Дмитрий Быков — о Давиде Самойлове

ДилетантКультура

Давид Самойлов

Портретная галерея Дмитрия Быкова.

davidsamoilov.ru

1

Литературный генезис Самойлова неясен, в поэзии шестидесятых — семидесятых он стоит особняком, а в сороковых — пятидесятых, кажется, почти незаметен, хотя уже тогда написал несколько принципиально важных вещей. Но созрел он, как подобает прозаику, поздно (лучшим временем для поэта всегда считалась молодость, для прозаика — зрелость и даже старость); в том и проблема, что Самойлов — великий прозаик, в силу некоторых общественных и личных причин воздержавшийся от прозы, решивший написать её стихами.

Не столько Самойлов выбрал нишу, сколько ниша выбрала его; и, собственно, он в этом выборе не одинок, потому что вся лирика ХХ века, по крайней мере второй его половины, да отчасти и первой с середины двадцатых примерно, — вынужденно творила эпос, беря на себя работу прозаиков, поскольку для прозы нужна мысль, а мысль дозволялась только поэзии, поскольку там её не все понимали, можно было как-то зашифровать.

Считается, что поэзия выше прозы — нет, потому большинство прозаиков и начинает со стихов; поэзия наивнее, она о большем догадывается, но меньше знает. Великие поэты — Пушкин, Пастернак, Некрасов — всю жизнь мечтали о прозе. Но поколение тридцатых, в котором все — каждый по-своему — мечтали о большом романе, рано сообразило, что написать эту прозу им элементарно не дадут, даже о войне, которая станет духовной скрепой и о которой можно будет сказать нечто действительно важное. Но и лейтенантская проза не смогла посягнуть на главное, и исторические проблемы были по-настоящему поставлены в полный рост поэтами: Самойловым — в цикле об Иване Грозном — и Чухонцевым, например, в стихах о Чаадаеве или Курбском.

Я не знаю, какого масштаба должен быть прозаик, который честно напишет об алгоритме русской истории в сороковые — пятидесятые годы нынешнего века.

Самойлов мог бы написать «Войну и мир» ХХ века — но, возможно, ему неловко это было делать, потому что он был еврей, а может, он отчётливо понимал, что выводы, к которым он придёт, окажутся во многом самоубийственны. И не прочитает это никто, а сделают как с Гроссманом, который только начал, почти ничего не договорил.

Давид Самойлов на крыльце своего дома в Пярну, Эстония. Фото Виктора Перелыгина, 1970-е годы

И он написал стихи, и стихи эти до сих пор не прочитаны толком; они будоражат, толкаются в голове, не подчиняются простым трактовкам — но смысл их ускользает. Вышло как с Михаилом Львовским, человеком из их компании, которого считали одним из самых талантливых, — но который заставил себя замолчать, ушёл в кинодраматургию, и из всех его стихов поют только «Вагончики». А ведь это он написал: «И в такой безмерной дали я зарыл бессмертный труд, что пока не отыскали — и боюсь, что не найдут».

Самойлова тоже пока не отыскали, потому и не написана до сих пор большая биографическая книга о нём и не раскрыт смысл многих тёмных текстов вроде «Струфиана». Но кое-что через 30 лет после его ухода становится видно.

2

Самойловской поэзии присущи все черты большой прозы — и прежде всего напряжённая рефлексия именно на романные темы. «Мужицкий бунт — начало русской прозы», — писал он, сам вслушивавшийся в мотивы русского бунта. Ключевая его догадка в том, что народ в России никогда не был хозяином своей судьбы:

Как его бояре встали
От тесового стола.
«Ну, вяжи его, — сказали, —
Снова наша не взяла».

Наша не взяла? А чья взяла-то? Вяжет-то кто?

Им самим такое положение всего удобнее: виноват всегда царь, его для того и назначают.

И терпят до поры. И опять назначают.

Народ и власть живут в разных мирах — у них, как у Бога и людей, разная этика. Различие это в существующей системе непреодолимо, нечего думать его преодолеть. Полемика Самойлова с Солженицыным, ироническое неприятие его риторики шли именно по этой линии: Солженицын пытался, точнее мечтал, одну монархию заменить другою, с собой в функции духовного вождя, а это ничего не меняло (на этом Самойлов жестоко ссорился с любимой им Лидией Чуковской; думается, в оценке Солженицына, чьи заслуги и талант он признавал, поэт был дальновидней прозаика). Несовместимость этих логик в одной системе ценностей показана у него с предельной точностью — в прозе такое было никак не проханже, а в поэзии сработало:

— Ты ли меня не ругал, не честил,
Врал за вином про лихие дела!
Я бы тебя, неразумный, простил,
Если б повадка другим не была!
Косточки хрустнут на дыбе, смутьян!
Криком Малюту не вгонишь в озноб!
Страшно тебе? — вопрошает Иван.
— Страшно! — ему отвечает холоп.

