Джордж Оруэлл

Джордж Оруэлл. Портретная галерея Дмитрия Быкова

ДилетантИстория

Джордж Оруэлл

1

Оруэлл написал двадцать томов прозы, публицистики и даже стихов, обогатил язык словами и выражениями «холодная война», «ангсоц», «новояз», «Большой Брат» и «телескрин», написал самую известную антиутопию ХХ века, но главной его заслугой стало всё-таки не расширение словаря, а расширение наших представлений о человеческой природе. После Оруэлла, прожившего всего-то 46 с половиной лет (1903–1950), концепция человека радикально изменилась. Великая заслуга Оруэлла не в том даже, что он пережил, распробовал и разоблачил коммунистические иллюзии, не в том, что он сумел написать правду о главных катаклизмах столетия, не впав ни в социалистическую ересь, ни в оголтелый консерватизм. Заслуга Оруэлла в том, что он предъявил к человеку новые требования, точней перестал требовать от него слишком многого. Человек конца ХХ века, как мы его знаем (а он и посейчас мало изменился), — это человек Оруэлла, далеко не ангел, отнюдь не сатана, трус, обыватель, отважный мыслитель и любовник там, где это не грозит слишком серьёзными последствиями, — короче, сильно зависящее от коллектива мыслящее животное с равной тягой к травле и самопожертвованию; вернейший путь к поражению — эксплуатировать только одну сторону этой богатой натуры.

2

Биография Оруэлла хорошо известна: его настоящее имя — Эрик Артур Блэр, он родился в Индии в семье британского чиновника, учился в Итоне, мечтал о писательстве, с 1933 года печатался как журналист и очеркист, вёл, как сообщалось в его досье, богемный образ жизни (а досье на него было много, их вели самые разные спецслужбы), в 1937 году почувствовал, что должен принимать участие в борьбе республиканцев Испании с франкистами, и отправился в Испанию.

Испания стала едва ли не главным событием его жизни, потому что там он впервые убедился в ложности коммунистической идеи, лживости коммунистической пропаганды и вообще в том, что коммунизм никак не альтернатива фашизму, а скорее одна из разновидностей рабства; так сложилось, что на короткое время врагом Гитлера оказался Сталин, но Оруэлл уже в Испании убедился, что борьба с Россией была для Германии никак не идейной. Вскоре его правоту подтвердил пакт Молотова — Риббентропа, который стал для западной интеллигенции глубоким шоком. Оруэлл с первой половины тридцатых наблюдал за внутрипартийной борьбой в СССР. Когда его — уже после «Скотного двора» — стали называть в советской прессе и в соответствующих досье троцкистом, в этом была своя пропагандистская логика, потому что советские вожди мыслили в той же бинарной системе: если человек называет себя левым и при этом не любит Сталина, значит, он по определению троцкист. Но Оруэлл совсемне любил троцкистов — испанских, в частности; никаких симпатий к Троцкому не питал, отлично понимая, что борьба с ним нужна для укрепления тирании Большого Брата, а сущностных различий между ними нет, и доведись Эммануэлю Голдстейну из его романа возглавить партию, он проводил бы пятиминутки ненависти даже чаще.

Как ни странно, путь Оруэлла к осознанию Большого Коммунистического Тупика лежал через сортиры, через потрясающее презрение республиканцев (и коммунистов вообще) к самой идее комфорта, а стало быть, и к чистоплотности. Это было частным случаем коммунистического неуважения к человеческой природе, и выражалось оно во всём: от попыток обуздать либидо (что стало одной из главных тем «1984») до чудовищного состояния республиканских сортиров. Человек не так часто нуждается в комфорте, но если ему элементарно негде посрать — это одно из главных проявлений несвободы, просто другие об этом не писали. Можем ли мы представить себе застенчивого, закомплексованного мачо Хемингуэя, которой осмелился бы заговорить об этом? А Оруэлл не стыдился: ему не надо было пыжиться, он был британцем, а не американцем, он не так помешан на самоутверждении. Набоков тоже был аристократом и мог себе позволить не пыжиться. Сравним:

