Почему «Груз 200» Алексея Балабанова не может утратить актуальности

WeekendСобытия

Вечный груз

Почему «Груз 200» Алексея Балабанова не может утратить актуальности

Текст: Ольга Федянина

Точно не известно, сколько зрителей посмотрели «Груз 200» с тех пор, как он вышел в прокат в 2007 году. Точно известно, что очень многие его не посмотрели — не потому, что пропустили, а потому, что побоялись. «Груза 200» боялись те, кто не боялся ни «Пилы», ни «Пятницы, 13», в общем, всего того, от чего визжат от страха перед экраном в темной комнате. Но фильм Балабанова — не встряска обывательских нервов, а торжество изнанки жизни, подкладки, которая начинает лезть из всех ее постепенно разъезжающихся швов. Он не заканчивается, если включить свет,— сегодня, как и 15 лет назад.

Серая безнадежность провинциальной промзоны: спрессованные десятилетия жизни, не только убогой, но еще и лживой, развращают души и мозги, рождают безразличие и беспредел. Дочка секретаря райкома, привыкшая к тому, что ее папу все боятся, внезапно, прямо из ночной дискотеки, проваливается в ад непривилегированных, где слово «райком» ничего не значит, потому что никакой райком здесь не найдет. Мент-маньяк с пустыми глазами, который день за днем изобретает новые способы надругательства над своей жертвой, жалуясь одновременно материалкоголичке: «мама, она меня не любит». Убитый в Афгане жених в постели с изнасилованной и доведенной до безумия невестой. «Груз 200» — хоррор, снятый как физиологический очерк.

Все так. С одной оговоркой. Балабанов — не транслятор русской хтони, он выдающийся режиссер, серьезный, первоклассный мастер. «Груз 200» смотреть, может, и страшно, но легко — он завораживает сразу и не отпускает до финала.

«Груз 200» — фильм, сделанный изящно. Это изящество бойца кун-фу, в прыжке находящего точку, в которую нужно ударить. Балабанов безошибочно видит, куда бить,— и бьет сильно.

Безошибочен выбор исторического момента («шел 1984 год»): грузная, неповоротливая держава на грани распада, вся в пролежнях, из которых сочится кровь. Все еще вместе, но всех уже мутит друг от друга, от ощущения того, что вот эта изжитая жизнь, она навсегда. Безошибочно и то, как Балабанов дает хоррору прорасти из этой позднесоветской усталости человеческого материала — герои «Груза 200» очень давно и сильно устали от своей выморочной жизни, им все тяжко. Усталость концентрируется в ощущение бессилия; у Журова, капитана-маньяка с серым лицом, общее бессилие дополнено импотенцией — импотенция рождает кошмар сюжета.

Самое важное в этом фильме то, как Балабанов выстраивает образ этой «изнанки жизни» — ее атмосферу, тошнотворную и обжитую, ее внутренний сюжет, ее тотальность. У балабановского взгляда есть одно важное, в этом фильме, наверное, главное свойство: он не эстетизирует убожество, но укрупняет его, превращает в событие — и никогда не путает убожество с простотой. Убогая жизнь — не значит примитивная. Страшненькая русская глубинка в «Грузе 200» придумана, выстроена и показана сложными, замороченными, изощренными средствами — и сама эта изощренность создает ощущение перманентной угрозы. Хоррор, как ему и полагается, у Балабанова происходит не тогда, когда что-то «страшное» случается, наоборот, все, что случается, выглядит страшно. И, главное, «страшно» здесь не является самодостаточной ценностью и конечной целью.

Балабанов в «Грузе 200» ясен, как ни в одном другом фильме, режиссер складывает эпизоды буквально как фразы. Сакраментальное «что вы хотели сказать» здесь бессмысленно, потому что все, что хотел, режиссер сказал открытым, недвусмысленным текстом кадра и монтажа. И есть несколько кадров, которым даже монтаж не нужен, чтобы стать высказыванием,— соединение отдельных частей происходит прямо внутри одного плана. Как колонна новобранцев, спортивной рысью бегущих в утробу самолета, встречается с вереницей «груза 200», который выгрузили из этой утробы минутой раньше. Балабанов здесь прямо, в лоб дидактичен. Если можно представить себе такой жанр — дидактический хоррор, то «Груз 200» он и есть.

Балабанов не пугает русской жизнью, он делает ее состав наглядным. В том, как режиссер смотрит на предметы, ландшафты, лица, интерьеры есть что-то от взгляда судебного репортера, следователя, человека в поисках улик. Только дело у него вымышленное, сочиненное — а улики реальные. Вернее, маленькое конкретное дело про мента-маньяка — всего лишь часть огромной групповухи под названием «Груз 200», истории бескрайнего пространства, в котором умереть легче, чем жить, а убить проще, чем похоронить.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

11 фильмов о человеке в эпоху экономического кризиса 11 фильмов о человеке в эпоху экономического кризиса

Фильмы, в которых люди важнее денег, а финансовые кризисы — лишь пейзаж

Weekend
Смотри в оба! Смотри в оба!

Несколько самых распространенных мифов о глазах

Лиза
Морская волчица Морская волчица

Света Шаповалова — это выросшая Пеппи Длинный чулок

Seasons of life
12 овощей, от которых стоит отказаться после 50 лет 12 овощей, от которых стоит отказаться после 50 лет

Овощи крайне полезны для здоровья. Но есть ли исключения?

