Как незрячие Урала, Сибири и Дальнего Востока учатся жить и смеяться

Русский репортерОбщество

Слепой рок

Как незрячие Урала, Сибири и Дальнего Востока учатся жить и смеяться

Текст и фотографии: Мария Слепкова

Бийский центр реабилитации слепых им. Наумова — старейшее в России место, где людей, потерявших зрение, заново учат жить: ходить по улице, читать и писать Брайлем, чистить картошку, пользоваться компьютером и главное — работать. Кроме базовой реабилитации, которая длится 2,5 месяца, существует профессиональная. За пять месяцев можно стать сапожником, переплетчиком, столяром, оператором ЭВМ или научиться рукоделию. Откуда они берут чувство юмора и оптимизм, необходимый для обучения почти невозможному?

Слепые музыканты стоят на сцене и не видят зрителей. Слепые слушатели сидят в зале и не видят музыкантов. За окном минус 20, пасмурно. Молодой парень поет под гитару песню «Би-2», и ее слова вдруг звучат по-новому: «Не по себе. От этой тихой и чужой зимы. С которой я на ты, нам не узнать друг друга». Весь зал тихо подпевает: «Не потерять бы в серебре. Ее одну. Заве-е-тную».

Это отчетный концерт по случаю очередного выпуска реабилитантов центра и заодно Нового года. На бас-гитаре играет педагог по Брайлю Виктор Филиппович (он же худрук концерта). За барабанами — педагог по пространственному ориентированию. Все в черных очках. Может быть, поэтому, и еще из-за блестящих электрогитар, все выглядят как рок-звезды. Особенно в тот момент, когда перед началом композиции слепой барабанщик бьет одной палочкой о другую: «т-т-т-т», а следом вступают гитары и начинается настоящий движ — песня «Запах мандарин».

Музыка — неотъемлемая часть социализации. Это не обязаловка, поют только те, кому хочется. Зато берут всех. Даже если мимо нот, даже если голос не очень и со слухом напряженка — все равно в зале обязательно поддержат. Седой и трогательный дядя Миша поет про любовь: «Что ж ты, роза, вянешь без мороза, горькая осинушка да без ветру шумишь», — волнуется, рука с микрофоном дрожит. «Что ж ты, Маша, моя дорогаша, мимо ходишь и ни слова мне не говоришь». Песня льется, и Миша широко улыбается. Вчера он сдал экзамен по сапожному делу. Все хлопают.

Смотреть по одежке

В разгаре экзамен по ремонту обуви. Амир приклеивает к тапкам новую подошву, дядя Миша кладет крестовой шов на порыв, Леша расширяет голенище, а Андрей вощит нить, «чтобы не чепушилась». Лампа горит только у Леши: он один «с подглядом», остальные все — тотальники, то есть без остаточного зрения. Парни заводят разговор о том, как будут работать, вернувшись домой:

— Непонятно, сколько брать за заказ… — говорит Андрей.

— Это надо смотреть по одежке! — ухмыляется Леша. — Если клиент в дорогой шубе — надо брать дорого!

Все смеются. Потому что одежку увидеть не может даже Леша.

Шутки про слепоту здесь вообще самые ходовые. Обстановка комфортная: все равны и потому легко смеются друг над другом и над собой. Самая смешная история — про столовую. Территория центра большая — один гектар, и все корпуса — столовая, спортзал, мастерские — находятся в разных местах. Первое время это составляет большую проблему для тех, кто не научился как следует ориентироваться. Так вот, один дяденька как-то опоздал в столовую. Ну и повар говорит ему: «Давайте вовремя приходить! Чего опоздали-то?» А он с обидой отвечает: «Я вообще-то слепой!» Что тут было! До слез смеялись. «Остальные как будто все зрячие!»

Бийский центр реабилитации слепых находится на окраине города. Все вокруг топят каменным углем, и потому морозное утро здесь пахнет плацкартом

— У меня племянник тоже недоумевает, как это вслепую можно обувь ремонтировать, — читает мои мысли дядя Миша.

А вот можно.

— Нам однажды бабушка принесла валенки, — рассказывает педагог Илья Семенович. — Старые, страшненькие, прореха на прорехе. Говорит: мне так, по двору ходить… Мы ей все сделали, возвращаем валенки, а она: нет, это не мои! «Да твои-твои, бери. У нас других-то и не было». Нет, не мои, уперлась. Потом поверила, ну ладно, говорит, так это теперь и в город выходить можно!

