Мода — это террариум единомышленников или все не так плохо?

VogueСтиль жизни

Зуб точат

Натела Поцхверия («Ъ») разбирается в сортах ядов, входящих в обиход российской модной индустрии.

Публично распять нерадивых конкурентов за опечатку в Telegram-канале, но не сообщить об ошибке в личном сообщении. Требовать ответа от брендов на своей странице Instagram, но не обратиться в службу поддержки. Обвинять друг друга в плагиате в Facebook, подговаривая дружественные медиа обрушиться информационной войной на обидчика, но не идти в суд за защитой своих авторских прав. Выступать за свободу от рекламодателей и бороться с корпорациями из крымской «Мрии» с бокалом вина в руке. Требовать посадить себя за другой стол, потому что «ты — главред, а они — блогеры». Таковы реалии модной индустрии России, которые побили бы рейтинги любого сериала о семье Гуччи, будь они экранизированы. Максимально изощренно обесценивать работу друг друга, ныть в подкастах о тяжкой доле единственного в поле профессионала в окружении бесконечно бестолковых коллег, манипулировать фактами и вставлять шпильки — такие же важные fashion-тенденции, как возвращение девяностых, оверсайз и крупная бижутерия.

«Я больше не хочу читать Telegram-каналы — слишком токсично», — сетует коллега-стилист. «Мне многое не нравится, но вот так обрушиваться на коллег — это ужасно!» — жалуется подруга-пиар-менеджер. И вот уже в Clubhouse создаются комнаты с названием «Внимание, токсично!», а члены модного профсоюза на разные лады склоняют эпитет toxic, который в 2018‑м стал словом года.

Как человек, воспитанный в традиционных ценностях грузинского общества и привыкший вставать, если в комнату входят старшие, я воспринимаю токсичность как некую размытую мораль, которая позволяет любое хамство называть «собственным мнением». Если по-научному, токсичность — это деструктивное поведение, эгоцентричное и ущемляющее свободу других. Медиаэксперт и преподаватель НИУ ВШЭ Александр Файб наблюдает за миром моды издалека, но напоминает про императив Канта: свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого. Она не может строиться на обесценивании чужой работы, чужих чувств или чужих травм.

Ювелир Михаил Барышников, один из создателей той самой одиозной комнаты в Clubhouse, называет токсичностью звездную болезнь, неспособность сопротивляться ложному ощущению собственной важности, поглощенность личными амбициями. «Токсична не мода и даже не индустрия. Токсичны люди, помешанные на себе, — такие есть везде, просто в моде как в среде творческой их концентрация особенно высока», — объясняет Барышников.

Психолог Наталия Полякова обращает внимание на то, что в творчестве особенно сложно объективно оценить результат. Есть мнение потребителя, который голосует рублем, но нет эталонной модели, как на сталелитейном заводе. Кто-то считает Алессандро Микеле гением, кто-то, как итальянский журналист Анджело Флаккавенто, — «балаганщиком». Точки опоры нет, зато есть амбиции. Отсюда ощущение собственной экспертности у любого, кто ступил на тропу журналистики, фотографирования, дизайна, стилизации и знает, как пишется фамилия Скьяпарелли.

Дизайнер, в прошлом соратник Ульяны Сергеенко Фрол Буримский не раз обвинял российскую индустрию моды в предвзятости и неумении видеть красоту: местные таланты у нас не признают до тех пор, пока их не оценят за границей. Снобизм модного сообщества, на взгляд Фрола, зашкаливает. Барышников подтверждает: «Бытует мнение, будто мода есть часть элитарного искусства. Люди, обслуживающие моду, в этой парадигме не отделяют себя от своей работы. Все банально». Отсюда — корона на голове, а к ней прилагается свита — так образуются кланы и микрокоманды: женщины Столешки, мужчины «Симачева», стилисты из телевизора, серые кардиналы, которые дорвались до микрофона. Пропасть между этими узкими группками растет, построить нормальную коммуникацию, будучи настолько разрозненными, невозможно. «Если ты стал Гошей Рубчинским и создал вокруг себя крепкое комьюнити — честь тебе и хвала, тебя защитят, ты становишься практически неубиваемым. В противном случае будет нелегко», — говорит Александр Файб.

Впрочем, обесценивание на фоне общей тяжести бытия отчасти даже закаляет. «Пожалуй, это единственное позитивное следствие токсичности, — продолжает Файб. — В остальном в России кризис доверия. Люди тяжело объединяются, они привыкли действовать поодиночке или небольшими командами. При этом любое объединение в индустрии тут же начинает напоминать сектантство. Слепая преданность, готовность рвать за своего лидера на внешних площадках лишь подтверждают постулат «человек человеку волк».

