Интервью с великим и прекрасным Николаем Усковым

GQОбщество

Николаевская Россия

В честь 20‑летия GQ решил возродить свой самый успешный жанр — первым героем большого интервью Игоря Гаранина и Зинаиды Пронченко стал великий и прекрасный Николай Усков.

Фото: Ваня Березкин. Интервью: Игорь Гаранин, Зинаида Пронченко

ЗИНАИДА ПРОНЧЕНКО: Давайте вот с какой темы начнем: глянец в прошлом и глянец сегодня. Отличия и задачи, которые он сейчас ставит перед собой.

ИГОРЬ ГАРАНИН: Что вообще такое глянцевая журналистика? Есть такое понятие в твоей голове?

НИКОЛАЙ УСКОВ: Безусловно. Это род беллетристики. Очевидно, что люди нуждаются не только в информационной журналистике — более традиционной, но и в некоем осмыслении стиля жизни, каких-то этических категорий. То есть — в разговоре, причем достаточно интимном. Многие глянцевые журналы даже на «ты» обращаются к читателю.

В той или иной степени глянцевая журналистика существовала очень давно. Вы прекрасно знаете, что журнал Tatler выпускался еще в XVIII веке. То есть это довольно старый жанр. В новой России отношение к нему менялось. Сначала было восторженное, и глянцевые редакторы считались такими властителями дум, а сейчас стало скорее сдержанно-скептическое, иногда даже негативное. Но мне кажется, что это дико несправедливо, поскольку на самом деле разговор про всякую ерунду очень важен. Из этой «ерунды» в конечном итоге состоит вся наша жизнь. Она не сводится к экономике, к политике. Есть очень много вещей, о которых надо говорить. В том числе о тех же политике и экономике совершенно другим языком. Я в этом абсолютно убежден, и в GQ это у нас всегда получалось.

Нет никаких тем, о которых нельзя было бы говорить легко и непринужденно. Это такой светский формат разговора, он очень важен. Из этого состоит то, что называется правильным обхождением, хорошим тоном, манерами и так далее. Вот это все России очень нужно, потому что такой разговор, мне кажется, просто формирует человека.

ИГ: Как ты думаешь, откуда такая неприязнь у интеллектуальной элиты, даже у представителей творческой и богемной среды к глянцу? Почему это кажется стыдным?

НУ: Это следствие чрезмерного восхищения глянцем в предыдущую эпоху. То есть люди выросли из этих штанишек, и теперь им кажется, что это что-то постыдное и их компрометирующее. На самом деле я никогда к этому так не относился. Мне всегда казалось, что как чрезмерное восхищение, так и демонизация глянца — и то и другое, в общем-то, ситуация временная.

Очевидно, что развитому обществу без глянца невозможно. Для тех или иных персонажей это признание. Есть шоу-бизнес. Есть opinion-maker’ы. Есть люди, которым хочется что-то сказать, написать колонку. Есть люди, которым хочется это прочесть. Это нормально. Наша жизнь состоит не только из чего-то высокого. Мы все занимаемся шопингом, путешествуем. Life-style, если перевести, то это журналы про жизнь. О чем тогда писать? Что, только Гомера цитировать?! Причем я совершенно не вижу проблемы цитировать Гомера и в глянце.

Сегодняшняя ситуация — несколько искусственная, она закончится, я уверен. Есть нормальное состояние, когда никому в голову не приходит стыдиться того, что ты покупаешь журнал, чтобы выбрать себе брюки. А почему нет? А что здесь такого? Брюки — это что-то низкое? Нет. Мы в них проводим большую часть своей жизни. Это очень важный предмет.

ЗП: Тем не менее в вашу эпоху, как мне кажется, глянец был совершенно другим. Когда Игорь предложил мне выступать с ним дуэтом и интервьюировать разных гостей, то вспомнил о «Философии в будуаре», рубрике, которая была при вас в GQ. Как вам кажется, философия как часть политики осталась в будуаре, исчезла совсем из нашей жизни и из глянца? Или вышла на площади?

