В России обнаружили оппозицию официальной «исторической памяти». Как и у всякой оппозиции, ее будущее в стране противоречиво.

Огонёк

Россия и мир | Тенденция

История снизу

В России обнаружили оппозицию официальной «исторической памяти». Как и у всякой оппозиции, ее будущее в стране противоречиво.

Ольга Филина

Человеку, желающему быть в центре интеллектуальных дискуссий в наступившем году, можно дать простой рецепт — говори побольше о памяти. Так уж повелось, что в гуманитарных сообществах есть своя мода: один год мейнстримом становится обсуждение городской урбанистики и развития территорий, другой год — перформансов и протестного искусства, ну а сейчас в «топе» память. С одной стороны, юбилей революции обязывает, с другой стороны, сказывается естественный ход вещей: то, что лет 15 назад активно изучалось на Западе, года два назад уже обсуждалось в российских исследовательско-академических кругах, по прошествии времени, наконец, зазвучало в отечественной публицистике, стало интересно широкому кругу наших интеллектуалов.

Идея проста: в случаях, которые раньше делали уместным разговор об «истории», теперь нужно рассуждать о «памяти», делая акцент, соответственно, не на событиях прошлого, а на его носителях — людях, которые этим прошлым живут, его хранят, о нем думают, то есть его вспоминают. Самое интересное — это, конечно, как вспоминают, зачем и в связи с чем. Задаваясь этими вопросами, мы без труда переходим из области науки в область практической политики, что отвечает современной российской привычке.

Неудивительно поэтому, что Комитет гражданских инициатив (КГИ), возглавляемый политиком-экономистом, помог Вольному историческому обществу (ВИО, об этой организации «Огонек» писал в № 9 и 17 за 2014 год) подготовить исследование «Какое прошлое нужно будущему России», заостренное на анализе исторической памяти в нашей стране.

— Мы сегодня наблюдаем в публицистике, в СМИ момент замещения языком истории отсутствующего языка политики, — пояснил один из соавторов исследования Александр Рубцов, член совета ВИО, руководитель Сектора философских исследований идеологических процессов Института философии РАН. — Вся история постепенно превращается в гигантскую метафору, и, споря о ней, мы собственно спорим о будущем. На уровне иносказания оказывается, что дискуссии о прошлом — это битвы за настоящее и будущее.

А потому ставки высоки, и именно в тот день, когда заседал официальный оргкомитет по подготовке и проведению юбилейного года революции (решивший, помимо прочего, открыть в Крыму памятник «Примирение»), ВИО представило свое видение проблемы.

— В ХХ веке произошла еще одна революция, о которой нам нужно сейчас говорить, — это революция памяти, — сообщил социолог Григорий Юдин, член ВИО, руководитель программы Московской высшей школы социальных и экономических наук. — Государство перестало обладать монополией на историю, появились независимые «акторы памяти», которые при помощи интернета, сетевых сообществ, ощущая поддержку снизу, конструируют свои «истории» страны. И люди теперь могут выбирать между двумя видами памяти: государственной, где доминирует смешение исторической науки и мифологии, и контрпамятью, вызывающей из небытия частные истории — семьи, города, края.

Родная история теперь не вызывает ни гордости, ни чувства стыда. Фото Юрий Мартьянов

Таким образом, в нашей погрязшей в истории стране обнаружилась и своя оппозиция, конечно, тоже историческая. Ее ценности, видение прошлого и будущего на основе более чем 40 глубинных интервью в 8 городах России (центральных, региональных, малых) как раз и исследовались сотрудниками ВИО. Последние подчеркнули, что — хоть КГИ и готов был это оплатить — устраивать общероссийский опрос об исторической памяти соотечественников не имело смысла: россияне давно научились правильно отвечать на такие вопросы, транслируя официальную позицию властей. А вот трехчасовой глубинный разговор с «актором памяти» — музейщиком или краеведом, учителем истории, историческим активистом, профессиональным историком и журналистом, пишущим на соответствующую тему,— обещал большую новизну.

И правда, результаты исследования ВИО благодаря такой методике зазвучали свежо. Во-первых, выяснилось, что настоящий федерализм в России существует — и он, конечно, тоже исторический. Официальная государственная память вполне воспринимается как значимая и своя только московскими «акторами», но уже в региональных столицах окрашивается местным колоритом (национальные республики вспоминают свое, сибиряки — свое). Малые населенные пункты страны вообще живут особыми «историями» — о том, как кто-то известный здесь проезжал, кто-то гостил, в таком-то веке случился пожар, а потом появился новый промысел.

— Как такая память соединяется с официальной государственной? — задается вопросом Григорий Юдин.— Да никак. Они существуют параллельно, только по возможности не конфликтуя. Одно из значимых открытий нашего исследования — это то, что в стране существует очень много нерассказанных историй, которые кому-то важны и ценны. Желание их рассказать, найти им место в современной повестке отчасти подкрепляет запрос на «контрпамять».