Популярная механика
Мы в домике Мы в домике

Герои, которые хранят у себя в каминах огонь светской жизни

Tatler
На чистоте воздуха решили сэкономить На чистоте воздуха решили сэкономить

Россия смягчает природоохранные требования к бизнесу

Эксперт
Челюсти в фокусе: 5 нападений акул на людей, которые потрясли мир Челюсти в фокусе: 5 нападений акул на людей, которые потрясли мир

Благодаря ученым мы все больше и больше узнаем об акулах

Вокруг света
Принцесса Нур Инайят Хан: история разведчицы, рекорд которой запрещали повторять Принцесса Нур Инайят Хан: история разведчицы, рекорд которой запрещали повторять

Нур Инайят Хан — одна из самых легендарных разведчиц Второй Мировой

Популярная механика
Каким был режиссер Леонид Хейфец Каким был режиссер Леонид Хейфец

Педагог и режиссер, воспитавший не одно поколение актеров и зрителей

СНОБ
Любопытство и страсть: книги о женщинах-ученых и первооткрывательницах Любопытство и страсть: книги о женщинах-ученых и первооткрывательницах

Книги о женщинах, проводивших научные исследования и совершавших открытия

Forbes
Чудовищный эксперимент с медсестрами: почему они были готовы убивать пациентов? Чудовищный эксперимент с медсестрами: почему они были готовы убивать пациентов?

XX век — век чудовищных психологических экспериментов над людьми

Cosmopolitan
Как Гусевской хрустальный завод хранит традиции старинного ремесла Как Гусевской хрустальный завод хранит традиции старинного ремесла

Почему хрусталь становится предметом роскоши?

РБК
Археологи нашли в Словакии останки парня с волчьей пастью и заячьей губой Археологи нашли в Словакии останки парня с волчьей пастью и заячьей губой

Археологи обнаружили останки двух индивидов, которых похоронили в XVII-XVIII в.

N+1
Что такое Песах, чем он отличается от Пасхи и при чем тут маца и кровь? Что такое Песах, чем он отличается от Пасхи и при чем тут маца и кровь?

Что там у иудеев с Песахом? Сейчас расскажем.

Maxim
Долгое эхо рокового рейса: трагическая история парохода «Челюскин» Долгое эхо рокового рейса: трагическая история парохода «Челюскин»

Эпопея парохода «Челюскин»

Вокруг света
Задача разработчиков: для чего нужно прототипирование интерфейсов Задача разработчиков: для чего нужно прототипирование интерфейсов

Что такое прототипирование интерфейсов и с какой целью используется?

Популярная механика
Как два брата построили бизнес на полмиллиарда рублей на фудтраках и домах на колесах Как два брата построили бизнес на полмиллиарда рублей на фудтраках и домах на колесах

Братья Хабировы заработали состояние на фудтраках почти случайно

Forbes
Без права на Страшный суд: за что горели на кострах инквизиции во Флоренции Без права на Страшный суд: за что горели на кострах инквизиции во Флоренции

За фасадом «колыбели Эпохи Возрождения» скрывается немало «темных» страниц

Вокруг света
Этнограф Варвара Кузнецова: история советской ученой, исследовавшей Чукотку Этнограф Варвара Кузнецова: история советской ученой, исследовавшей Чукотку

Как Варвара Кузнецова исследовала Чукотку без знания языка?

Популярная механика
Почему не всходят семена: 5 возможных причин Почему не всходят семена: 5 возможных причин

Если семена не всходят. Сорт плохой или это мы что-то делаем не так?

Лиза
«Принять и полюбить себя»: 8 основных шагов «Принять и полюбить себя»: 8 основных шагов

Как по-настоящему принять себя — иногда неуверенного и ленивого человека?

Psychologies
Джонатан Франзен: «Перекрестки». Отрывок из нового романа Джонатан Франзен: «Перекрестки». Отрывок из нового романа

Отрывок из романа «Перекрестки» — о семье пастора в Америке 1970-х

СНОБ
12 ошибок, которые сводят пользу от занятий спортом к нулю 12 ошибок, которые сводят пользу от занятий спортом к нулю

Чем грозит неправильный подход к тренировкам?

Лиза
Британские колонисты из Южной Австралии пострадали от дефицита витамина C Британские колонисты из Южной Австралии пострадали от дефицита витамина C

Палеопатологи исследовали останки индивидов, найденных в окрестностях Аделаиды

N+1
Кооперация по-сибирски Кооперация по-сибирски

Проект «Калина-малина» объединил около двухсот мелких фермеров Сибири

Эксперт
«Все везде и сразу»: абсурдистский блокбастер о сложных отношениях между женщинами «Все везде и сразу»: абсурдистский блокбастер о сложных отношениях между женщинами

«Все везде и сразу» — абсурдистский блокбастер и одновременно фем-драма

Forbes
Наука в мире фэнтези: как Брендон Сандерсон создает магические системы Наука в мире фэнтези: как Брендон Сандерсон создает магические системы

Магия и наука – это полные противоположности? Нет!

Популярная механика
Высоко-высоко в горах: что таят села-призраки в Дагестане Высоко-высоко в горах: что таят села-призраки в Дагестане

Все, что осталось от древних аулов на вершинах кавказских гор

Вокруг света
Николай Козак: «Без Ленки ничего не достиг бы в жизни» Николай Козак: «Без Ленки ничего не достиг бы в жизни»

Знаю, что расшибусь, но сделаю, потому что парень из села

Караван историй
Поющая пила оказалась топологическим изолятором Поющая пила оказалась топологическим изолятором

В основе любого музыкального инструмента способность поддерживать колебания

N+1
Открыть в приложении