«Одно из существенных воспоминаний о войне — повсюду тебя преследующие отвратительные запахи человеческого происхождения. О сортирах слишком много сказано писавшими про войну, и я бы к этому не возвращался, если бы наш казарменный сортир не внёс свою лепту в разрушение моих иллюзий насчёт гражданской войны в Испании. Принятое в романских странах устройство уборной, когда надо садиться на корточки, отвратительно даже в лучшем своём исполнении, а наше отхожее место сложили из каких-то полированных камней, и было там до того скользко, что приходилось стараться изо всех сил, чтобы устоять на ногах. К тому же оно всегда оказывалось занято. Память сохранила много другого, столь же отталкивающего, но мысль, потом так часто меня изводившая, впервые мелькнула в этом вот сортире: “Мы солдаты революционной армии, мы защищаем демократию от фашизма, мы на войне, на справедливой войне, а нас заставляют терпеть такое скотство и унижение, словно мы в тюрьме, уж не говоря про буржуазные армии”».

«Адам, милый, — сказал Эмбер, — не будем входить в такие мелочи, как страх. Я готов умереть... Однако есть одна вещь, которой я дольше терпеть не намерен, c’est la tragédie des cabinets, она меня убивает. Ты знаешь, у меня на редкость капризный желудок, а они выводят меня на какой-то сальный сквозняк, в инфернальную грязь, один раз в день на одну минуту. C’est atroce. Я предпочитаю расстрел на месте» (Bend Sinister, Набоков).

Вот люди, которые предпочитают расстрел на месте вонючему грязному сортиру, они и есть самые непримиримые и в конечном счёте самые достойные. Ещё один крайне аристократичный писатель (настаиваю на этом определении, хотя оно к нему редко применяется) писал о схожих чувствах: «За сараем был маленький квадратный загон с ещё не стаявшим утоптанным снегом — и весь он был загажен кучками человеческого кала, так беспорядочно и густо по всей площади, что нелегка была задача — найти, где бы поставить две ноги и присесть. Всё же мы разобрались и в разных местах присели все пятеро. Два автоматчика угрюмо выставили против нас, низко присевших, автоматы, а старшина, не прошло минуты, резко понукал:

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Живучесть и везучесть Живучесть и везучесть

Убить Распутина оказалось не так-то просто

Дилетант, май'19
Коварный месяц: Июнь Коварный месяц: Июнь

Что происходило в этом месяце в разные времена

Story, июнь'19
О детях О детях

Мысли и цитаты великих людей

Forbes, июнь'19
Зеркальный экстремизм Зеркальный экстремизм

Усиление России и Китая питает экстремизм в развивающихся странах

Огонёк, сентябрь'18
Сейчас я себе нравлюсь Сейчас я себе нравлюсь

Татьяна Лазарева о своем детстве и женщинах, которые ее вдохновляют

Домашний Очаг, октябрь'18
Диван или сумка? Тренд на Диван или сумка? Тренд на

Диван или сумка? Тренд на "каретную стяжку", перешедший из интерьеров в моду

Cosmopolitan, сентябрь'18
Протокольная схватка Протокольная схватка

КПРФ официально оспорила итоги выборов в Приморье

РБК, сентябрь'18
Прилет Гагарина и еще 4 ретрофотографии с интересной историей Прилет Гагарина и еще 4 ретрофотографии с интересной историей

Эти фотографии ждали много лет, чтобы в один прекрасный день тебя заинтриговать

Maxim, сентябрь'18
Нет дороге окончанья Нет дороге окончанья

Трасса М-11 подросла еще на 40 километров

АвтоМир, сентябрь'18
«Надо всегда быть недовольным»: правила жизни Юрия Дудя «Надо всегда быть недовольным»: правила жизни Юрия Дудя