Дядя Миша сдает крестовый шов, стягивающий порыв. Шьет белыми нитками, чтобы педагогу было лучше видно. Признается, что и сам сначала сомневался в своих силах, а теперь не боится:

— Все получится, получится. Я не то что волнуюсь, просто навыков маловато пока. Где-то нитку не зацепил, где-то не навощил, и она расслаивается, где-то убежала из рук. Это неизбежно, когда учишься. Практика нарабатывается потом.

В группе шесть человек. По статистике два-три человека после выпуска работают по специальности. Два месяца назад поделиться опытом приезжал бывший ученик Рома, который теперь работает сапожником в Горно-Алтайске. Администрация города дала ему грант на оборудование — 50 тысяч рублей. Купили машинку рукавную, наждак. Про себя каждый из присутствующих тоже надеется на такой грант.

А другой ученик придумал хитрую схему: берется за любую работу — чтобы клиентура не ушла, — простую делает сам, а более сложную отдает другу. На аутсорсинг, так сказать.

— Хорошо бы напарника зрячего, чтоб клей наносить, — рассуждает из угла Александр. — На замшу наносить страшно. Во-первых, это ты обувь всю изнахатишь этим клеем. Во-вторых, клея сколько переведешь, блин!.. На подошву-то — да, это я смогу. А на башмак — увольте. — Александр недовольно поправляет круглые черные очки, точно такие, как на знаке «Слепые пешеходы», и продолжает пришивать к валенку подошву. Он слепой со стажем — не видит уже 20 лет. Первую реабилитацию давно прошел, а после работал на УПП (учебно-производственном предприятии для слепых) — шил верхонки, спецруковицы для рабочих. Там норма была — 145, а он в последнее время не поднимался выше 50 штук. Тогда его с машинки сняли и отправили в Бийск учиться на сапожника. Сам он из Черногорска. Говорит, когда в чате видят его ник «Шурик Черногорск», обычно спрашивают:

—   Где это? На Кавказе?

—   В Хакасии!

—   Где-где? В Абхазии?

Звенит звонок на перемену. Леша, Амир и Андрей идут курить. Леша идет без трости: остаточного зрения хватает, чтобы ориентироваться. В отличие от подавляющего большинства потерявших зрение из-за диабета, высокого внутричерепного давления или опухоли, он выпил паленой водки. Так как других отклонений по здоровью у него нет, он хорошо соображает и быстро учится. Жалеет только, что путешествовал мало. Ему уже 43, а кроме родного Ачинска, где он всю жизнь работал водителем, нигде толком и не был. Зимой хочет поработать, а летом махнуть в Крым.

Курилка. Александр рассказывает, что председательша Марина, отправляя его в центр, велела ему не возвращаться без жены

Четырген, вражина

Курилка представляет собой квадратную крытую беседку со столом и скамейками по кругу. Амир сидит на корточках верхом на скамейке. Говорит, так удобно.

— Да он потому что вражи-ина, — говорит Андрей. Этому словечку их научил сапожник Семеныч.

Возвращаемся в мастерскую. Прежде чем приклеить к тапкам подошву, Амир заполняет пространство между затяжными кромками тканью, чтобы там не было пустот. Он из Тувы, и потому речь его протяжна:

— Если быстро делать — тэхна-арь выйдет. Тэхнарь нам не нужен.

— Как вы говорите? Хнарь?

— Тэхнар — это некачественный.

— Тэхнар — это, получается, технический брак? — спрашиваю я, и все смеются над моим вопросом.

— Ну-у, да-а, — улыбается Амир.

— Вы уже с тувинского переводите сами! — поздравляет меня Илья Семеныч. — А если б побыли тут пять месяцев — заговорили бы.

— Домой приедете, скажете: «Четырген! Лубыла!» — говорит Андрей. И снова всеобщий смех.

— Четырген — «спаси-ибо». Лубыла — это «большо-ое» значит, — объясняет Амир.

— Звучит некрасиво, — замечает Илья Семеныч. — Мы сначала думали, он немножко, так сказать, ругается. Мы что-то для него сделаем, а он нам вот это говорит. Думали, ничего хорошего он этим сказать не хочет. А оказалось, все нормально!

На стене висят инструменты сапожника. Выставочные образцы: шило, молоток, наждак. Вижу самый загадочный — просто толстый болт. Спрашиваю у Ильи Семеновича, что это.

