Храмовый сайдинг

«Народная реставрация» с благими намерениями

ОгонёкОбщество

Храмовый сайдинг

«Народная реставрация»: от северной виниловой сказки до вятского плиточного алтаря

Вознесенская церковь в Гостеве построена в середине XVIII века. Дмитрий Лоптев

В Котельничском районе Кировской области есть село Гостево. Оно обозначено на карте, хотя в действительности его не существует — последний житель уехал отсюда в 1986 году. До ближайшего населенного пункта здесь километров пять. От трассы — километра два по утопающей в грязи дороге. С другой стороны, как сказать про Гостево — не существует? В центре бывшего села стоит старинная, середины XVIII века, Вознесенская церковь, а рядом с ней живет человек. И даже на ограде табличка есть: «Частная территория».

Человека, которого в местной прессе называют не иначе как отшельником (хотя с ним живут жена и четверо детей), зовут Александром. Как рассказывает он заезжим краеведам и журналистам, двадцать с лишним лет назад он работал в одном из северных районов Кировской области лесничим, а потом решил перебраться южнее. В Котельничском районе ему понравилось: теплее, даже яблоки растут. Но собирался он не яблоки выращивать, а исполнять данный себе обет: восстановить заброшенный храм. Гостево для этого вполне подходило: церковь разорена еще в 1968-м, место высокое, красивое. Впервые Александр облюбовал его еще в 2001 году. Местный совхоз отдал ему в аренду несколько гектаров земли. Но пришлось отлучиться в Тюмень, и не на один год: надо было заработать денег на восстановление храма, а в вятской глуши заработки не те.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается: вернулся Александр в Гостево только в 2013 году — с пятью заработанными миллионами и КамАЗом с цементом, кирпичом и бетонными блоками. Отшельник огородил храм забором и приступил к строительным работам. Проезжих и тех, кто навещал могилы родных на гостевском кладбище, в церковь впускал — помолиться, поставить свечу. Свечи держал для такого случая и даже денег за них не просил.

Но главной, конечно, была работа. Разбирал — то в одиночку, то нанимая временных рабочих — завалы, укреплял стены, бетонировал фундаменты. Один угол храма был основательно подрыт «черными копателями», искавшими тут какие-то клады, и церковь грозила обрушением. Теперь вроде бы эта опасность в прошлом. Купол храма закрыли рубероидом. Однажды наткнулся на захоронение. Вместе со священником, который иногда приезжает в Гостево, решили: мощи владыки. Александр устроил новую могилу внутри храма, даже забетонировал, чтобы мощи никто впредь не тревожил.

Всю «реставрацию» Александр делает не только за собственный счет, но и на свой страх и риск — как умеет. Рассказывает журналистам: начинал с того, что «документы собрал, что храм никому не принадлежит, чтобы меня потом не вздернули, и вперед, начал ремонт сам». «Сам алтарь доделывал, плитку клал, сколько умения хватает... Окнами надо заняться, окна-то у меня есть, а вот сводчатые пока не могу делать, надо нанимать кого-то. У меня пилорамы нет, я заказывал окна в местном колхозе, а вот кружала надо специалисту делать». И так далее и тому подобное. И так шесть лет подряд.

Здесь можно было бы начать сагу о подвижничестве, и она наверняка оказалась бы правдивой. Но есть иная тема. Если непредвзято взглянуть на происходящее в Гостеве как на восстановление памятника архитектуры… лучше и не пытаться так взглянуть. Не выдерживает не то что никакой критики — никакого даже разговора на эту тему.

Так выглядит «народная реставрация». Алёна Зайцева / Комсомольская правда

Нежное вятское барокко середины XVIII столетия… Забетонированные стены в интерьере, аляповатые краски, пластиковые окна. Алтарь, обложенный плиткой, выглядит, как торговая палатка на провинциальном рынке. В общем, если «народная реставрация» в Гостеве будет продолжаться в том же духе, еще через несколько лет храм ничем не будет напоминать старинный. Увидев фото в региональной прессе, некоторые организаторы экскурсий по русской провинции стали даже писать в соцсетях: собирались, мол, привезти в Гостево группу любителей архитектуры — теперь ни ногой, не на что смотреть, одно расстройство.

