХ века: это роман семейного упадка. Однотипны не только фабульные схемы этих сочинений (прочные основательные предприятия дедов, сомнения детей, вырождение внуков), но и структура их названий: жанр плюс фамилия или только фамилия. В эту схему вписываются не только «Господа Головлёвы», «Семья Тибо», «Сага о Форсайтах», «Братья Лаутензак», «Дело Артамоновых» — но и «Семья Ульяновых». Расстановка персонажей та же самая: среди детей обязательно есть красавица, чей бунт выражается в бурной и трагической любовной жизни, и интеллектуал (или чудак), не желающий продолжать дело отца. В семье Ульяновых таким бунтарём был Володя, разваливший в итоге всю страну — а всё-таки больше всего похожий на отца, унаследовавший и его титаническую трудоспособность, и слабые мозговые сосуды.

Но нас интересуют сейчас не «Будденброки» и даже не сложная семейная история самих Маннов, в которой есть место всяким подавленным страстям, и гомосексуализму, и инцесту, и всё это отразилось в творчестве Томаса («Смерть в Венеции» со страстью фон Эшенбаха к итальянскому подростку Тадзио, страсть брата и сестры в «Избраннике»). Мы не уделим никакого внимания самому объёмному труду Манна — тетралогии «Иосиф и его братья». Нас будут интересовать лишь его отношения с главной загадкой ХХ века, а именно с фашизмом. В 1914 году Томас Манн приветствовал войну, осуждал пацифизм и радовался тому, что Германия наконец возвращается к себе истинной. В этом осуждении растлевающего влияния цивилизации он был не одинок — пафос «Заката Европы» Шпенглера при всех оговорках сводится к тому же, а Хайдеггер вообще был правее нацистов, просто хорошо умел шифровать свои работы (желающих прочесть наиболее рациональное изложение его взглядов отсылаем к работе француза Иммануила Фэя 2005 года — по крайней мере, становится понятно, за что его так пропагандирует Дугин; у нас эта книга Фэя не переведена, а жаль). Манн примечателен тем, что очень откровенен. «Рассуждения аполитичного» у нас тоже долго не переводили, чтобы не портить реноме писателю-антифашисту, — но Никита Елисеев, критик, библиограф и знаток немецкого, в начале нулевых их перевёл для личного удовольствия и дружеского пользования; часть этого перевода попала в сборник Манна в серии «Мой ХХ век», а потом книга и полностью вышла в переводе Екатерины Шукшиной. Никита Елисеев откровенно объясняет, что заставило его без договора и гарантий публикации взяться в конце ХХ века за труд по переводу «Рассуждений»: «Мне было важно вытянуть всю цепь, чтобы русскому читателю стало понятно: вот поэтому “грабительский мир” был воспринят Томасом Манном как братский союз двух антизападных, антибуржуазных наций. Мне было важно сломать стереотип. Для нас Германия — типичный Запад, типичная Европа, бездушная, механистическая цивилизация, Ordnung, Kant и Krupp, а Томас Манн описывает Германию антизападной, восточной страной, страной добуржуазной, бюргерской Gemuetlichkeit и феодального, рыцарского Drang’а.

К тому же меня увлекла и вовсе безумная, бредовая идея. Этот телячий восторг от предстоящей “нам” (вместе с Россией) войны против цивилизованного, буржуазного Запада показался удивительно сходственным со “скифским” восторгом Блока. Мне показалось, что передо мной один и тот же социально-психологический тип: интеллигент на переломе времён, своего личного и исторического. Или, скажем так, интеллигент в пору глобализации; нет, всё это слишком сложно. Может быть, мне было просто приятно почувствовать себя умнее, чем Томас Манн?»

Ну, не умнее, а резистентнее, скажем так. Устойчивей к хтоническим соблазнам, к радостям ресентимента, к той гиперкомпенсации, которой вечно утешаются отверженные. В силу разных причин Россия и Германия как раз чувствовали себя отверженными, неправильными, презираемыми — и Манн предавался расчёсыванию этой язвы с горячечной страстью. Я буду тут много цитировать, потому что он всё очень хорошо сформулировал, это прямо как сегодня написано и здорово помогает понять, каким образом целые страны вдруг на ровном (казалось бы) месте сходят с ума. Правда, мы всё это уже читали в изложении Константина Федина, чей Курт Ван в «Городах и годах» в бреду августа четырнадцатого прямо так и шпарил по Томасу Манну: «Нация, герр Майер, нация, народ! — крикнул в окно Курт. — Бывают случаи, в которых думать нельзя. Вы меня простите, герр Майер, но вам дали пощёчину, а вы философствуете».