— Чтобы прибивая подошву гвоздиками, слепой мог делать ровный шаг между ними, — вот такое приспособление. Некоторые приходят, спрашивают: это кто пробивал? — «Незрячие». Нет, говорят, так ровно незрячему не сделать! А приспособление нехитрое: просто болтик. Не сразу поймешь, для чего.

Вообще «приспособы» и маленькие ноу-хау используются здесь повсеместно. К примеру, на переплетной мастерской основным инструментом служит лежащий на столе тяжеленный металлический уголок. С его помощью выравнивают страницы будущего блокнота. Для обложек используют старые обрезки обоев, а для производства круглых шкатулок — нарезанные катушки из-под рулонов линолеума. На домоводстве учат чистить картошку, начиная с глазков, потому как найти их на ощупь после чистки невозможно.

Илья Семеныч проверяет шов дяди Миши:

— Ты когда нитку подтягиваешь, ты ее сильно тянешь, и получается, что у тебя петля переходит на лицевую сторону.

— Издержки старания, — улыбается Миша.

— Ну, это не страшно. Потом сверху будет заплатка, — подбадривает его Илья Семеныч. — Все с опытом приходит. Я, помню, первые тапки шил, они такие были страшные! — все смеются.

Закончив с подошвами, Амир смотрит на свои тапки: «Первый блин комом… И второй такой же». Это неправда: тапки выглядят вполне прилично.

Алексей расширяет голенище сапога. Шило прикреплено к магниту, чтобы его всегда было 2 легко найти

«Танюха, ты в бренде!»

В отличие от социалки, куда часто едут просто так, пообщаться, на профессиональную идут люди с внутренней задачей: «Дайте мне возможность, и я буду работать!»

— Это очень много значит на самом деле — иметь возможность зарабатывать своим трудом и не выпрашивать подачки, — говорит Татьяна из переплетной мастерской. — Если у людей есть возможность заработать, они никогда не будут сидеть дома и скулить: «Ах, какая маленькая пенсия!».

По специальности Татьяна массажист, но силы в руках уже не те. Она пошла изучать переплетное дело, чтобы обеспечить себе какой-то тыл. Надо отметить, что слепые массажисты пользуются большим спросом. Считается, что из-за отсутствия зрения они больше концентрируются на тактильных ощущениях, и, кроме того, их не боятся стеснительные клиенты. В России на массажистов обучают в Кисловодске, там уже 50 лет работает медколледж для инвалидов по зрению. Татьяна смеется:

— Звоню знакомой девочке, говорю: ты представляешь, я зрение потеряла! Даже добраться до тебя не могу. А она мне: «Блин! Круто!» В смысле, спрашиваю. «Танюха, ты в бренде! Сейчас так ценятся незрячие массажисты». Она тоже молодец: не стала охать, вздыхать с жалостью…

На профреабилитацию не берут женщин старше 50 и мужчин старше 55. Старшим достаются только азы рукоделия на социалке. Но и это дает огромный толчок. Многие первый раз в жизни берут в руки крючок.

Портрет легендарного директора — Михаила Никитовича Наумова. С 1996 года центр реабилитации носит его имя

— Я научилась вязать (вслепую!), макраме плести. Почувствовала, что я человек, короче. Поняла, что можно и с плохим зрением нормально жить, — рассказывает Наташа. Сегодня на концерте она пела плясовую песню про шапки-ушанки и ледяные горки с давлением 150 на 100.

— Молодым после социалки прям сразу предоставляют путевки на проф. А нам… — Наташа цокает языком, демонстрируя, что им путевок не достается. — А мы ведь тоже хотим работать, индивидуальной деятельностью заниматься!

На самом деле устав центра предусматривает исключения из правил: в отдельных случаях по решению директора «попасть на проф» можно. Но мест действительно мало. Точное количество слепых в России не назовет никто — статистика не ведется. Посчитать можно только незрячих членов Всероссийского общества слепых. В 2015 году их было 214 000 человек. На них на всех есть три центра, где реабилитацию проходят не больше 600 человек в год.

— Я пять лет ждала путевку даже на социалку, — продолжает Наташа. — А как бы мне это пригодилось в первый год!.. Я сидела, плакала, не знала, что делать. Потом начала сама себя настраивать: Наташа, давай ходить. С палочкой долго училась по комнатам передвигаться. Все ручки, косяки собрала. Ходила в синяках. Мне эта реабилитация ой как нужна была в первый год, конечно. Потом выяснилось, что я тростью неправильно пользовалась, — переучивали меня. Но педагоги здесь просто молодцы.