И с этим, кстати, связан второй занимательный тезис исследователей: опрошенные «акторы памяти» признаются, что в последние годы интерес к их трудам возрос, сформировалась якобы низовая потребность в «рассказчиках историй». Притом что многие из опрошенных «контристориков» были разбужены еще перестройкой, ждать своего звездного часа (чтобы осуществить мечту — завести популярный сайт, издать журнал, организовать краеведческий музей) пришлось долго — только к 2014–2015 годам общество созрело до их предложений. Теперь открылась новая проблема: некоторые темы и хотелось бы осветить (включая трагические периоды в жизни страны), да не очень понятно, как — не сформировались подходы… Потому «контрпамять» и окрестили «медленной», она долго пробивает себе дорогу, с трудом обрастает инфраструктурой, но зато весьма устойчива и может в определенные периоды потеснить официальную.

— Этому бы можно было радоваться, и нам кажется, что хорошо, что «истории» у всех разные,— заметил Андрей Колесников, руководитель программы Московского центра Карнеги. — Но мы иногда недооцениваем, насколько разными они могут быть. Скажем, война памятников, которая ведется в современной России, поддерживается снизу теми, кто устанавливает бюсты Сталину. Никакой Кремль таких указаний не дает — просто возникает стихийная активность, потому что сломан консенсус по поводу очень важных для общества вещей. Скажем, тот же консенсус по поводу репрессий, который появился на заре перестройки: теперь они многим кажутся «политически оправданными».

В этой связи ожидать появления абсолютно здоровой, гражданственной «контрпамяти» в стране, больной собственной историей, — тоже странно. Как показал опрос Центра социально-политического мониторинга РАНХиГС, даже шаткий консенсус по поводу нашего прошлого, действительно, утрачивается. Скажем, почти в два раза с 2001 по 2015 год снизилось число тех, кто испытывает стыд за сталинские репрессии (теперь таких только 8,3 процента), почти в 7 раз — кто с болью вспоминает чеченские и афганские военные кампании (таких 2,7 процента). И, что еще удивительнее, гордиться общей историей мы стали меньше: в 2001 году, например, 37,8 процента россиян с удовольствием вспоминали наши общие успехи в освоении космоса, к 2015 году такие воспоминания остались только у 17,6 процента опрошенных, а национальная гордость наукой и НТР снизилась с 15,7 до 9,4 процента соответственно. «Общее» теперь не вызывает ни гордости, ни чувства стыда, то есть становится попросту неактуальным.

Не остается и общих источников исторических знаний, которые бы пользовались популярностью и уважением. Согласно тому же опросу РАНХиГС, в 2001 году с помощью учебной литературы постигали прошлое более 70 процентов россиян, в 2015 году — только 47 процентов. У специальной исторической литературы — падение с 23,6 до 18,5 процента, у центральных музеев — с 31,2 до 21,8. Исторические кинофильмы и телепередачи не теряют в популярности, но и не приобретают, интересуя стабильно около 60 процентов россиян. Так что остается актуальным вопрос: достаточно ли одного телевизора, чтобы эффективно поддерживать «общую память»? Возможно, и недостаточно, а потому — решаясь на поворот к исторической теме — государство не вполне рассчитало свой арсенал.

«Контрпамять» становится вызовом официальной. Она может дать начало интересу к гражданской истории, которой так и не случилось в нашей стране, сконцентрированной на воспоминаниях о военных успехах

«Контрпамять» становится вызовом официальной, но и ее будущее противоречиво. Она может превратиться в те самые «истории», которые слушал недоросль Фонвизина, тоже считавший (а сейчас сказали бы, что справедливо!) скучной большую, единую историю. А может дать начало интересу к гражданской истории, которой так и не случилось в нашей стране, сконцентрированной на воспоминаниях о военных успехах и великих полководцах. И, если «гражданское» когда-нибудь станет у нас общим, это само по себе окажется важнейшим фактом российской истории.

Опрос

Помни свое

Общих воспоминаний и общих источников памяти у россиян все меньше

Основные источники приобретения знаний об истории России (в % к числу ответивших, возможно больше одного ответа)

События прошлого или настоящего России, вызывающие стыд (открытый вопрос, возможно более одного ответа)

Источник: Центр социально-политического мониторинга РАНХиГС, 2016 год

Хочешь стать одним из более 100 000 пользователей, кто регулярно использует kiozk для получения новых знаний?
Не упусти главного с нашим telegram-каналом: https://kiozk.ru/s/voyrl

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

«Реальные масштабы бедствия определятся к лету» «Реальные масштабы бедствия определятся к лету»

Как растущая налоговая нагрузка отразится на отечественном бизнесе

Огонёк
Ваш выход Ваш выход

Интервью с Еленой Север — соорганизатором и бессменной ведущей Премии BraVo

OK!
Экономический эффект Экономический эффект

7 необычных промышленных предприятий

Вокруг света
Я разрешаю себе уйти в отрыв! Я разрешаю себе уйти в отрыв!

