Смогут ли музеи компенсировать выпадающие из-за карантина доходы за счет онлайна

ForbesКультура

Искусство на замке: Пиотровский, Трегулова, Лошак и Свиблова о главных музеях страны после пандемии

Смогут ли музеи компенсировать выпадающие из-за карантина доходы за счет онлайна, ожидает ли музейную индустрию цифровая трансформация и как сделать виртуальные экскурсии более интересными и динамичными? Об этом «Forbes Карантин» побеседовал с руководителями ведущих музеев страны.

Николай Усков

Гости нового выпуска «Forbes Карантин» с Николаем Усковым — руководители ведущих музеев России: генеральный директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский, директор-основатель Мультимедиа Арт Музея Ольга Свиблова, генеральный директор ФГБУК «Всероссийское музейное объединение — Государственная Третьяковская галерея» Зельфира Трегулова и директор Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина Марина Лошак.

О работе музеев во время карантина и грядущих переменах

Михаил Пиотровский: Во-первых, мы не закрывались. Музей работает, и он только часть своей функции переводит в онлайн — это, так сказать, одна пятая работы музея. Музей без посетителей — точно такой же музей, как при посетителях. Другое дело, что это иные формы работы. Во-вторых, вы, конечно, Forbes, но считать деньги — не совсем правильно. Мы действительно потеряли 50% нашего годового бюджета, который наполовину обеспечивается государством, а должен обеспечиваться на 100%, потому что это главная обязанность общества и государства — содержать свою культуру.

Есть постановление губернатора о том, когда будет прекращена изоляция — сейчас (речь идет о сроке) до 14 июня. Тогда музей начинает готовить обстановку для того, чтобы наши коллекции смогли принимать посетителей. Потом будет распоряжение Министерства культуры, правительства о том, когда музеи будут открываться. Я думаю, все будет зависеть от уровня карантина и всего остального. Так что мы говорим о середине июня, но это, в общем-то, не то дело, где надо очень торопиться.

Здесь будут две опасности и два соблазна. Мы научились работать удаленно, и захочется все делать удаленно, и интервью давать удаленно — так действительно удобнее. Захочется также хорошей регулированности в целом — и в стране, и у нас. Вчера прозвучала очень хорошая формулировка, театральная такая: когда мы обсуждаем расположение зрителей в зрительном зале и музее, надо говорить не о расположении и полицейском режиме, а о хореографии движения посетителей по музею. Вот мы будем строить хореографию движения посетителей по музею. И, может быть, нам придется воплощать в жизнь некоторые вещи, которые не получались раньше. Сделать так, чтобы все приходили по сеансам, приходили без очереди, и, соответственно, это регулировать. Это будет немножко другой музей, не такой хаотичный. Надо будет найти этой хаотичности какое-то место сбоку — так, чтобы она тоже была. Пока что можно воплотить в жизнь идею очень хорошо зарегулированного музея — типа того, каким хотел стать Лувр, но тоже не очень стал.

Мы не знаем, что будет. Мы сейчас формируем — вот сегодня 3 часа это обсуждали — новый тип музея. Да, будут продаваться билеты онлайн. Всегда было такое желание, мы много продавали, и это создает кучу трудностей. Будут разные категории, будут сеансы, будут маршруты — все, как где-нибудь в ватиканских музеях, только без туристов, и будут водить посетителей небольшими группами или ты один будешь ходить (по музею), а остальные будут смотреть за тобой, куда ты пошел. Вот такая пока будет схема.