НУ: Мы же не случайно придумали такое название, от которого веет XVIII веком. Салонную жизнь не стоит недооценивать. В салонах XVIII века, в салоне мадам де Помпадур, каких-то других дам решались серьезнейшие политические вопросы. Они и сейчас решаются точно так же. Непринужденные разговоры между людьми на светских мероприятиях, на чьих-то днях рождения, свадьбах и так далее — часть большой политики. Так было. Жены как играли, так и продолжают играть огромную роль. Политики выглядят сейчас такими аскетами, служащими общественному благу. Но на самом-то деле мы знаем, что это не так. Они как были хищными животными, так и остались. Вот эти хищные животные, ведущие себя подчеркнуто корректно, произносящие скучные и длинные фразы, канцелярские обороты и так далее, — такие же страстные любовники, как были. И они так же живут биологией, а вовсе не Евангелием. Это люди, которые не меняются. Они были такими во времена Римской империи, в XVIII веке. Такие они и сегодня.

Поэтому мне кажется, что само название «Философия в будуаре» — как раз о том, что самые важные вещи часто происходят там, где ты не ждешь, что они случатся. И почему выбрали именно слово «будуар» — потому что нам хотелось показать, что жизнь состоит не только из политики. Что эти люди — из плоти и крови. Они могут принимать очень важные решения, могут ворочать огромными деньгами, но при этом мы с ними поговорим про интимную стрижку. Например, самая знаменитая статья была с одним миллионером, когда он признался, что бреет волосы на лобке. Это была просто сенсация, хотя чего тут такого. Мне кажется, в этом заключалось обаяние жанра — когда ты показываешь, что это такие же люди, как все.

ЗП: Эти люди, которые принимают важные политические решения и ворочают большими деньгами, — какими они вам кажутся сегодня?

НУ: Они очень сильно отличаются от среднестатистических граждан. В них природное, биологическое начало сильно развито. Нашему виду, да в принципе как и любому виду приматов, свойственно желание захватывать, завоевывать, подчинять себе всех остальных. Эти люди добились в этом наибольших успехов. Они мне ужасно интересны до сих пор. Именно потому, что в них предельно выражена биология нашего типа. Это люди с очень развитым воображением, с очень хорошо подвешенным языком. Которые много думают о том, что происходит с ними и с обществом. Мне кажется, что с ними просто интересно. Они определяют нашу жизнь.

ЗП: Как вам кажется, разве сегодня не изменилось время? Разве не интереснее вместо вопроса про интимную стрижку, который очеловечивает этих людей, задавать им вопрос: доколе?

НУ: Вопрос глубоко философский — «доколе?». Это же процесс, понимаете? В чем драматизм жизни в России сегодня? Существует достаточно ограниченная и замкнутая в себе элита, которая контролирует значительные ресурсы страны и которая ужасно опасается утраты своего эксклюзивного статуса. По разным причинам. С одной стороны, они не очень доверяют народу. И я в этом с ними согласен. Потому что наш избиратель может выбрать неизвестно кого. У нас очень безответственный избиратель. Люди еще не понимают, как много зависит от их решения. Они часто голосуют сердцем, но иногда надо голосовать головой. С другой стороны, есть и страх просто потерять свое эксклюзивное положение, которое базируется на их близости к первому лицу, на каком-то стечении обстоятельств, а вовсе не обусловлено их заслугами.

За последние 20‑30 лет выросла большая часть довольно зрелого хорошего электората, довольно ответственных людей, которые многого уже достигли в жизни, ко многому стремятся. Которые говорят: «А почему это нас не пускают? Мы тоже хотим контролировать финансовые потоки. Хотим управлять. Хотим делать этот мир лучше, наконец». И происходит конфликт — тех, кто не хочет уходить, и тех, кто хочет их сменить.