Актриса Екатерина Гусева о танцах, откровенных сценах и принятии возраста

Добрые советы
Поисковик для банковских данных Поисковик для банковских данных

Как и зачем банк ВТБ создал гигантскую систему управления данными

Forbes
Русские мемуары: Серебряный век Русские мемуары: Серебряный век

Серебряный век — самая насыщенная эпоха в истории русской словесности

Полка
Как очистить кэш Яндекс Браузера на ПК и смартфоне Как очистить кэш Яндекс Браузера на ПК и смартфоне

Несколько способов очистить кэш браузера Яндекс

CHIP
Российские учёные открыли новую элементарную частицу с помощью Большого адронного коллайдера Российские учёные открыли новую элементарную частицу с помощью Большого адронного коллайдера

Российские ученые объявили об обнаружении новой элементарной частицы

Популярная механика
«Три толстяка»: прекрасный и яростный спектакль Андрея Могучего «Три толстяка»: прекрасный и яростный спектакль Андрея Могучего

В БДТ — премьера седьмого эпизода эпопеи по мотивам сказки Юрия Олеши

Эксперт
Кратковременное счастье: перебежчица из КНДР стала звездой в Южной Корее, а затем бесследно пропала Кратковременное счастье: перебежчица из КНДР стала звездой в Южной Корее, а затем бесследно пропала

Она построила новую жизнь на критике режима Ким Чен Ына и исчезла

TJ
Бьюти-гаджеты Бьюти-гаджеты

Разбираемся в популярных девайсах для лица

Лиза
Уместно ли поздравлять сильных и независимых женщин с 8 Марта? Уместно ли поздравлять сильных и независимых женщин с 8 Марта?

Пытаемся понять, нужно ли поздравлять с 8 Марта феминисток

GQ
Впервые опубликован стих Набокова о Супермене и его переживаниях (нет, вы не ослышались) Впервые опубликован стих Набокова о Супермене и его переживаниях (нет, вы не ослышались)

Первое стихотворение о Супермене, написанное в 1942 году

Playboy
«Мы все — самозванцы. Рождаемся никем и конструируем свою личность» «Мы все — самозванцы. Рождаемся никем и конструируем свою личность»

Настя Травкина — как освободиться от стереотипов и раскрыть свой потенциал

Reminder
Айфон-мастер: решаем 13 проблем, с которыми сталкивается каждый владелец смартфона Apple Айфон-мастер: решаем 13 проблем, с которыми сталкивается каждый владелец смартфона Apple

Ты влюбляешься в него, а в ответ он подсовывает тебе проблему за проблемой!

Maxim
Любовь — не чувство, а выбор, и вот почему Любовь — не чувство, а выбор, и вот почему

Любовь — это выбор и действие?

Psychologies
Шумовка и мертвец в кустах: 15 деталей с картин фламандских художников Шумовка и мертвец в кустах: 15 деталей с картин фламандских художников

Детали с картин фламандских мастеров Северного Возрождения

Arzamas
Когда болят три сердца разом: осьминоги могут испытывать эмоциональные страдания Когда болят три сердца разом: осьминоги могут испытывать эмоциональные страдания

У осьминогов бывают длительные негативные аффектные состояния

National Geographic
R.S.V.P. на шабаш R.S.V.P. на шабаш

Ведьмы — из приспешниц ада в поп-иконы феминистского движения

Elle
Porsche Panamera Turbo S E-Hybrid и Cadillac XT4 Porsche Panamera Turbo S E-Hybrid и Cadillac XT4

Новые седан Panamera от Porsche и внедорожник от Cadillac

Weekend
Питьевой режим при кормлении грудью Питьевой режим при кормлении грудью

Что нужно пить кормящим мамам и в каком количестве?

9 месяцев
Ретабло – древнейшее из искусств Ретабло – древнейшее из искусств

Ретабло – картины, которые жертвуют церквям в благодарность о помощи святых

Вокруг света
Женский взгляд Женский взгляд

Знаменитости, которые поддерживают феминизм и помогают женщинам

Grazia
Бумажный антистресс: шесть книг, которые согреют и успокоят Бумажный антистресс: шесть книг, которые согреют и успокоят

Книги, которые помогут дотянуть до весеннего солнца и ободряющего голубого неба

Seasons of life
Как правильно передать компанию преемнику. 5 уроков от Джеффа Безоса Как правильно передать компанию преемнику. 5 уроков от Джеффа Безоса

5 шагов, чтобы выбрать себе преемника

Inc.
Рассказы из книги Анны Аркатовой «Смежные комнаты» Рассказы из книги Анны Аркатовой «Смежные комнаты»

Отрывок из сборника рассказов Анны Аркатовой «Смежные комнаты»

СНОБ
Замена единственного нуклеотида помогла арктическим сапсанам увеличить дальность миграций Замена единственного нуклеотида помогла арктическим сапсанам увеличить дальность миграций

Особый вариант гена ADCY8 улучшил долговременную память сапсанов

N+1
Арсений Тарковский Арсений Тарковский

Поэт Арсений Тарковский глазами Дмитрия Быкова

Дилетант
В чем секрет обаяния? В чем секрет обаяния?

Что же такое обаяние? И как им обзавестись?

Esquire
Пьер Лутрель. Смерть — это красиво Пьер Лутрель. Смерть — это красиво

Как жил, убивал и был убит один из самых ярких и жестоких авантюристов Франции

4x4 Club
Открыть в приложении