Западная демократия тяжело больна

ЭкспертОбщество

Как нам спасти демократию

Бельгийский историк и политолог Давид Ван Рейбрук признает, что западная демократия, в частности институт выборов, тяжело больна, и предлагает свой выход из этой ситуации

Александр Механик

Провозглашение Парижской коммуны перед Ратушей. Рис. Э. Л. Лами. Журнал Le Monde illustré

То, что институты западной демократии находятся в состоянии кризиса, признает сейчас практически вся западная политология, хотя формально количество демократических стран за последние тридцать лет существенно выросло. Все опросы показывают, что граждане большинства стран поддерживают демократию как принцип, но те, на кого она распространилась, недовольны ее реализацией. «С демократией происходит нечто странное: кажется, что все к ней стремятся, но никто в нее не верит».

Народ не любит политиков, а те отвечают ему взаимностью

Особенно это касается молодых демократий. Как замечает Рейбрук, «для тех, кто впервые знакомится с демократией, горькая истина заключается в том, что на практике она не настолько прекрасна, как радужные мечты о ней, особенно если демократизация страны происходит на фоне насилия, коррупции и экономического спада». Но это же недовольство распространяется и на страны с традиционной, многолетней демократией. Это выражается в падении доверия и к парламентам, и к правительствам, но особенно к партиям. Не последнюю роль в этом играют коммерциализированные СМИ, которые в поисках сенсаций предпочитают раздувать ничтожные конфликты, а не обсуждать реальные проблемы. В проведенном парламентом Нидерландов исследовании отмечается, что крепко завязанные друг на друга политика, бизнес и СМИ создают некий «“Бермудский треугольник”, в котором мистическим образом все тонет…», и вследствие такого взаимодействия в политике все большую роль играют случайные факторы. А это все сильнее отдаляет политику от граждан.

Автор отмечает, что «здоровый скепсис является неотъемлемой частью гражданского самосознания», но задается вопросом, «каковы допустимые границы этого недоверия и когда конструктивная критика перейдет в самое настоящее отвращение». Вся книга отвечает на этот вопрос однозначно: этот момент если еще не наступил, то наступит очень скоро. Хотя ситуация еще сложнее: проблема в том, что не только народ не любит политиков, но и политики не любят свой народ и не доверяют ему. Согласно опросу, проведенному среди правительственной элиты Нидерландов, подавляющее большинство ее представителей считают себя «свободолюбивыми, открытыми миру людьми с новаторскими идеями», а свой народ — «традиционным, консервативным и националистическим».

Налицо «синдром демократической усталости», как его называет автор: народ устал от политиков и неэффективной демократии, политики устали от народа, который будто бы не отвечает критериям, которые предъявляют к нему политики.

Между легитимностью и эффективностью

Любое политическое устройство, как отмечает Рейбрук, оценивается по двум критериям — эффективности и легитимности, которые обратно пропорциональны друг другу. Легитимность определяется тем, насколько граждане включены в принятие решений, эффективность — тем, насколько удачно и быстро власти решают встающие перед страной задачи. Демократия же, по мнению автора, — это политическое устройство, которое находится в постоянном балансировании между тем и другим. Но сегодня западные демократии переживают кризис и того и другого. Легитимность падает, потому что все меньше граждан хотят принимать участие в политике, отказываясь участвовать даже в выборах — явка на них постоянно падает. А следовательно, институты демократии не представляют народа, что является условием легитимности. Эффективность же падает потому, что партии в парламентах в обстановке все усиливающегося недоверия к ним боятся принимать серьезные решения, которые могут окончательно подорвать их позиции. В результате все большую роль начинают играть популисты, готовые обещать все, что угодно, не задумываясь о последствиях. Что особенно наглядно видно на примере брекзита, который навязали Великобритании популисты, а последствия расхлебывают традиционные партии, испугавшиеся им противостоять.

