Чего боится мода?

Разбираемся, как мода связана с кошмарами коллективного бессознательного

NuméroМода

Style | Взгляд | Opinion

Чего боится мода?

Разбираемся, как мода связана с кошмарами коллективного бессознательного

Текст Вера Рейнер

Бояться Бугимена, чудовища из-под кровати или того, что игрушки оживут, пока ты спишь, — нормально лет до десяти. Уже у подростков истории о вампирах, гремлинах и злых ведьмах переходят в разряд развлекательных. Во взрослой поп-культуре монстры становятся воплощением глубинных страхов, символами ужасов коллективного бессознательного. Тинейджеры боятся перемен, происходящих с телом, а совершеннолетние — своих «животных» проявлений. Их символ — оборотни, которые страстно хотят оставаться людьми, но чья звериная натура с наступлением полнолуния неизменно берет верх. Сущность вампиров — вечная жажда крови: они невероятно соблазнительны для жертв и вытягивают во время поцелуя чужую жизненную силу. Сам процесс очень напоминает секс, и в головах подростков он утверждается как что-то будоражащее, порочное и обязательно влекущее наказание. Ведьма, которая приходит за «плохими детишками», сажает их в мешок и жарит в печи, для взрослых олицетворяет страх быть съеденными (метафорически или буквально) и одновременно постыдное желание этого. В темном углу детям мерещатся чудовища, а если тебе больше восемнадцати, то сумрак становится областью неизвестного, где может случиться абсолютно все. А может и не случиться: будет ли у тебя работа? Не потеряешь ли ты ее завтра? Станешь ли успешной? Полюбит тебя кто-нибудь? Проживешь ли всю жизнь одна? И пока раздумываешь над этими вопросами, оказывается, что злые ведьмы не так уж смешны в своей гонке за вечной юностью, — ты и сама, обращаясь к зеркалу, уже не против отравить бледную падчерицу.

Все эти образы — и старости, и смерти, и тела, и секса — естественно отражаются и в моде: она не может игнорировать коллективные страхи. Иногда начинает казаться, что индустрия даже чересчур очарована упадком, слишком склонна романтизировать насилие. Это увлечение заметили даже власть имущие. В 1997 году Билл Клинтон, тогда президент Америки, выступил с речью, порицающей популярный героиновый шик: «Глянцевые журналы в последние несколько лет гламуризировали наркотическую зависимость, представляя ее чем-то классным, чем-то сексапильным. Сегодня, когда люди с этих картинок начинают умирать, становится очевидно, что все это обман. Превозношение героина не креативно, а разрушительно... Прославление смерти — зло для любого общества». Смерти, о которых говорил Клинтон, — это в первую фотограф Дэвид Сорренти, глянцевый летописец героинового шика, скончавшийся от передозировки. А «эти картинки» — бесконечная вереница болезненно хрупких девушек с темными кругами вокруг глаз во главе с Кейт Мосс.

Девяностые не были первой эпохой, когда наркотики покорили богему, а за ней и моду. Опиум стал символом романтизма еще во второй половине XIX века. Хотя люди вскоре поняли, что он может вызывать зависимость, и начали ассоциировать его с вырождением, скучающих отпрысков аристократов это не остановило: они потянулись в курильни, желая прикоснуться к жизни «дна». Влекли разрушительно-романтические образы героев 1970-х и Сен-Лорана — не зря свой знаковый парфюм он назвал именно Opium. То же произошло и с героином: в 1980-х он казался частью исключительно маргинальной жизни, а в 1990-х, в годы экономического спада, вдруг стал привлекательным. В тот момент, когда все вокруг резко потеряли уверенность в будущем, люди, всякую возможность будущего отрицающие и будто намеренно стремящиеся к смерти, стали кем-то вроде национальных героев. Их образ жизни вместе с будущим отменял и старость — застывшие в моменте, они навсегда оставались молодыми. А саморазрушение становится способом вернуть контроль над реальностью.

Девушки времен героинового шика, что бы ни говорил Клинтон, не были сексуальными. Она выглядели истощенными и как будто бестелесными, и модный минимализм, появившийся одновременно с ними, был так же лишен всего плотского: за однотонными тканями тело и его желания скрывались. Другим типом реакции стало возвращение БДСМ. Если панки Вивьен Вествуд S&M-эстетику использовали, чтобы шокировать старшее поколение и ткнуть носом в его же ханжество, то в 1990-х, во времена эпидемии СПИДа, «тема» стала безопасным эрзацем секса. «По сравнению с риском смерти, — писал New York Magazine, — несколько часов в цепях кажутся чем-то почти безобидным, мягким». Таким образом, и героиновый шик, и ложная сексуальность нового БДСМ были, по сути, способами усмирения плоти, опасной порочности тела.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

«Человек-муравей — простой парень» «Человек-муравей — простой парень»

Разговор с Полом Раддом

Мир Фантастики, июль'18
Jaguar F-Type SVR Jaguar F-Type SVR

От одного лишь звука мотора мурашки по коже

Quattroruote, ноябрь'17
Джереми Микс Джереми Микс

Даже если вас посадили в тюрьму, можно стать моделью — как Джереми Микс

Numéro, ноябрь'17
Утки, ву-у-ху! Утки, ву-у-ху!