Здесь многие впервые берут в руки крючок. А научившись вязать вслепую, не оставляют это занятие ни на минуту

Темь в конце строки

Пятым-шестым уроком Андрей и Александр уходят из сапожной мастерской сдавать компьютер.

Работают в наушниках с помощью программы слепого доступа к рабочему столу Джос (от англ. JAWS — Job Access With Speech). Синтезированный женский голос зачитывает имена папок, содержание документов, называет все выполняемые действия. Пользователь управляет компьютером с помощью клавиатуры. Остаточное зрение часто мешает осваивать предмет. Чтобы люди не полагались на подгляд и не сажали зрение окончательно, педагог просто выключает монитор. Основная сложность состоит в том, чтобы запомнить сочетания клавиш. Зачитать список ссылок — Insert F7, список заголовков — Insert F6, выйти из папки на уровень выше — Backspace.

Задания кажутся простыми: создать подпапку в папке «Мои документы», записать содержимое папки «Музыка» на CD-диск, найти в интернете сайт Бийского центра реабилитации и вывести на печать раздел «Памятка поступающему». Андрей справляется довольно быстро. На экране Александра разворачивается драма. Ему нужно написать любой текст и проверить его на наличие ошибок. Написать «любой текст» не так просто, но через некоторое время Александр вспоминает песню Высоцкого и пишет:

сегодня в нашей комплексной бригади,

прошол слушок о бале маскаради, прошол,

Читает, что получилось. Стирает. Пишет снова. Педагог Нина Валентиновна просит проверить правописание.

— Альт шифт дэ? — неуверенно спрашивает Александр.

— Да.

Голос робота озвучивает список слов с ошибками: бригади, прошол, маскаради, прошол. Александр просматривает список снова и снова, но не слышит ошибку. Звучит-то все нормально.

— А где я ошибся?

— В «маскараде» окончание неправильное.

Александр проверяет. Программа озвучивает слово по буквам, но проблема в том, что озвучивается та буква, перед которой (а не после которой) стоит курсор — маскарад|и. Саша нажимает backspace. В результате стирает «дэ» — маскара|и. Перечитывает слово и видит, что ошибся. Стирает «и». Думает написать «д», но снова, промахивается и уже почти пишет маскарде|а, но тут вмешивается педагог:

— Где сейчас курсор стоит?

— На тексте? — неуверенно отвечает Саша.

— Курсор перед «а»?

— Да.

— Вы там «д» собрались писать?

— Надо, значит, еще раз шагнуть, — понимает Саша. Наконец, ставит курсор в нужном месте, но случайно выходит маскаралде. 

— Ну а «эль» зачем написали?

— А? Как? «Эль»-то откуда взялась?! — снова забывает, где курсор, и, пытаясь удалить лишнюю букву, удаляет «а». Маскарлде. Нервы терпеливого педагога на пределе:

— Ну почему ж вы бэкспейсом-то стираете?! Стерли-то совсем не то!

От волнения курсор у Александра перепрыгивает на строчку ниже.

— Ну не знаю, короче. Я не умею печатать, Нина Валентиновна!

— Я не возражаю, что вы печатать не умеете. Но ошибки-то исправлять надо уметь.

— Да я тут вообще не могу сообразить, куда чего…

— Закрывайте текст. Сохранять не надо, — вздыхая, говорит Нина Валентиновна и ставит тройку.

Сапожная мастерская

Езжай, Собакин, за женой

В курилке Александр, Леша и Амир.

— Я с программкой этой — Майкрософт Ворд — вообще впервые здесь столкнулся. Не знаю, куда там тыкать. Правая стрелка, левая стрелка… Система ниппель. Я сопротивлялся, не хотел сюда ехать. Три года председатели, групорги, все там слепышарики говорили мне: езжай, Санька, езжай! «Не, не поеду. У меня памяти нету. Это бесполезно».

— Ну, главное, вы теперь знания получили. Можно пользоваться, — говорю я.

— Да он не за знаниями приезжал! — вставляет Леша. — Он приезжал пообщаться с народом.

— Мне Маришка, председательша, как говорила, когда сюда отправляла: «Езжай, Собакин, и чтоб без жены не возвращался! Понял?» Она каждый месяц звонит: «Че ты там, нашел?» — «Не-ет». — «Чего копаешься как поросенок в апельсинах?!»