Напомним, что в 20–30-е годы ХХ столетия демократия переживала в чем-то аналогичный кризис и дело закончилось установлением в значительной части стран Европы популистских диктатур, приведших мир ко Второй мировой войне. Значит, надо искать именно выход, чтобы не довести Европу и мир до очередной катастрофы.

Поиски выхода

Конечно, кризис демократии не остается без ответа. Политики, политологи, рядовые граждане ищут ответа на вечный (как мы всегда думали, русский) вопрос «Что делать?». И первыми пытаются ответить на этот вопрос популисты, чья основная идея — заменить старых политиков на новых, которые будут действительно представлять народ. Автор отвергает эти претензии в первую очередь потому, что, по его мнению, проблема не в политиках как таковых, а в кризисе институтов. Тем более что претензии на представительство всего народа со стороны популистов фальшивы: единого народа не существует, и власть тех, кто претендует на представительство всего народа, очень часто заканчивалась диктатурой, и мы знаем такие примеры.

Второй ответ дают сторонники технократии — власти специалистов, которые заменят любителей от политики, не представляющих народа и неспособных быть эффективными. Автор не отвергает технократию как временное решение, отмечая отдельные примеры эффективности управления технократов. Например, в Китае или во Франции при де Голле, в разных странах, где в периоды парламентских тупиков правили технократические правительства. Но рано или поздно при технократии возникает проблема легитимности, которую не решить без диалога с обществом, лучшим способом которого все равно является демократия.

Третий выход предлагают сторонники прямой демократии, такие как участники движения Occupy Wall Street, идеи которого очень напоминают ленинские. Не случайно среди участников этого движения распространяли его знаменитый труд «Что делать?». И автор в связи с этим замечает, что стоит еще раз смести пыль с Ленина, именно в период кризиса парламентаризма первой половины ХХ века предлагавшего заменить буржуазный парламентаризм по примеру Парижской коммуны строем, в котором «представительные учреждения остаются, но парламентаризма как особой системы, как разделения труда законодательного и исполнительного, как привилегированного положения для депутатов здесь нет». Но автор отвергает и такую альтернативу, потому что это движение и сейчас, и во времена Ленина так и не нашло ответа на вопрос, как эффективно управлять современным государством на основе прямой демократии.

Демонстрация движения Occupy Wall Street в Нью-Йорке

Проблема в институте выборов как таковых

Настоящая проблема, по мнению автора, в том, что «мы все превратились в электоральных фундаменталистов. Мы презираем тех, кого мы выбираем, но поклоняемся выборам». Более того, выборы как основа демократии навязывается международным сообществам таким странам, как Конго, Ирак, Афганистан, Восточный Тимор, где имеются свои собственные институты демократического участия, к слову сказать, напоминающие те институты демократии, которые практиковались на родине демократии, в Древних Афинах. При этом забывается, что непродуманно навязанный институт выборов может привести к резкому обострению этнических конфликтов. Эту мысль, кстати, продвигает в своем фундаментальном исследовании «Темная сторона демократии» известный англо-американский социолог Майкл Манн, который в интервью на эту тему «И у демократии есть темные стороны» (см. «Эксперт» № 42 за 2016 год) говорил: «…Демократия всегда предполагала возможность тирании большинства над меньшинствами, и эта возможность оборачивается зловещими последствиями в некоторых разновидностях полиэтнических обществ».

Рейбрук напоминает, что основатели современной системы демократии — отцы-основатели Соединенных Штатов и авторы первой французской конституции 1791 года — рассматривали институт выборов скорее как способ отгородиться от народа, более того, большинство из них избегали самого слова «демократия». Они были республиканцами, но не демократами, потому что республику («res publica — общественное дело») рассматривали как власть лучших, а не народа. А в выборах видели механизм выбора среди лучших или, по словам Томаса Джефферсона, «естественной аристократии, основанной на таланте и добродетели». Именно поэтому институт выборов того времени защищался от основной массы народа различными цензами. Но в течение XIX — начала ХХ века эти цензы постепенно отменялись. И до 1950-х годов это вело к увеличению демократии и участия граждан в политике, но в условиях воцарившегося с 1970-х и в экономике, и в политике неолиберального дискурса, в рамках которого политику стали рассматривать просто как разновидность рынка, воцарившийся цинизм стал ржой, разъевшей демократию.