Вселенная «Утиных историй»

Мир Фантастики, ноябрь'17
Куда мы катимся Куда мы катимся

Главные тренды автомира

Men’s Health, ноябрь'17
Чужой Чужой

Актер, воплощающий на экране образ идеального британского джентльмена

GALA Биография, ноябрь'17
Иракские христиане: после освобождения Иракские христиане: после освобождения

Что происходит в крупнейшем христианском городе Ирака после освобождения от ИГ

Русский репортер, октябрь'17
На страже морей На страже морей

Как жители Нижней Калифорнии сохранили подводные богатства прибрежных вод

National Geographic, октябрь'17
Удачное начало дня: 4 правила Удачное начало дня: 4 правила

Доказано: люди, которые рано встают, успевают больше, работают продуктивнее и чувствуют себя лучше. Но мало просто проснуться рано – важно выполнить ряд полезных действий. О том, каких именно, рассказывает психотерапевт Линда Эспозито.

Psychologies, октябрь'17
Портрет леди Портрет леди

Николь Кидман переживает новый карьерный взлет

Vogue, ноябрь'17
Арктический бурлак Арктический бурлак

«Бурлак» – грузовик, которому нипочем глубокий снег, лед, вода, болота

Популярная механика, ноябрь'17
Дионисий в 3D Дионисий в 3D

Как сделать шедевр знаменитого иконописца доступным для широкой публики

GEO, ноябрь'17
«Применить встречный прием — вот главный путь к победе» «Применить встречный прием — вот главный путь к победе»

Президент Монголии рассказал российскому Forbes о борьбе, бизнесе и экономике

Forbes, ноябрь'17
Васса Васса

Создательница VASSA&Co. о внутренних конфликтах и о рекламе

Numéro, ноябрь'17
Она сама пришла Она сама пришла

Как понять, где заканчивается плохое настроение и начинается депрессия

Cosmopolitan, ноябрь'17
Легче обнять Легче обнять

Интервью с Ксенией Раппопорт

Домашний Очаг, ноябрь'17
Че вам надо Че вам надо

Стивен Смит отправляется в Аргентину и находит родного брата Че Гевары

Esquire, ноябрь'17
Хроника пикирующего Форда Хроника пикирующего Форда

GQ проводит время с Харрисоном Фордом

GQ, ноябрь'17
Александр Петров: «У меня была любовь и война одновременно» Александр Петров: «У меня была любовь и война одновременно»

Еще два года назад он был «одним из», а сейчас 28-летний Саша Петров – «самый». Самый молодой Гамлет в истории, самый яркий, востребованный: «Притяжение», «Полицейский с Рублевки», теперь – громкий кинопроект «Гоголь». В театре им. Ермоловой его называют артистом вертикального взлета. Как же стать «самым» и не сломаться?

Psychologies, октябрь'17
В ужасе В ужасе

Гид Numéro по главным образам и сюжетам хорроров

Numéro, октябрь'17
Все, что нас не убивает Все, что нас не убивает

«Ленивый» иммунитет – причина многих болезней

Лиза, октябрь'17
Главный немецкий бренд Главный немецкий бренд

Как социальная система Германии справляется с освобождением человека от труда

GEO, ноябрь'17
Дым и зеркала Дым и зеркала

Как создавался «Бегущий по лезвию»

Мир Фантастики, ноябрь'17
Peugeot 3008 Peugeot 3008

Во что в итоге вылились все фокусы 3008-го со временем

АвтоМир, октябрь'17
Просто я лучше всех Просто я лучше всех

Женщины редко любят себя безусловной любовью. Но это можно изменить

Cosmopolitan, ноябрь'17
Уйди, позитивный! Уйди, позитивный!

Почему пессимистом быть выгоднее

Maxim, ноябрь'17
Жизнь за царя Жизнь за царя

Большие фильмы требуют больших денег, большой энергии и большой удачи

Elle, ноябрь'17
Правила жизни Райана Гослинга Правила жизни Райана Гослинга

Правила жизни Райана Гослинга

Esquire, октябрь'17
Убить/спасти Убить/спасти

Оправданно ли убийство, если оно сохранит много жизней

National Geographic, октябрь'17
Интерактивные пространства Даана Розегаарде Интерактивные пространства Даана Розегаарде

Сияющая дорога, инсталляции из светодиодов и платья, меняющие прозрачность

Популярная механика, ноябрь'17