Николай Некрасов, Авдотья Панаева и возрождение «Современника»

Караван историйИстория

Авдотья Панаева. Дом разбитых сердец

В один из пасмурных дней 1863 года из дверей дома, расположенного в Санкт-Петербурге на углу Литейной и Бассейной, вышла невысокая дама. Легкая седина уже тронула ее густые черные волосы, но походка все еще оставалась по-девичьи грациозной.

Антонина Варьяш

Даже спускаясь по лестнице к ждавшему у дверей экипажу, Авдотья Яковлевна не верила, что уходит навсегда. В ушах стучало. От волнения она никак не могла понять, отдаются ли в них лихорадочные удары сердца или это просто отзвук каблучков, отбивающих шаги по каменным ступеням...

«Только не оглядывайся!» — приказала себе Панаева и выйдя из подъезда, мышкой нырнула в полумрак экипажа. Но удержаться все же не смогла. В последний миг, когда лошади уже тронули с места, взор ее в отчаянии метнулся к окнам второго этажа. Еще разок, последний, взглянуть на прощание... И в то же мгновение солнечный луч, неведомо как прорвавшийся сквозь свинцовые облака, молнией полыхнул по стеклам, вырвав из мрака истерзанной души все, что она так надеялась там похоронить.

Воспоминания обрушились словно лавина. Обиды и радости их трудной любви неслись сталкиваясь, крошась, обгоняя друг друга, накрывая с головой, не давая дышать... Вспоминалось все разом: и плохое, и хорошее, и стыдное, и то, чему и названия не подобрать. И снова как впервые звучал в ушах его сипловатый, будто простуженный голос: «Некрасов Николай Алексеевич...»

Авдотья скользнула взглядом по фигуре худощавого сутуловатого юноши, любезно улыбнулась, произнесла несколько приветливых малозначащих слов, приличествующих хозяйке дома, и сославшись на хлопоты, отошла.

Новый гость, зимой 1842-го приведенный к ним в дом Виссарионом Белинским, интереса не вызывал. Бледное, даже болезненное лицо, обрамленное жидкими волосами, редкие рыжеватые усики. Изрядно поношенный костюм. Сконфуженный вид. Из кармана молодого человека торчали свернутые в трубочку исписанные листы. «Рукопись, — сразу же поняла хозяйка. — Как видно, та самая, которую хвалил Белинский. Значит, будет читать». Припомнилось и слышанное от Виссариона Григорьевича название «Петербургские углы». Судя по названию, да и по виду автора, чтение предстояло не из веселых, а значит, чаю будет выпито более обыкновенного, одним самоваром не обойтись. И женщина вышла в кухню — распорядиться, чтобы лучины накололи с запасом. Вкусы и привычки литераторов обеих русских столиц она в свои двадцать два года знала до тонкостей.

Через гостиную Панаевых начинающие поэты, писатели и журналисты проходили вереницами. Супруг Авдотьи Яковлевны Иван Иванович, отпрыск знатного и в недавнем прошлом богатого рода, с юности знался едва ли не со всеми звездами литературно-актерского небосклона, да и сам не без успеха пописывал и печатался, особенно часто у Краевского в «Отечественных записках».

Вместе с Краевским он и явился в 1836 году в дом актера Якова Брянского — принес предложить для бенефиса свой перевод «Отелло». Начались читки, репетиции — частью в театре, частью прямо в большой казенной квартире Якова Григорьевича на Екатерининском канале, занимаемой им на правах одного из патриархов Александринского театра. С позволения отца в шумную компанию допущены были и старшие дочери. Девятнадцатилетняя Анна готовила к отцовскому бенефису роль Дездемоны, шестнадцатилетняя Дуня скромно сидела за самоваром. В полированной меди пыхтящего ведерного чудища смутно проступал ее силуэт: нежный профиль и длинные пушистые ресницы.