Вернуться к истокам демократии

Многих может удивить это, но автор предлагает вернуться к истокам демократия в Древних Афинах, напоминая, что там основным институтом отбора граждан для участия в важнейших органах управления была жеребьевка, которая действительно уравнивает всех и дает возможность всем управлять по очереди.

Автор напоминает, что и сейчас во всех демократиях жеребьевка используется для формирования коллегий присяжных. Более того, уже имеется опыт использования жребия, например в Исландии при формировании конституционного собрания. Рейбрук отдает себе отчет в сложностях использования жребия в больших государствах, но предлагает ряд довольно сложных механизмов, которые трудно изложить в короткой рецензии. Но выглядят они вполне убедительно, тем более что он не отметает выборы, а предлагает сочетать выборные учреждения и собранные на основе жребия. Ведь во многих странах есть не избираемые палаты парламента, скажем британская палата лордов, — так почему бы не заменить назначение ее членов их отбором по жребию?

«Мы разрушаем свою демократию, сводя ее к выборам, — пишет Рейбрук, — тогда как выборы не были даже задуманы как демократический инструмент… Ситуация шаткая. Будь я политиком, потерял бы сон. Как страстный демократ, я уже плохо сплю». Так почему бы не задуматься над вариантами совершенствования демократии, тем более что мы присутствуем при ее явном кризисе.

Рейбрук, Давид ван. Против выборов. — М.: Ад Маргинем Пресс, 2018. — 200 с.

Хочешь стать одним из более 100 000 пользователей, кто регулярно использует kiozk для получения новых знаний?
Не упусти главного с нашим telegram-каналом: https://kiozk.ru/s/voyrl

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

«Точка». Точка? Запятая! «Точка». Точка? Запятая!

Наши поезда станут не только быстрыми и надежными, но и харизматичными

Эксперт
Звездная «Дюна» Дени Вильнёва: фильм года или провал? Звездная «Дюна» Дени Вильнёва: фильм года или провал?

Одни возносят «Дюну» до небес, другие ругают, называя ее «Ноланом на минималках»

Cosmopolitan
П — Pussy Riot П — Pussy Riot

Юрий Сапрыкин о том, как нас разделили на мракобесов и кощунников

Weekend
Профиль: Ирина Винер Усманова — жёсткий к спортсменкам тренер, добившийся главного имени в российской гимнастике Профиль: Ирина Винер Усманова — жёсткий к спортсменкам тренер, добившийся главного имени в российской гимнастике

Оскорбления, дисциплина и контроль «второй мамы» художественных гимнасток

TJ
10 богатейших семей России 10 богатейших семей России

Рейтинг самых успешных предпринимательских династий

Forbes
Чтение на 15 минут: «Дизайн детства» Чтение на 15 минут: «Дизайн детства»

Отрывок из сборника «Дизайн детства» — о самых важных игрушках XX века

Arzamas
4 технологии, которые помогут в решении глобальной мусорной проблемы 4 технологии, которые помогут в решении глобальной мусорной проблемы

Какие технологии помогут людям сделать мир свободным от мусора

Популярная механика
Чтобы осознать власть кофе, надо от него на время отказаться Чтобы осознать власть кофе, надо от него на время отказаться

Майкл Поллан — о том, как африканское дерево использовало нас для покорения мира

Reminder
Отстань! Не мешай! Отвали, дед! Отстань! Не мешай! Отвали, дед!

Сегодня я задал себе вопрос: «Кто такой взрослый человек?»