— Ты милосердья, холоп, не проси.
Нет милосердных царей на Руси.
Русь — что корабль. Перед ней — океан.
Кормчий — гляди, чтоб корабль не потоп!..
Правду ль реку? — вопрошает Иван.
— Бог разберёт, — отвечает холоп.

(Конечно, написать это в 1947 году — уже подвиг, уцелеть — вообще чудо, а напечатать удалось только 20 лет спустя, когда апологетика Ивана Васильевича стала уделом маргиналов, жертв стокгольмского синдрома вроде несчастного Ярослава Смелякова. Но и по тем временам это радикальные стихи — радикальные уже потому, что ответа не дают; Самойлов был из нелиберального, имперского поколения — в этом была его собственная драма, личная раздвоенность; дневники обличают именно имперца — но без империи, государственника — без государства; патриота идеальной Родины, которая заботилась бы о расцвете мощного и талантливого народа, а не о непрерывном его закрепощении.)

Этот народ Самойлов любил и хорошо узнал на фронте. Давид Самойлович Кауфман, даром что в деревне никогда не жил и принадлежал по рождению к московской интеллигенции, а по кругу общения — даже и к богеме, чувствовал русскую сельскую жизнь лучше своих постоянных оппонентов из почвенного лагеря (которых он, кстати, пытался понять и даже с ними общаться — но очень скоро понял, что говорить не о чем: если представители либеральной интеллигенции хотели, чтобы почвенники соблюдали простейшие литературные приличия, — их оппоненты просто хотели, чтобы никаких либеральных интеллигентов, в особенности евреев, вообще не было, просто бы не существовало, и никакого перемирия тут быть не могло). Сельские поэмы Самойлова — «Цыгановы», «Чайная» — истинный национальный эпос, и Юрий Кузнецов (которого, по дневниковым записям Самойлова, пытались ему противопоставить как русского национального поэта) ничего столь органичного и любовного не создал. Проблема в том, что русское почвенничество по сути было глубоко западным, заёмным, с сороковых годов XIX века росло из немецкого романтизма, и лирика Кузнецова — гофманианская, готическая (или, как пытаются сегодня доказать его адепты, неоромантическая; хотят употреблять этот прокси-термин — пускай себе). Самойлов же был знатоком отечественного фольклора, его прямым учеником. И позиция его в этих поэмах — особенно в «Чайной», ещё и стилизованной под фольклор, — народная: ироническая, сознательно дистанцированная от любого начальства и борьбы с ним, уютная. Это уют чайной, отлично переданный в фильме Андрея Смирнова «Осень», — да и у Шукшина в трагикомедии «Живёт такой парень»: за окном пасмурно, холодно, внутри душно, тесно, все свои.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Внук Чингисхана Внук Чингисхана

Мы не очень жалуем Батыя, а в Астане, столице Казахстана, есть улица Бату-хана

Дилетант
Сила народа: как НАСА открыл двери для любителей Сила народа: как НАСА открыл двери для любителей

История о том, как новая власть пришла в НАСА

Forbes
Трагедия Александра Колчака Трагедия Александра Колчака

Бесстрашный морской офицер и истеричный неудачник в одном лице

Дилетант
Мы, русские, не обманываем друг друга Мы, русские, не обманываем друг друга

Как коллекционер Дмитрий Рыболовлев попался на крючок швейцарского комбинатора

Tatler
«Ковдор — столица Гипербореи» «Ковдор — столица Гипербореи»

Местные жители издавна находили много артефактов в окрестностях Ковдора

Дилетант
Что носил и носит музыкант Пол Маккартни, чей стиль с годами только лучше Что носил и носит музыкант Пол Маккартни, чей стиль с годами только лучше

Солист The Beatles «переоделся» сразу после распада группы. Хорошо и так, и так

Esquire
Яростный танк Брэда Питта Яростный танк Брэда Питта

Слово Fury («ярость» — англ.) написано белой краской на стволе танка

Дилетант
Ураган Миранда Ураган Миранда

Миранда Керр. Австралийская супермодель, мать двоих детей и жена миллиардера

Maxim
10 потрясающих сцен из никчемных фильмов 10 потрясающих сцен из никчемных фильмов

Можно ли в плохом кино найти одну превосходную сцену? Можно!