«...Противостояние, вокруг которого я пытался построить свою книгу, — из трусости оболганное, многажды оспариваемое и всё же бессмертное противостояние музыки и политики, германства и цивилизации. Политический дух в качестве демократического Просвещения и “человеческой” цивилизации не только психологически настроен против немцев, но и с необходимостью политически враждебен Германии всюду, где он правит бал. Историки ещё продемонстрируют нам, какую роль в духовной подготовке и действительном развязывании мировой войны, войны “цивилизации” против Германии сыграли интернациональноемасонство и всемирные ложи вольных каменщиков. Враг Германии в наидуховнейшем, наиболее соответствующем инстинкте, ядовитейшем, смертельнейшем смысле — “пацифистский”, “добродетельный”, “республиканский” ритор-буржуа и fils de la Revolution (сын Революции), этотприрождённыйчеловектрёхпунктов (Свободы. Равенства. Братства)… (Дальше там две страницы многословной и чисто поэтической критики демократии и парламентаризма. — Д. Б.). Мы, немцы, вовсе не общественный народ; мы не находка для вульгарных психологов. Я и Мир — вот объекты нашего мышления и творчества, а вовсе не та роль, которую Я видит приготовленной для себя в обществе, вкупе с математически-рационализированным Миром, каковые образуют материал для французских романа и театра — или ещё позавчера образовывали. Мы даже не подозревали, что под прикрытием миролюбивых интернациональных связей в открытом Богу мире ненависть, неутолимая смертная ненависть политической демократии, масонско-республиканского ритора-буржуа образца 1789 года, направленная против нас, против нашего государственного устройства, нашего духовного милитаризма, духа порядка, авторитета и долга, занималась своим проклятым делом… Итак, я полагаю, что сейчас наступила всеобъемлющая ясность относительно того, что духовные корни этой войны, которую с полным на то правом называют “немецкой войной”, обнаруживаются во врождённом, историческом “протестантстве” Германии; и что сама эта война означает новый взрыв великолепной, как полагают многие, последней, древней немецкой борьбы против духа Запада, или борьбы римскогомира противсвоевольной Германии».

Ну и вот так 600 страниц. Все эти тяжеловесные штампы — ненависть к рассудку, любовь к музыке (без чёткого объяснения, что вкладывается в этот расплывчатый термин; если вы наш, вы понимаете, а если не наш, то вам не объяснишь). Демократия — торжество буржуазности и цивилизации, немецкий дух — торжество культуры, которая цивилизации противостоит. Нас всегда все ненавидели и никто никогда не понимал; все желают нашего унижения. Настоящий нигилизм не в террористах Востока (они как раз духовные консерваторы и нам близки), а в буржуазном духе свободы и равенства.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

С распахнутыми глазами С распахнутыми глазами

Говоря о Вальтере Скотте, мы часто употребляем слово «первый»

Дилетант
Кто делает науку в эпохи перемен Кто делает науку в эпохи перемен

Исторические кризисы могут стимулировать развитие науки и университетов

Эксперт
На партийном девичнике На партийном девичнике

Расспрашиваем о кремлёвских дамах Нину Хрущёву, внучку советского лидера

Дилетант
Снимай стресс Снимай стресс

5 видов спорта, которые помогут достичь душевного равновесия

Лиза
Московский Нострадамус Московский Нострадамус

Это имя уже почти три столетия служит синонимом тайных знаний

Дилетант
Романская империя: что Роман Абрамович значит для футбола Романская империя: что Роман Абрамович значит для футбола

За что болельщики полюбили Абрамовича и что вообще миллиардер значит для футбола

Правила жизни
Пролог к мировым войнам Пролог к мировым войнам

Русско-японская война стала шоком отнюдь не только для России

Дилетант
Личинки одиночных ос съели собственных братьев и сестер Личинки одиночных ос съели собственных братьев и сестер

Как личинки одиночных ос решили проблему нехватки пищи в гнезде

N+1
Русский комиссар при Наполеоне Русский комиссар при Наполеоне

Как опрометчиво отдавать себя в руки врага, рассчитывая на его благородство!