ПУСК
Что не так с футбольным клубом «Манчестер Юнайтед» Что не так с футбольным клубом «Манчестер Юнайтед»

Как «Манчестер Юнайтед» пришел к оглушительным поражениям

GQ
Основатель Legionfarm Алексей Белянкин о Кремниевой долине и звездных инвесторах Основатель Legionfarm Алексей Белянкин о Кремниевой долине и звездных инвесторах

Основатель Legionfarm — о том, как Y Combinator помог компании

Forbes
Ископаемая птица доказала, что выживают не только сильнейшие, но и самые сексуальные Ископаемая птица доказала, что выживают не только сильнейшие, но и самые сексуальные

Ученые рассказали о необычной окаменелости, найденной в Китае

National Geographic
Перуанская орхидея инков Перуанская орхидея инков

Перуанская орхидея инков, в сущности, никакая не «инков»

Weekend
Таша Карлюка: Океаны в трехлитровых банках Таша Карлюка: Океаны в трехлитровых банках

Отрывок из книги прозы Таши Карлюки: рассказы о любви

СНОБ
Теоретики связали движение ядер с когерентностью электронов в молекуле Теоретики связали движение ядер с когерентностью электронов в молекуле

Что происходит с молекулами в аттосекундной абсорбционной спектроскопии

N+1
Запустить в производство Запустить в производство

Самые интересные объекты для промышленного туризма в стране

National Geographic Traveler
Своя история Своя история

Респектабельный интерьер в эклектичном стиле

SALON-Interior
«Просто друг»: почему мы оказываемся во френдзоне и держим в ней воздыхателей? «Просто друг»: почему мы оказываемся во френдзоне и держим в ней воздыхателей?

Как мы попадаем во френдзону и можно ли это изменить?

Psychologies
7 мифов о том, когда рожать первого ребенка 7 мифов о том, когда рожать первого ребенка

Когда нужно рожать ребенка? Сколько для этого нужно зарабатывать?

9 месяцев
Правила жизни Александра Овечкина Правила жизни Александра Овечкина

Правила жизни русского хоккеиста Александра Овечкина

Esquire
Сиа, Бен Аффлек, Майли Сайрус: кто признал алкоголизм и смог завязать Сиа, Бен Аффлек, Майли Сайрус: кто признал алкоголизм и смог завязать

Кто из знаменитостей отказался от разрушительной привычки

РБК
«Мы не пытаемся заставить всех голосовать онлайн» «Мы не пытаемся заставить всех голосовать онлайн»

Эксклюзивное интервью заместителя председателя ЦИК РФ Николая Булаева

Эксперт
Елена Преснякова: Елена Преснякова:

Елена Преснякова: мы с Петровичем женаты гораздо больше сорока лет

Коллекция. Караван историй
Лена Медведева Лена Медведева

Лена Медведева — cкульптор и создательница популярного проекта Nezhno Ceramics

Собака.ru
Обманчивая защита окружающей среды: почему хлопковые сумки-шопперы не лучшая альтернатива пластику Обманчивая защита окружающей среды: почему хлопковые сумки-шопперы не лучшая альтернатива пластику

Какую альтернативу пластиковым пакетам, а теперь и шопперам придумывают бренды

VC.RU
«В моем доме полгода тайно жил незнакомец» «В моем доме полгода тайно жил незнакомец»

Странные шаги в квартире по ночам, открытые двери и пропадающая еда

Psychologies
Без маски. Игорь Свинаренко: «Тайна исповеди» Без маски. Игорь Свинаренко: «Тайна исповеди»

Новая книга журналиста Игоря Свинаренко рассказывает о XX веке.

СНОБ
«Мужчина зарабатывает меньше меня»: пора расходиться? «Мужчина зарабатывает меньше меня»: пора расходиться?

Как договориться при разном заработке и помочь друг другу развиваться?

Psychologies
Дворцовый переворот Дворцовый переворот

Двухсотлетний дом, где находится гостевой дом Villa 7

Seasons of life
Как получить то, чего хочешь от жизни: 15 важных советов Как получить то, чего хочешь от жизни: 15 важных советов

Универсального рецепта счастья, конечно, не существует

Cosmopolitan
Открыть в приложении