Удивительная жизнь художника Микеланджело Меризи из Караваджо

Караван историйКультура

Семь жизней Караваджо

Что там говорила ему цыганка? Что жизнь его будет полна опасностей, но страшиться их не стоит? Что у него в запасе семь жизней, как у черной кошки. Так может, она говорила правду? Ведь до сих пор он и в самом деле неизменно выбирался невредимым из самых, казалось бы, безнадежных передряг.

Антонина Варьяш

Фото репродукции картины М. Караваджо «Гадалка». 1594 г. Лувр

Наверху раздался сухой металлический лязг, тяжелая решетка упала, разбив на куски синий квадрат неба у него над головой, и камера смертников тюрьмы форта Сант-Анджело поглотила Микеле. Пошатнувшись, он тяжело опустился на шершавый пол из песчаника. Из этого камня здесь, на Мальте, было сложено абсолютно все: дома, соборы, длинные широкие лестницы с плоскими ступенями, по которым рыцари-госпитальеры поднимались верхом, не спешиваясь. Там, на солнце, песчаник казался золотистым, искрящимся, теплым, а здесь, в полумраке каземата, был серым, холодным и мертвым. Только в самом центре камеры, в узком луче света, падавшего из зарешеченного отверстия в потолке, теплилась жизнь и невесомые пылинки водили свой вечный хоровод.

Стараясь унять дрожь, сотрясавшую тело, Микеле обхватил себя руками за плечи. Неужели его и в самом деле трясет от ужаса? Видит Бог, никогда в жизни он не знал страха в поединке, будь то честная дуэль или пьяная драка. Его пытались убить множество раз — ножом, шпагой, камнем, кастетом. Да он и сам убивал. Сколько раз? Микеле не мог сказать точно. Просто потому, что поутру чаще всего не помнил подробностей давешней свары, в том числе и того, чей удар стал смертельным для какого-нибудь бедняги. Он знал злость, досаду, ярость, боль, но страх был ему неведом. Так почему же сейчас, в этом каменном мешке, вдруг стало так страшно? До одури, до холодного пота... Или это не страх, а старая мерзкая потаскуха-малярия снова тянет к нему свои костлявые пальцы? Надо срочно начать думать о чем-то другом. А не то приносимый болезнью черный бред захлестнет его с головой и окончательно погубит.

«Больной Вакх», 1593 год. Галерея Боргезе, Рим. Картину считают автопортретом художника

Что там говорила цыганка? Что жизнь его будет полна опасностей, но страшиться их не стоит? Что у него, Микеланджело Меризи из Караваджо, в запасе семь жизней, как у любимой черной кошки, которая неслышно скользит вдоль стен, поджидая мышь-глупышку? Так может, она говорила правду? Ведь до сих пор он и в самом деле неизменно выбирался невредимым из самых, казалось бы, безнадежных передряг. Выберется и теперь!

Еще в детстве он чудом избежал черной смерти. Чума обрушилась на его родной Милан в 1576 году. Что ни день, кого-то из соседей уносили на кладбище. Его дядя, дед и отец Фермо Меризи отправились туда один за другим, но пятилетнего Микеланджело, его четверых братьев и сестер, как и мать, болезнь не тронула. И пока соседи судачили, чудо это или колдовство, Лючия, спешно побросав узлы с домашним скарбом в повозку, еще недавно бывшую похоронными дрогами, бежала вместе с детьми из зачумленного Милана на родину, в крошечный городок Караваджо, где ее покойный супруг-архитектор служил в имении графа Франческо Сфорцы.

Городок Караваджо, где 29 сентября 1571 года родился художник

Почувствовав, как что-то мягкое закопошилось под боком, Микеле резко дернул ногой. Пронзительно пискнув, ушибленная крыса метнулась через камеру, молнией пролетев через полосу льющегося с потолка света, и в это мгновение он увидел ее до того отчетливо, будто держал на вытянутой ладони. «С таким освещением тут можно было бы устроить отличную мастерскую», — неожиданно подумал узник. И вдруг как наяву увидел снова и ту самую цыганку, и подвал монсеньора Петриньяно, где писал ее.