Таково реальное состояние храма. Алёна Зайцева / Комсомольская правда

Не реставрация, в общем, а сплошной вандализм, хотя и с благими намерениями.

И это тоже звучит абсолютно справедливо, но мне не хочется в данном случае примыкать к полку обличителей. Вот почему.

Была некогда крепкая и красивая церковь, в конце XIX века прихожан насчитывалось 5 тысяч. Перед войной храм закрыли, сделали из него склад колхозных овощей и зерна. В 1960-е годы местные жители додумались добывать здесь стройматериалы: разрушили на кирпич колокольню и трапезную, разорили все, что оставалось. После этого на полвека храм бросили. В России сменился политический и экономический уклад, поднялась и утихла социальная буря, переменились флаги и гимны. А здесь, в Гостеве, ничего не происходило, кроме разрушения. Пока не появился, как в сказке, отшельник Александр с КамАЗом. Он оказался единственным человеком, кто за полвека решил о храме позаботиться. И позаботился — как умел.

Александр (в центре) и восстанавливает храм, и показывает его туристам. Валерий Фадеев / Комсомольская правда

К ответственности за нарушение законов об охране памятников архитектуры его не привлекут. По той простой причине, что храм середины XVIII века не является охраняемым государством объектом культурного наследия. Ни в Едином государственном реестре памятников на официальном сайте Минкультуры России, ни в перечнях памятников на порталах органов власти Кировской области церковь в Гостеве не обнаруживается.

Что и логично, поскольку если бы церковь состояла на учете как памятник архитектуры, то государство хотя бы формально несло бы ответственность за ее бедственное состояние. А на нет и суда нет.

Пластиковые окна в старинном храме — примета времени. Алёна Зайцева / Комсомольская правда

Историй, подобных гостевской, на самом деле много. Они становятся предметом обсуждений, к сожалению, как правило, в том случае, если вокруг «народной реставрации» начинается скандал. Два с лишним года назад в Архангельской области, например, сломано было много копий вокруг «виниловой сказки Русского Севера» — деревянной часовни XVIII века в деревне Осередской, которую приходские доброхоты, собрав 100 тысяч рублей, обшили виниловым сайдингом и перекрыли ондулиновой крышей. Часовня оказалась «охраняемым» памятником, было полицейское разбирательство, вмешался госорган охраны памятников. Инициаторов «реставрации» пожурили, но наказывать не стали. На место приезжал даже губернатор и сказал: «Мужики молодцы, но сайдинг придется убрать».

А вот на организатора «реставрации» (примерной такой же, как в Гостеве) Ильинской церкви 1828 года в селе Ильинка Оренбургской области областные власти подали в суд. 77-летний пенсионер, председатель приходского совета Николай Киньшаков был признан виновным и приговорен к штрафу в 20 тысяч рублей. После приговора жаловался: «У нас была наивная мечта: спасем церковь — и село спасем».

В Костромской области три с половиной года назад несанкционированные работы по благоустройству и ремонту Покровской церкви XVIII века в селе Обелеве удостоились даже внимания регионального Управления ФСБ, которое зафиксировало факт работ на храме без разрешения властей и направило официальное обращение в госорган охраны памятников.

Все эти истории роднит, увы, одно и то же обстоятельство: вандализм из лучших побуждений происходит на объектах, на которых люди десятилетиями не видят представителей никаких госорганов. А когда они пытаются неумело, но самостоятельно сохранить то, что охраняется государством, приезжают проверки, возбуждаются судебные дела и разгораются скандалы.

Хотя скандален сам факт разрушающегося десятилетиями — под государственной охраной — памятника архитектуры.

Конечно, это не повод легализовать вандализм. Но если организаторов «народной реставрации» привлекают к ответственности за самовольные действия — почему за разрушительное бездействие никто не отвечает?

Никогда.