Пообщаться с народом, найти любовь или хотя бы друзей — следующая по важности задача после элементарной реабилитации. Дома люди практически лишены общения. А здесь — по субботам дискотека, можно поорать «И снова седая но-очь…», просто подвигаться вокруг собственной оси, чтобы сбросить напряжение, или поставить что-нибудь романтическое. Говорят, за последние три месяца образовались четыре семейные пары.

Педагог по Брайлю Виктор Филиппович «для души» организовал в центре факультатив по музыке. Любой желающий может взять поиграть электрогитару

Встань и иди

Дискотеки и концерты проходят в актовом зале. На самом видном месте (хотя его мало кто видит) висит портрет легендарного первого директора Бийского центра Михаила Никитовича Наумова. Он потерял зрение в 1943-м, в боях на Курской дуге. Сидел в окопе, читал газету и не заметил, как солдат возле него подобрал немецкую гранату, которая разорвалась в его руке. «Глупый случай», говорил Михаил Никитович, но могло быть и хуже — все-таки он вернулся с войны.

Преодолев страх и сомнения (совсем не сразу), он пришел в местное отделение Всесоюзного общества слепых, там выучил систему Брайля и стал преподавать. А с 1953 года на базе производственных мастерских начал строить школу для квалифицированного профобучения слепых. Наумов понял, как важно показать людям выход из, казалось бы, безнадежного положения, дать им веру в себя и свои возможности. Сегодня центр носит его имя.

Многие приезжают в центр не столько на реабилитацию, сколько в поисках пары

В своей методичке по обучению ориентировке он написал: «Только тот, кто сам постиг метод движения вслепую, может научить двигаться слепых». На практике это выглядит так. В паре работают два педагога: зрячий и незрячий. Первый отвечает за общую безопасность на маршруте и рассказывает обо всем, что видит, помогая таким образом составить представление о местности. А второй нужен для того, чтобы обучающийся поверил, что все это вообще возможно:

— Бывает, студент говорит мне: «Да вы сами-то глаза завяжите и попробуйте. Это невозможно!» — рассказывает Тамара Алексеевна. — А я ему тогда: «Посмотри на Николая Павловича, он ничего не видит и идет». Но бывают и такие, которые возражают: мол, Николай Павлович тут 25 лет преподает и город выучил наизусть». Тогда мы даем в пару незрячего студента, который научился ориентироваться недавно.

Раннее утро. Группа готовится к выезду. Экзамены уже все сданы, поэтому все идут просто так — гулять. Прежде чем выйти на маршрут, ученикам показывают его на объемном плане Бийска. Эту «приспособу» по просьбе администрации соорудил инженер с предприятия для незрячих. Конструкция простая: кусочки оргстекла, повторяющие форму домов, наклеены на основу, тонким красным проводком проложены трамвайные пути.

Педагог показывает новый маршрут тотальнику Фазилю. Указательный палец правой руки ставит на конечную точку — к дому, где находятся местное отделение ВОС и буфет. Указательным пальцем левой — проходит маршрут, предупреждая о сложностях. Задача простая: дойти туда и вернуться обратно.

За компьютером работают в наушниках с помощью программы слепого доступа 3 к рабочему столу

До точки высадки едем на автобусе. Тамара Алексеевна объясняет: чтобы незрячий не заблудился, пользуясь общественным транспортом, надо постоянно отслеживать ориентиры.

— Мы сели на остановке и проехали по улице Крайней полквартала на запад. Повернули налево. Поехали на юг до улицы Дальней. Спросите их в любой момент, где мы — и они скажут! Вот поворот направо. Вот пересекаем трамвайные пути. Чувствуете? Тоже ориентир. Или вот машина сбавила скорость. Спросите их, что это: остановка? Мы уже приехали? Нет, это светофор. Двигательный анализатор чувствует подъем — это мы заезжаем на мост через реку Бия. Несколько лет назад мост ремонтировали, и теперь есть еще один ориентир: стыки бетонных плит, как лежачие полицейские.

Тамара Алексеевна идет рядом с учеником и рассказывает обо всем, что видит:

­— Вот киоск «Лига-пресс», и перед ним приступочка деревянная, видишь. Вот боком стоит холодильник кока-кола, у него снизу решетка системы охлаждения. Справа две пятиэтажки. Следом цветочный ларек. А тут нет тротуара — он занят машинами, обходим их слева. Здесь скользкая дорога, повнимательнее — на этом месте поскользнулся и разбился насмерть первый директор Бийского центра. Слева от нас трамвайное кольцо. Прислушайся, едет трамвай.