Они с приятелем Марио Миннити поселились там лет пятнадцать назад. Темный и пыльный, с единственным незастекленным окошком под самым потолком, подвал этот когда-то служил чудаковатому прелату кладовой. Но с годами старый священник вконец обеднел, и хранить в кладовой стало нечего. Он отдал подвал Микеле бесплатно, в придачу к комнате, которую тот снял в его доме. В тесной каморке едва помещались мольберт, стол и пара колченогих табуретов для натурщиков. Но двадцатидвухлетнему Меризи новое пристанище казалось настоящим дворцом: у него еще никогда в жизни не было отдельной мастерской — разве что дощатый топчан в общей комнате для подмастерьев.

Прижимистые родственники не постеснялись обобрать вдову с пятью детьми и отнять у нее большую часть наследства. По счастью, овдовевшая почти одновременно с Лючией Меризи супруга графа Сфорцы маркиза Констанца Колонна оказалась женщиной доброй и не оставила многодетное семейство своей добротой. Особенно она привязалась к Микеланджело, которого в семье называли Микеле.

фото репродукции рисунка О. Леони «Портрет кардинала Франческо Дель Монте». 1616 г

Интересно, стоит ли считать шанс, данный ему судьбой при знакомстве с маркизой, за одну из «кошкиных жизней»? Ведь именно благодаря этой женщине, воспитавшей его вместе с собственными сыновьями, он выучился и верховой езде, и фехтованию, не раз спасавшему во время стычек с врагами. Да и встречей с живописью, ставшей его ремеслом и страстью, он тоже обязан синьоре Колонне. Это ведь она убедила Лючию вместо Микеле послать в иезуитский колледж младшего сына-тихоню, а старшего сорвиголову отдать в мастерскую миланского мастера Симоне Петерцано, ссудив деньгами для оплаты его учения. Именно Констанца помогла Микеле бежать из Милана осенью 1591-го, когда тот впервые оказался замешан в сомнительной и опасной истории.

Сам Микеланджело не помнил, как все случилось — был в стельку пьян. Тем летом он, окончив учебу у Петерцано, весело прогуливал в миланских кабаках и борделях первые забренчавшие в кармане монеты, полученные за заказы, а заодно и свою долю небольшого наследства, оставшегося после смерти матери. До той поры пока наутро после очередной попойки не узнал от прибежавшего к нему запыхавшегося приятеля, что один из вчерашних партнеров по карточной игре, жестоко избитый ими за жульничество, отдал богу душу. А это значило, что надо бежать — немедленно, не раздумывая. Иначе вечером он окажется в тюрьме, и никто не станет разбираться, кем именно нанесен роковой удар.

Художник не успел взять даже недописанные холсты, только флягу вина, буханку хлеба и ящик с красками и кистями. Несколько месяцев как перекати-поле переезжал из одного города в другой, пока не оказался в Риме. Без друзей, без работы, почти без денег. Да что там говорить, даже без лишней пары штанов! И разве не чудо, что ему удалось стать одним из самых востребованных художников этого города, на чьи картины стекались посмотреть толпы народу? Бог свидетель, он всего добился сам, ни перед кем не заискивая!

«Отдых на пути в Египет», 1595—1596 годы. Галерея Дориа-Памфили, Рим

Дядюшка Меризи, к которому Микеле по юношеской наивности поначалу обратился за протекцией, помог лишь тем, что засунул его в какую-то третьеразрядную мастерскую, где полунищие неудачники, которым не повезло покорить Вечный город, малевали обетные картинки для монастырей, питаясь при этом одним салатом.

Немногим лучше оказалось и другое место, подысканное самим Микеле через собутыльников, которыми он быстро обзавелся в кабачках шумевшего день и ночь квартала Кампо Марцио. В мастерскую весьма популярного в Риме мастера Джузеппе Чезари, прозванного д’Арпино, его взяли рисовать лишь овощи, цветы и фрукты на полотнах более удачливых собратьев, которым хозяин доверял фигуры апостолов и святых.