Константин Михайлов, главный редактор сайта «Хранители наследия»

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

В шаге от беды В шаге от беды

В сентябре 1969 года случилось дипломатическое событие, сегодня подзабытое

Огонёк, сентябрь'19
Назад, к нигилистам Назад, к нигилистам

Почему революционное умение только ломать снова в моде на Западе

Огонёк, сентябрь'19
Дай мне нежность Дай мне нежность

Мила Бойко стала Playmate не случайно. Нас привлекла ее харизма и ясность ума

Playboy, август'19
Ко всему готовят Ко всему готовят

Аркадий Новиков совместно с Юлией Митрович учит готовить и сервировать блюда

Elle, февраль'19
Елена и прекрасное Елена и прекрасное

Елена Карисалова начала собирать коллекцию модной фотографии

Vogue, февраль'19
Сосновая основа: как заработать на конфетах из сибирских шишек Сосновая основа: как заработать на конфетах из сибирских шишек

Сосновая основа: как заработать на конфетах из сибирских шишек

РБК, январь'19
#Делайкакпапа #Делайкакпапа

Известный персонаж на мировой гастрономической сцене и идеальный папа дома

OK!, январь'19
Достичь равновесия Достичь равновесия

Утончённый интерьер для давней заказчицы

SALON-Interior, февраль'19
Кумир Дикого Запада Кумир Дикого Запада

Эм­бер Херд — ак­три­са, ко­то­рая ма­лень­ки­ми ша­га­ми идет к боль­шой славе

Glamour, февраль'19
Закон педальный Закон педальный

Очередные поправки в правилах дорожного движения

АвтоМир, январь'19
Мимо чего мы не смогли пройти на Pitti Uomo Мимо чего мы не смогли пройти на Pitti Uomo

Пять модных находок и одно отличное шоу второго дня выставки

GQ, январь'19
Как Givenchy вернулись на мужскую Неделю моды? Как Givenchy вернулись на мужскую Неделю моды?

Как Givenchy вернулись на мужскую Неделю моды?

GQ, январь'19
Следователь Следователь

Следователь о своей профессии

Maxim, февраль'19
Прилечу на такси! Прилечу на такси!

«Вертолетное такси» будет постепенно переходить на электрическую тягу

Популярная механика, февраль'19
Центровой из поднебесья Центровой из поднебесья

Хоккеист Евгений Малкин. Строго по центру

Men’s Health, февраль'19
Здоровый интерес Здоровый интерес

Актриса Софья Шуткина об осознанном питании и полезных привычках

OK!, январь'19
Стремительно ворвались в стабильность Стремительно ворвались в стабильность

Продажи новых автомобилей в России вновь пошли вверх

АвтоМир, январь'19
После смерти обезглавить: в Англии найден загадочный могильник После смерти обезглавить: в Англии найден загадочный могильник

В Англии найден загадочный могильник

National Geographic, январь'19
Шестой элемент Шестой элемент

Для кого миллиардер Виктор Вексельберг строит инновационный центр

Forbes, февраль'19
Блог изобилия Блог изобилия

Кем надо быть, чтобы делать горы денег на блоге

Maxim, февраль'19
Техника молодежи Техника молодежи

Шесть современных художников, за которыми глаз да глаз

GQ, февраль'19
РАН становится главным научным экспертом РАН становится главным научным экспертом

Минувший год отмечен важными научными достижениями наших ученых

Эксперт, январь'19
Человек из Петербурга Человек из Петербурга

Самый харизматичный актер города Дмитрий Лысенков успевает все

Собака.ru, январь'19
Как ŠKODA выручила меня в сложной ситуации: рассказы шкодоводов Как ŠKODA выручила меня в сложной ситуации: рассказы шкодоводов

В какие непростые ситуации попадали водители и как автомобиль помог из них выйти

National Geographic, январь'19
Современные поп-песни мрачнее и злее старых, заключили ученые Современные поп-песни мрачнее и злее старых, заключили ученые

Раньше люди слушали гораздо более веселую, позитивную музыку

Maxim, январь'19
Кибуцы: чем так привлекает жизнь в общине? Кибуцы: чем так привлекает жизнь в общине?

Почему люди XXI века стремятся жить в общине и делить все с соседями?

Psychologies, январь'19
Жар-птица Жар-птица

Гога Ашкенази превратила старинное миланское палаццо в копию самой себя

Tatler, февраль'19
Яша, Миша и Наташа Яша, Миша и Наташа

Любовь дрессировщицы Натальи Дуровой и неизвестного широкой публике Яши

Story, январь'19
Под знаком Девы Под знаком Девы

К выходу масштабной документальной кинобиографии Мадонны разбираем ее феномен

Vogue, февраль'19
Мой маленький Мой маленький

«Он такой чужой, колючий», — вздыхают родители

Добрые советы, февраль'19