Марина Лошак: В Пушкинском дела обстоят прекрасно. Музей, как и сказал Михаил Борисович, тоже живет, и в нем происходит своя, временами не шумная, но все-таки жизнь. Работают хранители, работают технические службы, реставраторы, которые делают свое дело, потому что оно не может быть остановлено, и много разных людей. В нем работают наши многочисленные пиар-службы. То есть музей живет, но в каком-то новом качестве, и готовится к тому, чтобы все-таки стать тем музеем, каким он должен быть. Жизнь в онлайне — это, конечно, не жизнь музея, это одно из движений в его сущности. Поэтому мы изо всех сил пытаемся приблизить этот день (завершения карантина), и тоже, как и все наши коллеги, думаем о том, как найти баланс между жесткими правилами, которые должны обезопасить людей, и легким свободным дыханием, которое человек должен позволить себе в музее, иначе зачем туда ходить, можно и дома остаться, по телевизору посмотреть. Правила, в общем-то, и так — это сейчас часть нашей жизни, но какой-то баланс должен быть.

Михаил Борисович нашел (правильные слова) — мне очень нравится эта формулировка, мы знаем, что как назовешь, то и будет на самом деле: превратить вот эти новые навигационные истории в хореографию. Мы для себя решили: все, что происходит сегодня, и все, что будет происходить в музее, мы и наши зрители будем воспринимать как перфоманс, частью которого мы являемся. А перформанс — это очень свободная форма (искусства) на самом деле, и она очень иммерсивная. Он может быть очень импровизационным, хотя внутри него есть договоренности. Поэтому, мне кажется, творческая и художественная интерпретация сегодняшнего момента, в котором мы живем, — это тоже часть сущности такого института, как музей. Очень важно к этому готовиться, чтобы не замучить себя страхами. Мы и так уже немножко в такой психосоматике живем и боимся друг друга.

Надо за это время привыкнуть к каким-то иным правилам, которые посередине. Как я вижу фактическое движение музея к этому формату жизни: судя по тому, как все происходит — думаю, коллеги меня поддержат в моих интуитивных ощущениях — где-то с 15 июня сотрудникам музея позволят войти в здание и начать работать в закрытом режиме, чтобы подготовиться к приему наших зрителей. Нам предстоит очень большая работа, и эта подготовка должна начаться уже сейчас. В июле — мне кажется, было бы правильно, если бы это было не раньше 10-го числа — можно было бы начать принимать посетителей. Что касается сотрудников музея, то, конечно, у директоров музея сейчас двойная ответственность: перед людьми, которые к нам приходят, и перед сотрудниками, которые у нас работают. Нам хочется, чтобы и те, и другие были целы. Поэтому поначалу — думаю, как и все остальные — я разрешу прийти на работу не всем сотрудникам, а только тем, чей возраст и физическое состояние позволяют это сделать. Это тоже (важный) этап.

Дальше настанет другое время — я очень надеюсь, что оно настанет — когда все без исключения смогут прийти в музей. Потому что все страшно скучают, ничего не боятся — это удивительно — и мечтают прийти. Мне приходится сдерживать тех людей (работающих в музее), которым больше 75 лет. У нас есть такие люди, их немало, это наши очень ценные коллеги. Это такая коллекция людей — она важнее иногда, чем коллекция вещей. Это коллекционные люди, и я мечтала бы, на самом деле, чтобы они имели возможность прийти сюда, но вначале в музее будет меньше людей. Более того, у нашего музея очень маленькие офисные пространства в главном здании. Их даже офисами не назвать — это крошечные клетушки. И в этих пространствах люди будут работать по очереди. Мы составляем график (работы) так, чтобы в небольшом пространстве работал один человек. Это будет посменная работа, по часам. То есть у каждого своя специфика, нам в этом смысле придется заниматься этой мелкой моторикой очень тщательно, чтобы все происходило, как происходит, но люди при этом остались в нормальном самочувствии.

Зельфира Трегулова: Я бы хотела сказать, что для меня эти два месяца на удаленном доступе — это интенсивнейшая работа. Я обратила внимание, что многие коллеги работали эти два месяца даже с большей отдачей, чем в нормальном (офлайн) режиме. В чем-то для меня это даже стало откровением, насколько люди старались и стараются сделать дома по максимуму — благо, мы были готовы и к электронному документообороту, у нас не прекратилась формальная бюрократическая работа, и, опять же, наши айтишники смогли перевести на удаленный доступ огромное количество научных сотрудников, бухгалтерию, планово-экономические отделы. То есть мы стараемся осуществлять всю работу, которую можем, из дома. И, на самом деле, в каких-то отношениях эта работа оказывается более эффективной. Мы, понимая критичность ситуации, больше прислушиваемся друг к другу, скорее находим решение и консенсус. Марина Девовна говорила о человеческом капитале и креативности — действительно, многие сотрудники раскрылись так, как и я, и мои коллеги, проработавшие в музее долгие годы, не ожидали.

