Удивительная жизнь художника Микеланджело Меризи из Караваджо

Караван историйКультура

Семь жизней Караваджо

Что там говорила ему цыганка? Что жизнь его будет полна опасностей, но страшиться их не стоит? Что у него в запасе семь жизней, как у черной кошки. Так может, она говорила правду? Ведь до сих пор он и в самом деле неизменно выбирался невредимым из самых, казалось бы, безнадежных передряг.

Антонина Варьяш

Фото репродукции картины М. Караваджо «Гадалка». 1594 г. Лувр

Наверху раздался сухой металлический лязг, тяжелая решетка упала, разбив на куски синий квадрат неба у него над головой, и камера смертников тюрьмы форта Сант-Анджело поглотила Микеле. Пошатнувшись, он тяжело опустился на шершавый пол из песчаника. Из этого камня здесь, на Мальте, было сложено абсолютно все: дома, соборы, длинные широкие лестницы с плоскими ступенями, по которым рыцари-госпитальеры поднимались верхом, не спешиваясь. Там, на солнце, песчаник казался золотистым, искрящимся, теплым, а здесь, в полумраке каземата, был серым, холодным и мертвым. Только в самом центре камеры, в узком луче света, падавшего из зарешеченного отверстия в потолке, теплилась жизнь и невесомые пылинки водили свой вечный хоровод.

Стараясь унять дрожь, сотрясавшую тело, Микеле обхватил себя руками за плечи. Неужели его и в самом деле трясет от ужаса? Видит Бог, никогда в жизни он не знал страха в поединке, будь то честная дуэль или пьяная драка. Его пытались убить множество раз — ножом, шпагой, камнем, кастетом. Да он и сам убивал. Сколько раз? Микеле не мог сказать точно. Просто потому, что поутру чаще всего не помнил подробностей давешней свары, в том числе и того, чей удар стал смертельным для какого-нибудь бедняги. Он знал злость, досаду, ярость, боль, но страх был ему неведом. Так почему же сейчас, в этом каменном мешке, вдруг стало так страшно? До одури, до холодного пота... Или это не страх, а старая мерзкая потаскуха-малярия снова тянет к нему свои костлявые пальцы? Надо срочно начать думать о чем-то другом. А не то приносимый болезнью черный бред захлестнет его с головой и окончательно погубит.

«Больной Вакх», 1593 год. Галерея Боргезе, Рим. Картину считают автопортретом художника

Что там говорила цыганка? Что жизнь его будет полна опасностей, но страшиться их не стоит? Что у него, Микеланджело Меризи из Караваджо, в запасе семь жизней, как у любимой черной кошки, которая неслышно скользит вдоль стен, поджидая мышь-глупышку? Так может, она говорила правду? Ведь до сих пор он и в самом деле неизменно выбирался невредимым из самых, казалось бы, безнадежных передряг. Выберется и теперь!

Еще в детстве он чудом избежал черной смерти. Чума обрушилась на его родной Милан в 1576 году. Что ни день, кого-то из соседей уносили на кладбище. Его дядя, дед и отец Фермо Меризи отправились туда один за другим, но пятилетнего Микеланджело, его четверых братьев и сестер, как и мать, болезнь не тронула. И пока соседи судачили, чудо это или колдовство, Лючия, спешно побросав узлы с домашним скарбом в повозку, еще недавно бывшую похоронными дрогами, бежала вместе с детьми из зачумленного Милана на родину, в крошечный городок Караваджо, где ее покойный супруг-архитектор служил в имении графа Франческо Сфорцы.

Городок Караваджо, где 29 сентября 1571 года родился художник

Почувствовав, как что-то мягкое закопошилось под боком, Микеле резко дернул ногой. Пронзительно пискнув, ушибленная крыса метнулась через камеру, молнией пролетев через полосу льющегося с потолка света, и в это мгновение он увидел ее до того отчетливо, будто держал на вытянутой ладони. «С таким освещением тут можно было бы устроить отличную мастерскую», — неожиданно подумал узник. И вдруг как наяву увидел снова и ту самую цыганку, и подвал монсеньора Петриньяно, где писал ее.