Они движутся дальше по маршруту. А я смотрю на это самое обычное с виду место, где погиб человек, написавший учебное пособие по ориентированию для слепых. «Глупый случай». С виду просто проезжая часть с ямами в асфальте, покрытая коркой льда после недавних заморозков. А на деле — смертельно опасное место для слепого. Как, впрочем, и любое другое место. Но Фазиль и Николай Павлович идут себе и идут как ни в чем не бывало. Идут прямо к киоску, упираются в него тростью и обходят слева. Упрямо переходят через пути, считая рельсы; их должно быть четыре, иначе попадешь под трамвай. Я вижу, как слепой педагог выводит слепого ученика из подземного перехода. Брейгель не смог бы вообразить такое: слепой ведет слепого из ямы к автобусной остановке. Обыкновенное чудо! Фазиль улыбается. Прежде чем попасть в Бийский центр, он семь лет не выходил из дома. Теперь он самостоятельный человек. «У меня страх пропал», — говорит.

Прежде чем выйти на маршрут, ученикам показывают его на объемном плане города. Красным проводком обозначены трамвайные пути

И так со всеми. Сначала люди боятся сделать шаг. Невозможно перейти даже ближайшую к центру дорогу — безлюдную улицу Дальнюю, дальше которой только заправка и лес. Человека парализует дикий страх. Проходит время, и он начинает понимать, что потеряно не все, а только зрение. Учится слышать, ощущать пространство. И впредь идет бестрепетно.

А если страшно упасть, то вот вам история про одну девушку, которая как-то поскользнулась и очень сильно ударилась. Причем упала в лужу. Ей было горько и обидно. Она позвонила педагогу, сказала: так и так, не пойду никуда больше. А он ей: надо же, говорит, упала она! Ну и что? Сегодня упала, а завтра встанешь, пойдешь и выйдешь. Так и вытащил ее.

Настоящая реабилитация начинается там, за забором.

Незрячий педагог Николай Павлович ведет тотальника Фазиля по центру Бийска

Хочешь стать одним из более 100 000 пользователей, кто регулярно использует kiozk для получения новых знаний?
Не упусти главного с нашим telegram-каналом: https://kiozk.ru/s/voyrl

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Пассажир подал в суд на «Аэрофлот» за то, что не выспался в полете Пассажир подал в суд на «Аэрофлот» за то, что не выспался в полете

Знал бы ты, что не давало ему глаз сомкнуть! Вот и не угадал: не воющие басом младенцы и не молодожены, занявшиеся разнузданным сексом в соседнем кресле.

Maxim
Теоретики связали движение ядер с когерентностью электронов в молекуле Теоретики связали движение ядер с когерентностью электронов в молекуле

Что происходит с молекулами в аттосекундной абсорбционной спектроскопии

N+1
«Я желал бы всеми силами души, чтобы музыка моя распространилась» «Я желал бы всеми силами души, чтобы музыка моя распространилась»

Романсы, балеты, концерты — самые известные произведения Чайковского

Культура.РФ
Что не так с футбольным клубом «Манчестер Юнайтед» Что не так с футбольным клубом «Манчестер Юнайтед»

Как «Манчестер Юнайтед» пришел к оглушительным поражениям

GQ
«Белые хакеры» нашли сервис массовой разблокировки iPhone — он собирает пароли и «отвязывает» технику от iCloud «Белые хакеры» нашли сервис массовой разблокировки iPhone — он собирает пароли и «отвязывает» технику от iCloud

Как мошенники взламывают краденные iPhone?

VC.RU
LeLu Kids: школьная учительница из Марий Эл придумала бренд детской одежды и заработала на нем миллионы LeLu Kids: школьная учительница из Марий Эл придумала бренд детской одежды и заработала на нем миллионы

Название собственного бренда Елена Лежнева придумала еще в школе

Inc.
Правила жизни Александра Овечкина Правила жизни Александра Овечкина

Правила жизни русского хоккеиста Александра Овечкина

Esquire
Елена Преснякова: Елена Преснякова:

Елена Преснякова: мы с Петровичем женаты гораздо больше сорока лет

Коллекция. Караван историй
«Просто друг»: почему мы оказываемся во френдзоне и держим в ней воздыхателей? «Просто друг»: почему мы оказываемся во френдзоне и держим в ней воздыхателей?