Покровительствовать даровитым подмастерьям Чезари не любил, ведь этим пройдохам пальца в рот не клади — чуть оперятся и начнут сманивать клиентуру. А потому всем им было строго-настрого запрещено даже в свободное время работать над чем-то, что не оговорено заданием. Но Микеле работал. Пристроившись где-нибудь в полутемном углу и натянув на собственноручно сколоченный подрамник обрезок холста, выпрошенный в лавке или оставшийся от большой картины, заказанной хозяину очередным богатым клиентом.

Писал все те же овощи и фрукты. Но не такими, как их велел изображать д’Арпино, а какими видел их на «черной» кухне, где кормили учеников и подмастерьев: с битыми бочками и подвядшими листьями. Хозяина убедил, что так он быстрее набьет руку. И подозрительный д’Арпино попался — смотрел на его художества сквозь пальцы: «Пусть себе упражняется». В конце концов заказчики его мастерской — все как один благородные люди, разбирающиеся в высоком искусстве. Многие состоят в Академии Безрассудных, которой покровительствует сам папа. Так что такую мазню все равно не купят.

Предположительно на портрете — Констанца Колонна. Фото репродукции картины Ш. Пульцоне «Констанца Сфорца колонна, жена Франческо I Сфорцы Ди Караваджо»

Иногда Микеле, впрочем, все же удавалось втайне от хозяина сбыть кое-что из написанного какому-нибудь лавочнику или кабатчику на площади Навона. Но чаще, отчаявшись продать очередное свое творение, он соскабливал его ножом и начинал новое. «Скоро мы будем есть фрукты прямо с твоих картин. И похоже, нас от этого может здорово пронести», — подшучивал Марио Миннити, один из подмастерьев синьора д’Арпино, умудряясь вовремя отскочить, когда Микеле пытался заехать ему по уху.

Единственным стоящим капиталом, который Микеланджело Меризи нажил в первые два года отчаянной борьбы за место под римским солнцем, была ватага таких же, как он, шумных, заносчивых и нередко хмельных молодцев, готовых друг за друга и в огонь и в воду, что, впрочем, не мешало им время от времени яростно ссориться и столь же яростно мириться. Онорио Лонги, Джулио Манчини, Орацио Джентилески, Просперо Орси, Антиведуто Грамматика. И конечно Марио, ставший его верным «оруженосцем» и всегда безропотно соглашавшийся позировать другу, коль скоро тому приходило в голову оживить свои «фруктовые» полотна человеческим лицом.

Эти-то верные друзья, для краткости прозвавшие Микеланджело Меризи просто Караваджо, и привезли бредящего приятеля в госпиталь Санта-Мария делла Консолационе, где он, вне всякого сомнения, без остатка истратил свою очередную «жизнь», полгода провалявшись с малярией, косившей римлян в тот год не хуже достопамятной миланской чумы. Палаты были переполнены изможденными страдальцами, среди которых Микеле, вполне возможно, и окончил бы свои земные дни. Но приор госпиталя Камилло Контрерас, бывавший у д’Арпино, узнал парня и велел перевести его из подвала, куда отправляли безнадежных больных, в чистую комнату, поближе к окну и солнцу, которое по утрам ложилось на лицо широкой теплой полосой, да вдобавок велел сиделкам ходить за ним получше.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Быть Наташей Давыдовой Быть Наташей Давыдовой

Наталья Давыдова: людей, равных мне по силе воли, я не встречала

OK!
Зачем мужчинам шпагат? 5 мощных аргументов «за» от тренера по растяжке Зачем мужчинам шпагат? 5 мощных аргументов «за» от тренера по растяжке

Для чего мужчинам заниматься растяжкой?

Playboy
Вспоминая Сергея Федоровича Бондарчука Вспоминая Сергея Федоровича Бондарчука

«Он создал планету Бондарчук»

Караван историй
Найди десять отличий Найди десять отличий

Почему все модные интерьеры сегодня похожи как две капли воды?