Юрий Дудь о том, как попал на YouTube, и что помогло добиться успеха в интернете

Forbes, сентябрь'18
7 фактов об алмазах 7 фактов об алмазах

Все знают, что крупный алмаз стоит больших денег, а мы знаем кое-что еще

Популярная механика, сентябрь'18
«Характер — это мое достоинство» «Характер — это мое достоинство»

Дарья Мороз — о том, как относится к наградам и почему не верит в вечную любовь

OK!, сентябрь'18
Инженерные изыскания Инженерные изыскания

Infiniti QX50. Главная революция в этом автомобиле – под капотом

АвтоМир, сентябрь'18
Назад в нулевые Назад в нулевые

Почему «Единая Россия» теряет позиции в регионах

РБК, сентябрь'18
«Диабет: все преграды — в голове» «Диабет: все преграды — в голове»

Как Сергею Боронину удается прекрасно жить с сахарным диабетом

Psychologies, сентябрь'18
Печальный рыцарь. Почему перфекционизм вреден для топ-менеджера Печальный рыцарь. Почему перфекционизм вреден для топ-менеджера

В современном деловом мире перфекционизм окончательно потерял свою актуальность

Forbes, сентябрь'18
Предметный мир Предметный мир

Всем, кто путешествует, знакомо имя Александры Шампалимо

Robb Report, октябрь'18
За красотой и оптимизмом За красотой и оптимизмом

Что бы ни говорили скептики, московский международный автосалон не разочаровал

АвтоМир, сентябрь'18
Доля дороги Доля дороги

Известный фотограф и путешественник Сергей Доля про ЗОЖ и старость

Men’s Health, октябрь'18
$50 за баррель: Новак прогнозирует снижение цен на нефть $50 за баррель: Новак прогнозирует снижение цен на нефть

Цены на нефть будут снижаться до $50 за баррель

Forbes, сентябрь'18
От чистого истока: как вывести на мировой рынок воду в стеклянной бутылке От чистого истока: как вывести на мировой рынок воду в стеклянной бутылке

Предприниматель из Новосибирска пытается завоевать Европу водой из Алтая

РБК, сентябрь'18
Мифы о героях. Чужие истории успеха вам не помогут Мифы о героях. Чужие истории успеха вам не помогут

Чужой успех не вдохновит вас примером

Forbes, сентябрь'18
Беременное правительство Беременное правительство

Адвокат Добровинский поет песню про нежность, медицину и Монако

Tatler, октябрь'18
Как покупали первые новые iPhone в России: хроника безумия и ажиотажа Как покупали первые новые iPhone в России: хроника безумия и ажиотажа

Как хитренькие буратины задумали нажиться на продаже мест в очереди

Maxim, сентябрь'18
От Alibaba защитились маркетплейсами От Alibaba защитились маркетплейсами

Крупные игроки российского e-commerce начали создавать свои маркетплейсы

Эксперт, сентябрь'18
Города будущего Города будущего

Футуристические мегаполисы, в которых можно побывать уже сегодня

Playboy, сентябрь'18
Торговая война: Трамп призывает Apple уйти из Китая Торговая война: Трамп призывает Apple уйти из Китая

Торговая война США с Китаем в очередной раз может ударить по Apple

Forbes, сентябрь'18
Надя Михалкова: Надя Михалкова:

Надя Михалкова: "Самое важное для меня — дети, но и без работы сидеть не могу"

Cosmopolitan, сентябрь'18
Беспокойный союз. Отношения Минска и Москвы дали трещину Беспокойный союз. Отношения Минска и Москвы дали трещину

Беспокойный союз. Отношения Минска и Москвы дали трещину

Forbes, сентябрь'18
Волшебные очки и игровые приставки: легкий способ попасть в дополненную реальность Волшебные очки и игровые приставки: легкий способ попасть в дополненную реальность

Сделать популярными устройства дополненной реальности никак не получается

Forbes, сентябрь'18