Дуня Брянская оканчивала курс в танцевальной школе, но идти на сцену не желала. Впрочем, еще меньше приязни выказывала она к карьере, слывшей среди молоденьких балерин едва ли не более завидной, чем главные роли на императорской сцене. Девицам, в ней преуспевшим, не было нужды сверх меры изводить себя батманами и плие. Вызывая зависть товарок, они порою прямо с выпускного бала отправлялись в уютное гнездышко, свитое богатым покровителем. Быть влюбленным в балерину считалось модным, моде этой стремились следовать и юные шалопаи из богатых фамилий, и респектабельные отцы семейств.

Стоило выпасть свободной минутке, как стайка нимф в белых пачках вспархивала на узкий подоконник дортуара. Стоя во второй позиции, девушки припадали к крошечным отверстиям, процарапанным ноготками в тщательно закрашенных окнах, и принимались в подробностях обсуждать поклонников, дефилировавших внизу. Вечером все те же взволнованные пересуды продолжались уже около дырочек в театральном занавесе...

Даже во время спектакля особо смекалистые малышки умудрялись подавать условные знаки своим «обоже». «Тронешь губы — желаешь конфет или фруктов, потрогала ушко — хочу серьги. Ты такая красотка — завтра же получишь!» — поучали Дуню подружки. Но она игнорировала эти ритуалы так же упорно, как и уроки танцев, на которых намеренно выставляла себя на посмешище. «Ведь у нее талант! Но что за характер?!» — всплескивал руками пожилой педагог из обрусевших итальянцев... «Что, ты у отца на шее век вековать думаешь?» — восклицала в сердцах мать. Дуня в ответ только отмалчивалась. До той поры, пока в отцовской гостиной не возник Иван Панаев.

Чем дальше продвигались репетиции «Отелло», тем чаще завитой кок переводчика отражался в начищенном самоварном зеркале рядом с Дуниным профилем... Любила ли она этого щеголеватого и говорливого молодца? Поразмыслив, Дуня Брянская решила этим вопросом не задаваться. Куда важнее казалось то, что Иван влюблен без памяти. Веселый, остроумный, модно одетый, к тому же лишь восемью годами старше... Куда там ее однокашницам с их тучными, одышливыми «обоже». Но главное, Иван Панаев, несмотря на протесты матушки, осмелился предложить Дуне нечто куда более заманчивое, чем уютное гнездышко с ореховой мебелью, — свое аристократическое имя. И Дуня ответила согласием. В 1839-м они обвенчались.

Панаев нанял премилую квартирку, и его друзья из обеих столиц не могли надивиться неброскому, но истинному уюту, что навела там Авдотья Яковлевна. «Я у вас чувствую себя как в родном доме!» — восклицал Белинский, частенько приходивший и к обеду, и к ужину, прихватив с собою очередное дарование вроде жидкоусого автора «Петербургских углов».

Что успела узнать о новом знакомом в тот первый вечер Авдотья Яковлевна? Как минимум то, что с жизнью петербургских трущоб автор явно знаком не понаслышке. «Он рассказывал, что года три назад ему и с нищими в ночлежках ночевать случалось», — шепнул Дуне на ухо Белинский.

Выяснилась и еще одна подробность — гость преотлично играл в преферанс. Игра была домашней, «по маленькой», и все же порядка трех рублей в карман Николая Алексеевича перекочевало. И от Авдотьи не укрылось то удовольствие, с которым он их туда отправил.

— С вами играть опасно, без сапог оставите, — пошутил Белинский.

— Это у нас фамильное. Все в роду любили охотиться, судиться да играть, но выигрывать стал только я. Случается, в трудную минуту очень выручают картишки, — без улыбки пояснил Некрасов и вскоре ушел, позвякивая мелочью.

— Из Ярославской губернии, небогаты совсем, кажется, и имение заложено...

— Отец хотел в Дворянский полк определить, да сын заартачился, решил держать в университет, провалился, взяли только вольнослушателем...

— Денег из дому не слали, пришлось помыкаться...

— Курса так и не окончил...

— Начинал со стихов, но кто нынче за стихи платит? Кое-как распихал по подписке одну книжицу...

— От нищеты зарабатывал чем придется: французские водевили на русский лад переделывал, обзоры писал, да что обзоры — он порой и стихи рекламные гостинодворцам за двугривенный сочинял...