Robb Report
Владимир Иванов: «Все ученики становятся для меня родными» Владимир Иванов: «Все ученики становятся для меня родными»

Педагог заявила: «Не надо вам в артисты!» И вот тут взыграла моя гордыня

Караван историй
Я и моя дочь полюбили одного мужчину Я и моя дочь полюбили одного мужчину

Любовное чувство трудно объяснить и удержать

Psychologies
Мирдза Мартинсоне: Мирдза Мартинсоне:

Сегодня Мирдзе Мартинсоне ей остро не хватает только одного - любимой работы

Караван историй
​10 детских аудиоспектаклей для уютных вечеров на крылечке ​10 детских аудиоспектаклей для уютных вечеров на крылечке

Лучшие советские радиоспектакли

Seasons of life
Больше воздуха Больше воздуха

Свою карьеру Сабина Ахмедова выстраивает очень грамотно и поступательно

OK!
Идеальная разгрузка Идеальная разгрузка

Разгрузочные дни ускоряют обмен веществ и помогают похудеть без стресса

Лиза
Все будет ровно: как выбрать лазерный нивелир Все будет ровно: как выбрать лазерный нивелир

Лазерные уровни нужны не только при ремонте. Разбираемся

CHIP
Зависимые отношения. Оставить или избежать? Зависимые отношения. Оставить или избежать?

Чем грозят зависимые отношения

Cosmopolitan
Фитнес-подсказки Фитнес-подсказки

Как начать тренироваться, если ни разу в жизни не занимался спортом

Здоровье
Знай наших Знай наших

Уникальные достижения отечественных ученых

Популярная механика
Правила жизни Уитни Хьюстон Правила жизни Уитни Хьюстон

Правила жизни исполнительницы хита I Will Always Love You

Esquire
Новая роскошь Новая роскошь

Современный респектабельный интерьер с предметами мебели от люксовых брендов

SALON-Interior
Солнце над столицей Солнце над столицей

73-метровое колесо обозрения, возведенное к 850-летию Москвы, долго не простояло

Популярная механика
«Жигули» на водороде: как российский автопром может завоевать мир «Жигули» на водороде: как российский автопром может завоевать мир

У России есть шанс побороться за рынки и стать заметным экспортером технологий

Forbes
Правила жизни Олега Табакова Правила жизни Олега Табакова

Актер, Москва, умер 12 марта 2018 года в возрасте 82 лет

Esquire
Почему «Ы»? Почему «Ы»?

Факты из истории создания комедии могут быть в новинку

Лиза
Правила жизни Билли Боба Торнтона Правила жизни Билли Боба Торнтона

«Мне так нравится жить, что я никогда не сетую на свой возраст»

Esquire
8 вопросов, чтобы найти свое предназначение 8 вопросов, чтобы найти свое предназначение

Предназначение — не миф, не обет, не одна дорога навсегда

Psychologies
Религия для атеистов Религия для атеистов

Руководство для неверующих по использованию религии

kiozk originals

Рассказываем, почему стоит посмотреть документальный фильм "Я исчезну во тьме"

Esquire
От бадибэга до байта: гид по рэп-сленгу, после которого можно сразу залетать на баттл От бадибэга до байта: гид по рэп-сленгу, после которого можно сразу залетать на баттл

Я приготовил бадибэги всем ноунеймам, кто нас диссит

Playboy
Иди и греши! 7 смертных грехов как залог счастливой и спокойной жизни Иди и греши! 7 смертных грехов как залог счастливой и спокойной жизни

От грехов никуда не деться, но что с ними тогда делать?

Cosmopolitan

Ретушерка Victoria's Secret рассказала, как исправляют фото "ангелов"

Cosmopolitan
Пассивный ИК-визор различил «цвета» Пассивный ИК-визор различил «цвета»

Ученые сделали инфракрасный визор ближнего диапазона

N+1
Тюленьи вши пережили давление в 200 атмосфер Тюленьи вши пережили давление в 200 атмосфер

Тюленьи вши без проблем переживают погружение на огромную глубину

N+1
Сад Сад

Глава из романа Марины Степновой «Сад» о девушке, стремящейся к свободе

СНОБ
Открыть в приложении