Этот конфликт поколений происходит в истории всегда. Одни уже достигли многого и хотят сохранить как можно дольше свое положение, а другие хотят все поменять и сами сесть в эти кресла. Это нормально. Мне кажется, не надо драматизировать сегодняшний момент. Рано или поздно те, кто мечтает, воплотят мечты. Они сядут в эти кресла и поймут, что у них все получилось. И будут не пускать следующее поколение. Как в сказке Шварца про убить дракона.

ИГ: Это новое поколение — оно другое по многим причинам. Сейчас происходит некий тектонический сдвиг, и мы все удивляемся, не понимаем. Несмотря на все их амбиции занять эти кресла, они довольно равнодушны к статусу, к брендам. Я вижу даже на собеседованиях с молодыми людьми: они приходят в такое престижное место работы, как Condé Nast, с запросом: «А что вы дадите мне? Чем моя личность обогатится?» С таким посылом дойдут ли они до заветных кресел? Хватит ли у них потенциала, тщеславия, чтобы добиться успеха?

НУ: Был такой студент-бунтарь Хавьер Солана, участвовал в протестах, был на баррикадах. Наверное, тоже говорил, что статус для него ничего не значит. А потом в возрасте пятидесяти с чем-то лет возглавил блок НАТО.

Меняются какие-то ценностные ориентиры, но остается биологическое — не случайно я про биологию говорил в самом начале — остается потребность лидеров подавлять, завоевывать и захватывать. Даже если эти люди будут ходить в худи всю свою жизнь… В худи тоже можно сидеть на троне. И мы знаем много прецедентов. Ну, скажем, Николай II ходил в перьях и расшитом золотом мундире. Сталин ходил в очень скромном френче. Но по своему статусу они очень похожи. Можно переодеваться, но не стоит упускать из виду внутреннее содержание людей.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Сергей Королев Сергей Королев

Правила жизни Сергея Королева

Esquire
Спорт высоких напряжений Спорт высоких напряжений

Необычные технологии и гаджеты, уже изменившие соревнования

GQ
15 мыслей Владимира Машкова 15 мыслей Владимира Машкова

Владимир Машков — о счастье, страхе, журналистах и новом спектакле

GQ
От чего зависит твой рост? От чего зависит твой рост?

От чего зависит, достигнешь ли ты своего максимального потенциала в росте

Maxim
Поднебесные создания Поднебесные создания

Прошло всего полгода после Токио — и вот уже открываются новые Олимпийские игры

GQ
История «Союза молодежи» История «Союза молодежи»

История Петербургского общества авангардистов

Культура.РФ
Его время Его время

Николас Холт: о стремительном настоящем времени и непредсказуемом прошлом

GQ
Экземпляр единственный Экземпляр единственный

Потери авиации на советско-германском фронте в июне — июле 1941 года

Дилетант
Урбанистика Урбанистика

По мере роста городов, мегаполисы будущего представлялись пугающим местом

Esquire
«Текущие финансовые реалии — это набор правил для стариков»: на чём зарабатывает финтех-гигант Джека Ма Ant Group «Текущие финансовые реалии — это набор правил для стариков»: на чём зарабатывает финтех-гигант Джека Ма Ant Group

Что происходит с Ant Group и чем она так важна для Китая?

VC.RU
«Зеленые» без политики «Зеленые» без политики

Трансфер технологий даже при существующих санкционных ограничениях

РБК
Лучшая веранда города: как превратить балкон в идеальное место для отдыха Лучшая веранда города: как превратить балкон в идеальное место для отдыха

Как сделать из балкона маленькую летнюю резиденцию

Esquire
Айс айс бэйби Айс айс бэйби

В семье Евгения Плющенко и Яны Рудковской пополнение — сын Арсений

GQ
Как все это случилось: Мексиканский залив Как все это случилось: Мексиканский залив

Какие уроки нужно извлечь из катастрофы на буровой платформе Deepwater Horizon

Популярная механика
Может ли цвет вызывать аппетит Может ли цвет вызывать аппетит

Действительно ли цвета влияют на наше восприятие пищи и голод?