— Из нищеты его вытащил Федор Алексеевич Кони, пристроил к делу, сейчас уже и Краевскому пописывает...

— Малый дельный и не без таланта, далеко может пойти...

— Что хотите говорите, Виссарион Григорьевич, но такой натурализм в изящной литературе решительно недопустим.

— А чего вы хотите, Боткин? В углах аркадские элегии не пишут...

Далеко за полночь, уже в спальне, Дуня машинально ловила отголоски разговора, все еще несмолкавшего в гостиной. Было ясно, что сегодняшний гость зацепил панаевских друзей за живое. «Значит, станет бывать... Нужно быть с ним полюбезнее», — подумала Авдотья Яковлевна и поплотнее притворив дверь, легла в кровать.

Намерение свое она выполнила, неизменно с того дня встречая Некрасова уже не дежурной, а самой что ни на есть радушной улыбкой. Расспрашивала, слушала, кивала. А года полтора спустя Николай Алексеевич неожиданно объяснился в любви: «С того вечера... Помните? Когда я у вас свои «Углы» читал...» Взглянул исподлобья, будто взмахнул ножом. И она вдруг подумала, что в лице этого ярославского парня есть что-то обжигающе-восточное. То ли высокие скулы, то ли взгляд, похожий на кинжальный клинок.

Любовные откровения молодых авторов госпоже Панаевой были не в новинку. Намыкавшиеся в холодном, беспощадном Петербурге и обогретые радушием панаевского дома, нервные юноши с готовностью кидали к ногам хозяйки то единственное, что имели, — жар сердец и вдохновения. Иван Иванович на подобные эскапады смотрел сквозь пальцы. Что же поделаешь, коль скоро бог послал ему такую чудесную жену? Мало того что красива как ангел, еще и тактична, изящна, умна. Да и хозяйка преотличная! Как ей удается держать хлебосольный дом на те невеликие доходы, что остались Ивану Панаеву от отцовских богатств после десяти лет разгульной матушкиной жизни?

Уже во время их первого «медового» путешествия в Москву и Казанскую губернию все друзья Ивана Ивановича были Дуней очарованы: и Герцены, и Аксаковы, и Грановские, и все тот же Белинский. Что ж удивляться, что вокруг нее стаями увиваются поклонники? Право, он ни минуты не сомневается, что у Авдотьи Яковлевны всегда достанет ума и такта в случае чего поставить не в меру зарвавшихся воздыхателей на место.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Евгений Додолев: Евгений Додолев:

Отцу отечественного рок-н-ролла в ноябре исполняется семьдесят!

Караван историй
История одной песни: Эннио Морриконе и «Хороший, плохой, злой» История одной песни: Эннио Морриконе и «Хороший, плохой, злой»

История о том, как вестерны освободили Эннио Морриконе из музыкального рабства

Maxim
Лионелла Пырьева. О друзьях и недругах Лионелла Пырьева. О друзьях и недругах

Жизнь и профессия Лионеллы Пырьевой

Коллекция. Караван историй
Что такое голубые дыры и кто в них живет Что такое голубые дыры и кто в них живет

Ученые пытаются оценить биоразнообразие в уникальных морских образованиях

National Geographic
Сверхчерные глубоководные рыбы уловили 99,96 процента падающего света Сверхчерные глубоководные рыбы уловили 99,96 процента падающего света

Чтобы оставаться невидимыми, некоторые рыбы стали сверхчерными

N+1
Спорт без вреда Спорт без вреда

Что нужно знать о спорте, чтобы не навредить себе

Лиза
«Отец отнял у меня уверенность в себе как в женщине» «Отец отнял у меня уверенность в себе как в женщине»

Считается, что отношения с отцом во многом определяют женскую судьбу

Psychologies
Правила жизни Уиллема Дефо Правила жизни Уиллема Дефо

Актер, Эпплтон, США, 65 лет

Esquire
Игры разума Игры разума

Как мирно существовать с родными под одной крышей?