Как мы попадаем во френдзону и можно ли это изменить?

Psychologies
Сиа, Бен Аффлек, Майли Сайрус: кто признал алкоголизм и смог завязать Сиа, Бен Аффлек, Майли Сайрус: кто признал алкоголизм и смог завязать

Кто из знаменитостей отказался от разрушительной привычки

РБК
Основатель Legionfarm Алексей Белянкин о Кремниевой долине и звездных инвесторах Основатель Legionfarm Алексей Белянкин о Кремниевой долине и звездных инвесторах

Основатель Legionfarm — о том, как Y Combinator помог компании

Forbes
Страна детства Страна детства

Детская комната – особый мир, где изменяются пространство и время

Лиза
4 технологии, которые помогут в решении глобальной мусорной проблемы 4 технологии, которые помогут в решении глобальной мусорной проблемы

Какие технологии помогут людям сделать мир свободным от мусора

Популярная механика
Звездная «Дюна» Дени Вильнёва: фильм года или провал? Звездная «Дюна» Дени Вильнёва: фильм года или провал?

Одни возносят «Дюну» до небес, другие ругают, называя ее «Ноланом на минималках»

Cosmopolitan
Ископаемая птица доказала, что выживают не только сильнейшие, но и самые сексуальные Ископаемая птица доказала, что выживают не только сильнейшие, но и самые сексуальные

Ученые рассказали о необычной окаменелости, найденной в Китае

National Geographic
В Уфе чиновники торжественно открыли светофор. Вспоминаем и другие чудные открытия В Уфе чиновники торжественно открыли светофор. Вспоминаем и другие чудные открытия

Так, чего доброго, до тотальной газификации дойдет!

Maxim
Профиль: Ирина Винер Усманова — жёсткий к спортсменкам тренер, добившийся главного имени в российской гимнастике Профиль: Ирина Винер Усманова — жёсткий к спортсменкам тренер, добившийся главного имени в российской гимнастике

Оскорбления, дисциплина и контроль «второй мамы» художественных гимнасток

TJ
Своя история Своя история

Респектабельный интерьер в эклектичном стиле

SALON-Interior
Чтение на 15 минут: «Дизайн детства» Чтение на 15 минут: «Дизайн детства»

Отрывок из сборника «Дизайн детства» — о самых важных игрушках XX века

Arzamas
Запустить в производство Запустить в производство

Самые интересные объекты для промышленного туризма в стране

National Geographic Traveler
Таша Карлюка: Океаны в трехлитровых банках Таша Карлюка: Океаны в трехлитровых банках

Отрывок из книги прозы Таши Карлюки: рассказы о любви

СНОБ
Перуанская орхидея инков Перуанская орхидея инков

Перуанская орхидея инков, в сущности, никакая не «инков»

Weekend
Отстань! Не мешай! Отвали, дед! Отстань! Не мешай! Отвали, дед!

Сегодня я задал себе вопрос: «Кто такой взрослый человек?»

ПУСК
7 мифов о том, когда рожать первого ребенка 7 мифов о том, когда рожать первого ребенка

Когда нужно рожать ребенка? Сколько для этого нужно зарабатывать?

9 месяцев
«Мы не пытаемся заставить всех голосовать онлайн» «Мы не пытаемся заставить всех голосовать онлайн»

Эксклюзивное интервью заместителя председателя ЦИК РФ Николая Булаева

Эксперт
NILETTO NILETTO

NILETTO о музыке, интервью и усталости

ЖАРА Magazine
Лучшие рецепты из кабачков: вкусные и простые блюда для вегетарианцев Лучшие рецепты из кабачков: вкусные и простые блюда для вегетарианцев

Подборка оригинальных рецептов с кабачками

Playboy
В NASA объявили дату запуска телескопа Джеймса Уэбба В NASA объявили дату запуска телескопа Джеймса Уэбба

Долгое ожидание миссии «Уэбба» может наконец подойти к концу

National Geographic
Палеохудожники воссоздали образ первого неандертальца Нидерландов Палеохудожники воссоздали образ первого неандертальца Нидерландов

Знакомьтесь, это Крайн

National Geographic
Ключи от радуги Ключи от радуги

Ки-Уэст, где кошки живут в любви, сытости и удовольствии

Вокруг света
Открыть в приложении