Они с приятелем Марио Миннити поселились там лет пятнадцать назад. Темный и пыльный, с единственным незастекленным окошком под самым потолком, подвал этот когда-то служил чудаковатому прелату кладовой. Но с годами старый священник вконец обеднел, и хранить в кладовой стало нечего. Он отдал подвал Микеле бесплатно, в придачу к комнате, которую тот снял в его доме. В тесной каморке едва помещались мольберт, стол и пара колченогих табуретов для натурщиков. Но двадцатидвухлетнему Меризи новое пристанище казалось настоящим дворцом: у него еще никогда в жизни не было отдельной мастерской — разве что дощатый топчан в общей комнате для подмастерьев.

Прижимистые родственники не постеснялись обобрать вдову с пятью детьми и отнять у нее большую часть наследства. По счастью, овдовевшая почти одновременно с Лючией Меризи супруга графа Сфорцы маркиза Констанца Колонна оказалась женщиной доброй и не оставила многодетное семейство своей добротой. Особенно она привязалась к Микеланджело, которого в семье называли Микеле.

фото репродукции рисунка О. Леони «Портрет кардинала Франческо Дель Монте». 1616 г

Интересно, стоит ли считать шанс, данный ему судьбой при знакомстве с маркизой, за одну из «кошкиных жизней»? Ведь именно благодаря этой женщине, воспитавшей его вместе с собственными сыновьями, он выучился и верховой езде, и фехтованию, не раз спасавшему во время стычек с врагами. Да и встречей с живописью, ставшей его ремеслом и страстью, он тоже обязан синьоре Колонне. Это ведь она убедила Лючию вместо Микеле послать в иезуитский колледж младшего сына-тихоню, а старшего сорвиголову отдать в мастерскую миланского мастера Симоне Петерцано, ссудив деньгами для оплаты его учения. Именно Констанца помогла Микеле бежать из Милана осенью 1591-го, когда тот впервые оказался замешан в сомнительной и опасной истории.

Сам Микеланджело не помнил, как все случилось — был в стельку пьян. Тем летом он, окончив учебу у Петерцано, весело прогуливал в миланских кабаках и борделях первые забренчавшие в кармане монеты, полученные за заказы, а заодно и свою долю небольшого наследства, оставшегося после смерти матери. До той поры пока наутро после очередной попойки не узнал от прибежавшего к нему запыхавшегося приятеля, что один из вчерашних партнеров по карточной игре, жестоко избитый ими за жульничество, отдал богу душу. А это значило, что надо бежать — немедленно, не раздумывая. Иначе вечером он окажется в тюрьме, и никто не станет разбираться, кем именно нанесен роковой удар.

Художник не успел взять даже недописанные холсты, только флягу вина, буханку хлеба и ящик с красками и кистями. Несколько месяцев как перекати-поле переезжал из одного города в другой, пока не оказался в Риме. Без друзей, без работы, почти без денег. Да что там говорить, даже без лишней пары штанов! И разве не чудо, что ему удалось стать одним из самых востребованных художников этого города, на чьи картины стекались посмотреть толпы народу? Бог свидетель, он всего добился сам, ни перед кем не заискивая!

«Отдых на пути в Египет», 1595—1596 годы. Галерея Дориа-Памфили, Рим

Дядюшка Меризи, к которому Микеле по юношеской наивности поначалу обратился за протекцией, помог лишь тем, что засунул его в какую-то третьеразрядную мастерскую, где полунищие неудачники, которым не повезло покорить Вечный город, малевали обетные картинки для монастырей, питаясь при этом одним салатом.

Немногим лучше оказалось и другое место, подысканное самим Микеле через собутыльников, которыми он быстро обзавелся в кабачках шумевшего день и ночь квартала Кампо Марцио. В мастерскую весьма популярного в Риме мастера Джузеппе Чезари, прозванного д’Арпино, его взяли рисовать лишь овощи, цветы и фрукты на полотнах более удачливых собратьев, которым хозяин доверял фигуры апостолов и святых.

Покровительствовать даровитым подмастерьям Чезари не любил, ведь этим пройдохам пальца в рот не клади — чуть оперятся и начнут сманивать клиентуру. А потому всем им было строго-настрого запрещено даже в свободное время работать над чем-то, что не оговорено заданием. Но Микеле работал. Пристроившись где-нибудь в полутемном углу и натянув на собственноручно сколоченный подрамник обрезок холста, выпрошенный в лавке или оставшийся от большой картины, заказанной хозяину очередным богатым клиентом.