Дилетант
Другая Белоруссия: как Станислав Шушкевич проиграл популистам и «хозяйственникам» Другая Белоруссия: как Станислав Шушкевич проиграл популистам и «хозяйственникам»

Каким политиком был Станислав Шушкевич

Forbes
Безрукая красота Безрукая красота

Что могла держать в руках Венера Милосская?

Дилетант
Разворот для «Москвича» Разворот для «Москвича»

Ставка в развитии завода «Москвич» — создание отечественных электрокаров

Эксперт
Комендант земного ада Комендант земного ада

История коменданта Андерсонвилля, капитана армии Конфедерации Генри Вирца

Дилетант
5 рецептов смузи, снижающих уровень холестерина 5 рецептов смузи, снижающих уровень холестерина

Коктейли из свежих фруктов и овощей, которые стабилизируют холестерин

Лиза
Расплата «бизнес-олигархов» Расплата «бизнес-олигархов»

Акулам немецкого капитализма тоже пришлось предстать перед судом

Дилетант
7 крутых маринадов для шашлыка, которые вам точно пригодятся на майских праздниках 7 крутых маринадов для шашлыка, которые вам точно пригодятся на майских праздниках

Мясо само себя не приготовит: собрали для вас семь вкусных шашлычных маринадов

Популярная механика
Малая родина Малая родина

Одним июльским днем в Тверской области выпал снег

Вокруг света
Почему искусственный интеллект обыгрывает всех в Dota, но пока не выживет в реальном мире Почему искусственный интеллект обыгрывает всех в Dota, но пока не выживет в реальном мире

Почему машины быстро эволюционируют в виртуальном, а не в реальном мире?

TechInsider
Повелители рек Повелители рек

Плотины кардинально меняют окружающий ландшафт и экосистему

Вокруг света
Гонконг, Казахстан или Грузия: куда лучше перевозить IT-компанию из России Гонконг, Казахстан или Грузия: куда лучше перевозить IT-компанию из России

Преимущества и недостатки оформления бизнеса в Армении, Грузии, Узбекистане

Forbes
Пришельцы в Балтике: кто они, откуда и почему прижились? Пришельцы в Балтике: кто они, откуда и почему прижились?

Биологические инвазии — это глобальное экологическое явление

Наука и жизнь
Поступки, которые нам кажутся умными, но на самом деле совсем нет Поступки, которые нам кажутся умными, но на самом деле совсем нет

Рано или поздно почти всем нам приходят в голову эти идеи

Maxim
7 книг, вдохновляющих на путешествия и познание мира 7 книг, вдохновляющих на путешествия и познание мира

Восполняем тоску по путешествиям с помощью книг

Правила жизни
«Я зависима от мужского внимания» «Я зависима от мужского внимания»

Многие женщины живут с этими ощущениями, страдают и не понимают, что с ними

Psychologies
Михаил Турецкий: «Я там, где я нужен» Михаил Турецкий: «Я там, где я нужен»

Отец мой спрашивал: «Твои артисты довольны тем, как ты им платишь?»

Коллекция. Караван историй
«Тайная жизнь пчел»: роман о взрослении в Америке 1960-х «Тайная жизнь пчел»: роман о взрослении в Америке 1960-х

Каково быть подростком-сиротой на американском юге в 1964 году? Отрывок из книги

Forbes
Бесчеловечный сервис Бесчеловечный сервис

Роботы в гостиницах — за и против

СНОБ
Таблетки от кометы и радий от импотенции: 6 абсурдных «лекарств», в которые все верили Таблетки от кометы и радий от импотенции: 6 абсурдных «лекарств», в которые все верили

В истории человечества было немало сомнительных и опасных способов лечения

Вокруг света
Сериал «Нулевой пациент»: детективная драма о вспышке ВИЧ в СССР Сериал «Нулевой пациент»: детективная драма о вспышке ВИЧ в СССР

«Нулевой пациент»: драма, политика и любовь в СССР

Эксперт
OpenSea: море возможностей. Как создать, купить или продать NTF OpenSea: море возможностей. Как создать, купить или продать NTF

Показываем, как использовать NFT-маркетплейс OpenSea

Цифровой океан
Открыть в приложении