AD
Долгожданный Spotify. Как шведский сервис изменил музыкальную индустрию и что значит его приход в Россию Долгожданный Spotify. Как шведский сервис изменил музыкальную индустрию и что значит его приход в Россию

Что сделал Spotify для индустрии — и насколько ценен для инвесторов

Forbes
Траур, кровь и расписание: все правила путешествий королевской семьи Траур, кровь и расписание: все правила путешествий королевской семьи

Как путешествует британская королевская семья

Cosmopolitan
Русские писатели на сцене домашних театров Русские писатели на сцене домашних театров

Вспоминаем, кто из русских классиков блистал на подмостках домашних театров

Культура.РФ
Дух сыра Дух сыра

Деликатес, который всегда с тобой

Огонёк
В нищете и в обиде В нищете и в обиде

7 звезд, которые, несмотря на непростое детство, смогли стать знаменитыми

Лиза
Эксперт FHH — о падении продаж и росте поисковых запросов о часах Эксперт FHH — о падении продаж и росте поисковых запросов о часах

Паскаль Равессу — о новой цифровой реальности

РБК
Одна вокруг света: места Рериха и неуправляемый хаос Одна вокруг света: места Рериха и неуправляемый хаос

79-я серия о кругосветном путешествии москвички Ирины Сидоренко

Forbes
Собор Святой Софии в Стамбуле может стать мечетью Собор Святой Софии в Стамбуле может стать мечетью

Пока объект действует как музей

National Geographic
Болотоведы превратили торфяник в источник парниковых газов, нагрев его Болотоведы превратили торфяник в источник парниковых газов, нагрев его

Обнаружена связь между потеплением и потерей углерода в экосистеме торфяников

National Geographic
Зачем миллионер Фабрис Гринда регулярно пишет себе письма Зачем миллионер Фабрис Гринда регулярно пишет себе письма

Как принимать самые важные в жизни решения

Reminder
Огненное меню Огненное меню

Мексиканская кухня имеет древние корни и взрывной характер

Лиза
В Перу нашли новый вид лягушек, живущих вдали от водоемов В Перу нашли новый вид лягушек, живущих вдали от водоемов

Эти земноводные сразу рождаются лягушками, минуя фазу головастиков

National Geographic
Краткий гид GQ по Екатеринбургу Краткий гид GQ по Екатеринбургу

Город, который называют чуть ли не самым модным и прогрессивным России

GQ
Российские школьники открыли новый остров в Арктике Российские школьники открыли новый остров в Арктике

Он находится в районе Северного острова архипелага Новая Земля.

National Geographic
Колыбель цивилизации: 8 самых крутых вулканов Солнечной системы Колыбель цивилизации: 8 самых крутых вулканов Солнечной системы

Астрофизики уверены — вулканическая активность способствует появлению жизни

Популярная механика
Диалог с нейросетью Диалог с нейросетью

Как стимулировать цифровизацию в банке и зачем нужна биометрия

Эксперт
Хищные невидимки: сверхчерные глубоководные рыбы заинтересовали ученых Хищные невидимки: сверхчерные глубоководные рыбы заинтересовали ученых

Кожа этих рыб настолько черная, что поглощает почти весь падающий на нее свет

National Geographic
Кто из звезд не общается с родственниками: Мадонна, Анджелина Джоли и другие Кто из звезд не общается с родственниками: Мадонна, Анджелина Джоли и другие

Семейные неурядицы не обходят стороной и знаменитостей

Cosmopolitan
Лучше не оглядываться Лучше не оглядываться

Насколько изменилась Украина за 30 лет независимости?

Огонёк
В лесу, на озере и в окружении искусства: 9 лучших мест для летнего отдыха в Подмосковье В лесу, на озере и в окружении искусства: 9 лучших мест для летнего отдыха в Подмосковье

Даже с закрытыми границами необязательно проводить все лето в душном городе

Forbes
Как задавать вопросы собеседнику Как задавать вопросы собеседнику

Отрывок из книги «Пошумим. Как делать хитовые подкасты»

СНОБ
Открыть в приложении