Писал все те же овощи и фрукты. Но не такими, как их велел изображать д’Арпино, а какими видел их на «черной» кухне, где кормили учеников и подмастерьев: с битыми бочками и подвядшими листьями. Хозяина убедил, что так он быстрее набьет руку. И подозрительный д’Арпино попался — смотрел на его художества сквозь пальцы: «Пусть себе упражняется». В конце концов заказчики его мастерской — все как один благородные люди, разбирающиеся в высоком искусстве. Многие состоят в Академии Безрассудных, которой покровительствует сам папа. Так что такую мазню все равно не купят.

Предположительно на портрете — Констанца Колонна. Фото репродукции картины Ш. Пульцоне «Констанца Сфорца колонна, жена Франческо I Сфорцы Ди Караваджо»

Иногда Микеле, впрочем, все же удавалось втайне от хозяина сбыть кое-что из написанного какому-нибудь лавочнику или кабатчику на площади Навона. Но чаще, отчаявшись продать очередное свое творение, он соскабливал его ножом и начинал новое. «Скоро мы будем есть фрукты прямо с твоих картин. И похоже, нас от этого может здорово пронести», — подшучивал Марио Миннити, один из подмастерьев синьора д’Арпино, умудряясь вовремя отскочить, когда Микеле пытался заехать ему по уху.

Единственным стоящим капиталом, который Микеланджело Меризи нажил в первые два года отчаянной борьбы за место под римским солнцем, была ватага таких же, как он, шумных, заносчивых и нередко хмельных молодцев, готовых друг за друга и в огонь и в воду, что, впрочем, не мешало им время от времени яростно ссориться и столь же яростно мириться. Онорио Лонги, Джулио Манчини, Орацио Джентилески, Просперо Орси, Антиведуто Грамматика. И конечно Марио, ставший его верным «оруженосцем» и всегда безропотно соглашавшийся позировать другу, коль скоро тому приходило в голову оживить свои «фруктовые» полотна человеческим лицом.

Эти-то верные друзья, для краткости прозвавшие Микеланджело Меризи просто Караваджо, и привезли бредящего приятеля в госпиталь Санта-Мария делла Консолационе, где он, вне всякого сомнения, без остатка истратил свою очередную «жизнь», полгода провалявшись с малярией, косившей римлян в тот год не хуже достопамятной миланской чумы. Палаты были переполнены изможденными страдальцами, среди которых Микеле, вполне возможно, и окончил бы свои земные дни. Но приор госпиталя Камилло Контрерас, бывавший у д’Арпино, узнал парня и велел перевести его из подвала, куда отправляли безнадежных больных, в чистую комнату, поближе к окну и солнцу, которое по утрам ложилось на лицо широкой теплой полосой, да вдобавок велел сиделкам ходить за ним получше.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

11 способов становиться немного умнее каждый день 11 способов становиться немного умнее каждый день

Интеллект, как и тело, требует правильного питания и регулярных тренировок

Psychologies
Время пить чай Время пить чай

Чем отличается английское чаепитие от знаменитой японской церемонии?

Psychologies
Кристин Барански. Выбор цели Кристин Барански. Выбор цели

Кристин Барански — одна из знаменитых «некрасивых красавиц»

Караван историй
Портретист Портретист

О том, почему жанр графического портрета по-прежнему важен

Эксперт
Ниже солнца, выше воды Ниже солнца, выше воды

Беспилотное судно с почти неограниченным запасом хода

Популярная механика
Катя катит кругосветку Катя катит кругосветку

Путешественники незаслуженно обделяют вниманием Центральную Америку

Мото
Диана Арбенина: «Семья — это наше равновесие» Диана Арбенина: «Семья — это наше равновесие»

Диана Арбенина — о качествах настоящего профессионала и главной асане в жизни

Yoga Journal
Фитнес-подсказки Фитнес-подсказки

Как начать тренироваться, если ни разу в жизни не занимался спортом

Здоровье
Бургер без мяса Бургер без мяса

Есть ли толк в растительном мясе?