Maxim
Это заразно. Почему звездный сотрудник должен знать свое место Это заразно. Почему звездный сотрудник должен знать свое место

Что делать с подчиненным, который подхватил звездную болезнь

Forbes
Какие компании подорожают до триллиона долларов в ближайшие годы Какие компании подорожают до триллиона долларов в ближайшие годы

Какие компании подорожают до триллиона долларов в ближайшие годы

Forbes
Мир Дикого Востока Мир Дикого Востока

Как в Китае рождается медицина будущего

Популярная механика
5 лучших пар кроссовок, которые поступят в продажу в ближайшие дни 5 лучших пар кроссовок, которые поступят в продажу в ближайшие дни

Важные запуски кроссовок на следующей неделе

Esquire
Хранить бережно Хранить бережно

В этом доме берегут письма, записные книжки, фотографии любимых людей

Seasons of life
Шесть с плюсом Шесть с плюсом

Mazda в очередной раз обновили свой бизнес-седан

Playboy
Шесть недоразумений, которые чуть не привели к ядерной войне Шесть недоразумений, которые чуть не привели к ядерной войне

Прочитав эту статью, ты можешь отмечать день рождения на шесть раз в год чаще

Maxim
Мария Степанова — о “Щегле” Донны Тартт и о том, как американке удалось написать большой английский роман Мария Степанова — о “Щегле” Донны Тартт и о том, как американке удалось написать большой английский роман

В издательстве АСТ выходит новая книга Марии Степановой «Против любви»

Esquire
Путин дал оценку военному столкновению в Керченском проливе Путин дал оценку военному столкновению в Керченском проливе

Президент России считает случившееся провокацией

Forbes
Топ-6 тостеров для вкусного завтрака: от недорогих до премиальных Топ-6 тостеров для вкусного завтрака: от недорогих до премиальных

Представляем вам подборку отличных тостеров в разных ценовых категориях

CHIP
Мировая провокация: самые дорогие перфомансы и инсталляции Мировая провокация: самые дорогие перфомансы и инсталляции

Чем инсталляция отличается от перформанса и кто все это покупает

Forbes
Город, который есть Город, который есть

Кёнигсберг. Сегодня это совсем другой город, с другим именем и иной культурой

Quattroruote
Выбрать воду Выбрать воду

Какую воду пить

Maxim
Пошел на принцип Пошел на принцип

«Татлер» познакомился с кронпринцем Черногории, который оказался самозванецем

Tatler
Почему кадровый резерв не всегда эффективен Почему кадровый резерв не всегда эффективен

Многие неправильно используют резервные кадры

Forbes
Маст-си: 9 лучших сериалов осени, которые вы могли пропустить (а не надо) Маст-си: 9 лучших сериалов осени, которые вы могли пропустить (а не надо)

Маст-си: 9 лучших сериалов осени, которые вы могли пропустить (а не надо)

Playboy
Почему состоятельные россияне не возвращают деньги на родину Почему состоятельные россияне не возвращают деньги на родину

Недоверие владельцев крупного капитала к российской юрисдикции сохраняется

Forbes
10 настоящих американских грузовиков 10 настоящих американских грузовиков

Знаменитые американские грузовики, бороздящие пустынные пейзажи Аризоны

Популярная механика
Настойка женьшеня: инструкция по применению для мужчин (выпей ее уже) Настойка женьшеня: инструкция по применению для мужчин (выпей ее уже)

Как принимать настойку женьшеня для здоровья мужчинам?

Playboy
11 самых крутых камео Стэна Ли — от образа Хью Хефнера до бармена 11 самых крутых камео Стэна Ли — от образа Хью Хефнера до бармена

11 самых крутых камео Стэна Ли, которые еще долго будут вспоминать во всем мире

Playboy
Премия журнала “Популярная механика”: поздравляем победителей Премия журнала “Популярная механика”: поздравляем победителей

Премия журнала “Популярная механика”: поздравляем победителей

Популярная механика
Открыть в приложении