Это пребывание на карантине позволило нам запустить несколько важнейших проектов — невероятно трудоемких, которые мы откладывали или которым не уделяли должного внимания. Все эти 2 месяца мы самым интенсивным образом работаем с великим голландским архитектором Ремом Колхасом над проектом реконструкции Крымского вала. Осенью мы запускаем огромный проект, представляющий очень масштабно коллекцию Третьяковской галереи в онлайне — то, в чем мы уступали коллегами, которые сегодня участвуют со мной в передаче, не говоря уже о зарубежных музеях. Мне кажется, это время позволило нам действительно приступить к тому прорыву в области диджитал, который мы давно обсуждали, не говоря уже о масштабном присутствии в онлайне с теми программами, которые мы записывали в те две недели с момента закрытия музея до объявления карантина — с пониманием того, что наши зрители не скоро смогут прийти в музей.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Фотопроект BIPOLARGROTESQUE с участием звезды отечественного кино и театра Владимира Мишукова Фотопроект BIPOLARGROTESQUE с участием звезды отечественного кино и театра Владимира Мишукова

Фотопроект BIPOLARGROTESQUE — смелое и актуальное высказывание на гендерную тему

СНОБ
Терагерцовое излучение помешало образованию белковых нитей Терагерцовое излучение помешало образованию белковых нитей

Терагерцовое излучение может разрушать нити белка актина

N+1
Недосчитались алмазов в пещерах каменных Недосчитались алмазов в пещерах каменных

Запасы некоторых полезных ископаемых уменьшаются быстрее, чем прирастают

Эксперт
Зверский героизм: горящие свиньи, противотанковые мыши и другие животные, повлиявшие на исход ВОВ Зверский героизм: горящие свиньи, противотанковые мыши и другие животные, повлиявшие на исход ВОВ

Победить противника можно с помощью голубиных, лосиных и даже мышиных сил

Maxim
Мужчина и его собака: дизайнер бренда «Союз» Максим Иванов и его стаффордширский терьер Джесси Мужчина и его собака: дизайнер бренда «Союз» Максим Иванов и его стаффордширский терьер Джесси

Наш герой о том, как он решил завести питомца — и что последовало за этим

Esquire
Одна вокруг света на карантине: авария на дороге и индийская медицина Одна вокруг света на карантине: авария на дороге и индийская медицина

75-я серия о кругосветном путешествии москвички Ирины Сидоренко и ее собаки

Forbes
Правила жизни Натали Портман Правила жизни Натали Портман

Правила жизни американской актрисы Натали Портман

Esquire
Правила жизни Джонни Деппа Правила жизни Джонни Деппа

Правила жизни актера, режиссера и музыканта Джонни Деппа

Esquire
Пятнистое древо жизни: в «Земле леопарда» впервые составили родословную амурских леопардов Пятнистое древо жизни: в «Земле леопарда» впервые составили родословную амурских леопардов

Генеалогическое древо целого ряда семей леопардов

National Geographic
«Странная обезьяна: Куда делась шерсть и почему люди разного цвета» «Странная обезьяна: Куда делась шерсть и почему люди разного цвета»

Ранняя эволюция волос в эпоху предков млекопитающих

N+1
11 роботов, созданных задолго до XX века 11 роботов, созданных задолго до XX века

Первого робота создал ещё Леонардо да Винчи

Maxim
Профессиональная провокация: самые скандальные кампании модных брендов Профессиональная провокация: самые скандальные кампании модных брендов