Weekend
Как стать спокойнее и уравновешеннее: руководство для тех, кто хочет познать дзен Как стать спокойнее и уравновешеннее: руководство для тех, кто хочет познать дзен

Со стрессом нужно уметь бороться. Как это делать правильно — читай в материале

Playboy
Люди-нарциссы: кто они такие и как с ними себя вести Люди-нарциссы: кто они такие и как с ними себя вести

Абьюзеры, манипуляторы, злодеи — как только не называют нарциссов

РБК
«Моя история похожа на американскую мечту». Как Мэри Диллон возглавила компанию Ulta Beauty, где 92% сотрудников — женщины «Моя история похожа на американскую мечту». Как Мэри Диллон возглавила компанию Ulta Beauty, где 92% сотрудников — женщины

Американский Forbes опубликовал рейтинг лучших работодателей для женщин

Forbes
Драмеди, камеди и феминизм: всё разнообразие жизни в сериалах Драмеди, камеди и феминизм: всё разнообразие жизни в сериалах

Наконец-то настал момент, когда мы можем просто смотреть сериалы с удовольствием

Cosmopolitan
Как девочка-подросток становится мишенью ФСБ Как девочка-подросток становится мишенью ФСБ

Важная точка схождения двух потоков, определяющих нашу сегодняшнюю жизнь

СНОБ
На Большом адронном коллайдере в столкновении фотонов родились W-бозоны На Большом адронном коллайдере в столкновении фотонов родились W-бозоны

Физики открыли новые возможности для исследования электрослабого взаимодействия

N+1
Почему «Писсуар» Дюшана — это «Джоконда» Леонардо да Винчи нашего времени Почему «Писсуар» Дюшана — это «Джоконда» Леонардо да Винчи нашего времени

Фрагмент книги арт-критика Витторио Згарби «Леонардо. Гений несовершенства»

Forbes
Слезы, арбузы, торты и костный мозг: странности беременных звезд Слезы, арбузы, торты и костный мозг: странности беременных звезд

Звездные мамочки рассказывают об изменениях своих привычек во время беременности

Cosmopolitan
Правила жизни Майкла Джексона Правила жизни Майкла Джексона

Музыкант, скончался 25 июня 2009 года в возрасте 50 лет в Лос-Анджелесе

Esquire
«Мы хотим сделать то, что Стив Джобс сделал с рынком смартфонов»: основатель бренда Le Souffle d’Adorre — о революции в индустрии меда «Мы хотим сделать то, что Стив Джобс сделал с рынком смартфонов»: основатель бренда Le Souffle d’Adorre — о революции в индустрии меда

Команда бренда Le Souffle d’Adorre поставила перед собой амбициозную задачу

Esquire
Ветер повернул стрелку внутреннего компаса дрозофил Ветер повернул стрелку внутреннего компаса дрозофил

Внутренний компас дрозофил учитывает направление ветра

N+1
Что на том конце Транссиба Что на том конце Транссиба

Общественный совет при Минприроды проверил Находкинский морской торговый порт

Эксперт
Банки для миллионеров Банки для миллионеров

Рейтинг Forbes лучших российских банков для миллионеров

Forbes
«Не стремлюсь к замужеству, но важно, чтобы мужчина его предложил» «Не стремлюсь к замужеству, но важно, чтобы мужчина его предложил»

Патриархальные ценности все еще влияют на жизнь женщины

Psychologies
Ботаники Ботаники

Юрий Фоменко и Дмитрий Голубев — главные по ландшафтному дизайну в Петербурге

Собака.ru
«Ну я же любя!»: как незаметно разрушить брак «Ну я же любя!»: как незаметно разрушить брак

Не нужно совершать что-то ужасное, чтобы партнер решил прекратить отношения

Psychologies
Я презирала психотерапию, пока она не понадобилась мне самой Я презирала психотерапию, пока она не понадобилась мне самой

Скептическое отношение к психотерапии — до сих пор не редкость

Psychologies
Повелитель пространства Повелитель пространства

Дом, выдающийся во всех отношениях, полный парадоксов и загадок

Огонёк
Жизнь и судьба Жизнь и судьба

Интервью с актером Сергеем Гилёвым как сеанс психоанализа

OK!

История дружбы двух знаменитых актрис — Дебби Рейнольдс и Элизабет Тейлор

Cosmopolitan
Как разговаривать с детьми о различиях и неравенстве Как разговаривать с детьми о различиях и неравенстве

Отрывок из книги Екатерины Сигитовой «Как бы тебе объяснить»

СНОБ
Открыть в приложении