Популярная механика
Сделаю это завтра: как бороться с прокрастинацией и управлять ею Сделаю это завтра: как бороться с прокрастинацией и управлять ею

Какова природа прокрастинации и как с ней бороться

Популярная механика
Свалка на орбите: почему космический мусор становится все опаснее Свалка на орбите: почему космический мусор становится все опаснее

Появились технологии, которые позволят провести генеральную уборку в космосе

Forbes
Драйв, вайб и серфинг. Как Бали превратился в место силы для русскоязычных предпринимателей Драйв, вайб и серфинг. Как Бали превратился в место силы для русскоязычных предпринимателей

Бали стал центром притяжения молодых российских предпринимателей?

Inc.
Слово – защите Слово – защите

Интервью с активистками Аленой Поповой и Анной Ривиной

Harper's Bazaar
Почему виды живых существ сегодня исчезают быстрее, чем во времена массового вымирания, уничтожившего динозавров Почему виды живых существ сегодня исчезают быстрее, чем во времена массового вымирания, уничтожившего динозавров

Земле могут потребоваться миллионы лет, чтобы оправиться от человечества

Популярная механика
«Пластиковый танк» — порождение британской военной мысли. Как его строили и что с ним стало «Пластиковый танк» — порождение британской военной мысли. Как его строили и что с ним стало

Он не игрушка, он настоящий!

Maxim
Вышла из тени: почему Мелинда Гейтс — не просто «жена основателя Microsoft» Вышла из тени: почему Мелинда Гейтс — не просто «жена основателя Microsoft»

Как Мелинда Гейтс стала одной из самых активных защитниц прав женщин

Forbes
Достоевский как диагноз. Юрий Сапрыкин и Семен Трескунов говорят о главном русском писателе Достоевский как диагноз. Юрий Сапрыкин и Семен Трескунов говорят о главном русском писателе

Дискуссия о месте Достоевского в российской культуре

СНОБ
Морщины или нет? Что такое кольца Венеры и как с ними бороться Морщины или нет? Что такое кольца Венеры и как с ними бороться

В чем причина появления колец Венеры и как с ними справиться?

РБК
Раскопки туалета XIX века указали на паразитарные инфекции у богатых домовладельцев Раскопки туалета XIX века указали на паразитарные инфекции у богатых домовладельцев

Ленточные черви и власоглавы обнаружены в образцах фекалий туалета XIX века

N+1
Почему на средневековых рисунках так много рыцарей, сражающихся с улитками Почему на средневековых рисунках так много рыцарей, сражающихся с улитками

В средние века улитка была символом трусости

Maxim
Ожидание и реальность: как машины выглядели на скетчах и что получилось Ожидание и реальность: как машины выглядели на скетчах и что получилось

Часто серийные машины сильно отличаются от дизайнерских рисунков

РБК
Как победить неравенство, выжить при авторитаризме и преодолеть кризис. 7 книг с ответами на главные вопросы об обществе и политике Как победить неравенство, выжить при авторитаризме и преодолеть кризис. 7 книг с ответами на главные вопросы об обществе и политике

Семь нон-фикшн книг, которые отвечают на важные социально-политические вопросы‎

СНОБ
Артисты фестиваля Esquire Weekend: Сергей Сироткин — фронтмен группы Sirotkin, которая исполняет щемящую акустику Артисты фестиваля Esquire Weekend: Сергей Сироткин — фронтмен группы Sirotkin, которая исполняет щемящую акустику

Сергея Сироткина любят за несвойственную современным артистам "нормальность"

Esquire
«Никто вам не скажет, когда все превратится в тыкву»: Баффет ответил на вопросы инвесторов «Никто вам не скажет, когда все превратится в тыкву»: Баффет ответил на вопросы инвесторов

Миллиардер Уоррен Баффет раскритиковал приложение для трейдинга Robinhood

Forbes
Открыть в приложении