Кампании модных брендов: откровенные кадры и даже отсылки к наркомании и суициду

Esquire
Мнение: почему в альтруизме важен сухой расчет и к чему может привести благотворительность, основанная на эмоциях Мнение: почему в альтруизме важен сухой расчет и к чему может привести благотворительность, основанная на эмоциях

Философ Уильям Макаскилл рассказывает, как устроен эффективный альтруизм

Esquire
6 продуктов, улучшающих работу мозга (стань умнее и продуктивнее) 6 продуктов, улучшающих работу мозга (стань умнее и продуктивнее)

Пора подзарядиться!

Playboy
Женщина, которую мы любим: Анна Чиповская — о музыке, откровенных сценах в кино и любимых актерах Женщина, которую мы любим: Анна Чиповская — о музыке, откровенных сценах в кино и любимых актерах

Разговор с актрисой Анной Чиповской

Esquire
«Важна любая копейка». Владельцы модных бизнесов — о новой реальности «Важна любая копейка». Владельцы модных бизнесов — о новой реальности

Представители модной индустрии о том, как они переживают кризис

РБК
Как накопить миллион: советы для женщин Как накопить миллион: советы для женщин

Копить и сберегать деньги у женщин получается зачастую лучше, чем у мужчин

Psychologies
«Начинается сказка сказываться» «Начинается сказка сказываться»

О бессмертной сказке «Конёк-горбунок» Петра Павловича Ершова

Наука и жизнь
Сказочные лихие Сказочные лихие

Почему к 90-м привязался эпитет «лихие»?

Огонёк
Искусственная человеческая кожа: научатся ли роботы “потеть” Искусственная человеческая кожа: научатся ли роботы “потеть”

Представьте себе покрытие, которое может регулировать содержание влаги

Популярная механика
Немедленно удали: стартап, который обещает стереть ваши данные из сети, привлек $25 млн Немедленно удали: стартап, который обещает стереть ваши данные из сети, привлек $25 млн

Как поддерживают право пользователей стать невидимыми для корпораций

Forbes
В тени густых аллей В тени густых аллей

Не самые известные усадьбы, в которых стоит побывать

Лиза
Океанические миры: их маленькое, но важное отличие от Земли Океанические миры: их маленькое, но важное отличие от Земли

Ученые продолжают искать жизнь на экзопланетах, полностью покрытых океаном

Популярная механика
Портативный датчик избирательно посчитал концентрацию метанола и этанола Портативный датчик избирательно посчитал концентрацию метанола и этанола

Приложение на смартфоне покажет безопасность алкогольного напитка

N+1
Мост в никуда: СУЭК миллиардера Мельниченко может потерять $200 млн из-за аварии под Мурманском Мост в никуда: СУЭК миллиардера Мельниченко может потерять $200 млн из-за аварии под Мурманском

К чему приведет обрушение железнодорожного моста под Мурманском

Forbes
Почему меня возбуждают очкарики? Почему меня возбуждают очкарики?

Их выбор неизменно останавливается на мужчинах в очках

Psychologies
Кто изобрёл телевидение и как оно стало доходным бизнесом: история Чарльза Дженкинса Кто изобрёл телевидение и как оно стало доходным бизнесом: история Чарльза Дженкинса

Чарльз Фрэнсис Дженкинс первым создал цветной кинофильм

VC.RU
Идея: спрятать лицо стильно Идея: спрятать лицо стильно

Многих из нас маски и респираторы очень украшают

Maxim
Время утечек: почему на удаленке сотрудники чаще похищают корпоративные секреты Время утечек: почему на удаленке сотрудники чаще похищают корпоративные секреты

Работа на удаленке создает новые риски для информационной безопасности

Forbes
Уши, ключицы, шея, декольте — места, которые ты не красишь, а зря Уши, ключицы, шея, декольте — места, которые ты не красишь, а зря

Какие детали образа стоит подчеркнуть, чтобы выглядеть безупречно

Cosmopolitan
Открыть в приложении