Дружба и смайлики

А существует ли в России то, что в мире принято называть индустрией, или цеховой солидарностью? Людмила Норсоян, дизайнер и пионер технологичной моды, убеждена, что да, — у нее про это целая книга. Оптимистично настроен и дизайнер Игорь Андреев: без поддержки друзей и коллег на старте его бренда Vereja ничего бы не случилось. Игорь искренне считает, что токсичность и разрозненность — остатки старой школы, сейчас все фотографы и стилисты, наоборот, дружат друг с другом. «Никто не обижается, есть взаимовыручка и взаимопомощь. Раньше было невозможно представить, чтобы Condé Nast отдал вещи со своей съемки на мою, а сейчас — созвонились-договорились». Катя Федорова, автор телеграм-канала Good Morning, Karl!, тоже говорит, что у нас одна из самых дружеских модных индустрий из всех, что она встречала: «Мы ведь и отдыхать вместе после работы отправляемся. Лично я и вижу, и чувствую очень много поддержки. Ну или, может, мне просто повезло, что меня окружают классные люди».

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Говорит и показывает Говорит и показывает

Татьяна Рогаченко — о том, как отказалась платить шантажисту за свои фото

Tatler
Энергия будущего: на что способны реакторы термоядерного синтеза и ждет ли нас эра чистой энергии Энергия будущего: на что способны реакторы термоядерного синтеза и ждет ли нас эра чистой энергии

Есть ли будущее у реакторов ядерного синтеза

Популярная механика
Сцепились языками Сцепились языками

Александр Добровинский объясняет, как в юности накопил большой словарный запас

Tatler
Не умела даже включать плиту: история самой знаменитой эскортницы Японии Не умела даже включать плиту: история самой знаменитой эскортницы Японии

Какой была жизнь самой знаменитой гейши Японии Минэко Ивасаки

Cosmopolitan
Снимите это немедленно Снимите это немедленно

Союз больших модных Домов и артхаусных режиссеров как win-win-стратегия

Vogue
10 интересных фактов о принце Филиппе 10 интересных фактов о принце Филиппе

Муж королевы Англии, принц Филипп, герцог Эдинбургский

Популярная механика
Ксения Собчак: «Делать чью-то жизнь лучше – мой свободный выбор» Ксения Собчак: «Делать чью-то жизнь лучше – мой свободный выбор»

Александр Цыпкин задал Ксении Собчак провокационные вопросы

Cosmopolitan
Мы долгое эхо друг друга: почему разрушаются тандемы и как этого избежать Мы долгое эхо друг друга: почему разрушаются тандемы и как этого избежать

Когда следует садиться за стол переговоров, чтобы сохранить бизнес-тандем?

Forbes
Кто в тереме живёт Кто в тереме живёт

Уникальный отель-музей из терема в Костромской области

National Geographic Traveler
Чудеса проводимости Чудеса проводимости

Стартап успешно конкурирует на рынке высокотемпературных сверхпроводников

Наука
Он долго решался / не решался признаться ей в любви Он долго решался / не решался признаться ей в любви

Буквы одинаковые — значения противоположные

Наука
Звезда Звезда

Ларс Айдингер об "Уроках фарси", современном кино и травмах прошлого

Esquire
Жертва Жертва

Сценарий Романа Кантора о деле Бейлиса, громком процессе дореволюционной России

Esquire
Холокост с хеппи-эндом Холокост с хеппи-эндом

«Уроки фарси» — несмешная комедии о концлагере

Weekend
Камера, мотор! Камера, мотор!

Кинопродюсер Дмитрий Литвинов показал свой дом

AD
Патентный тролль подал иск против Cloudflare в надежде на легкую победу. Но Cloudflare решила его уничтожить Патентный тролль подал иск против Cloudflare в надежде на легкую победу. Но Cloudflare решила его уничтожить

Компания Cloudflare придумала собственный способ борьбы с патентными троллями

Inc.
Шах вперед Шах вперед

В нынешнем сезоне Аня Тейлор-Джой играет по-крупному

Cosmopolitan
8 взрывоопасных вопросов (и ответов) о U-2 — не о группе, о самолете 8 взрывоопасных вопросов (и ответов) о U-2 — не о группе, о самолете

Главные вопросы о самолете U-2 (причем тут Боно?)

Maxim
Включите свет! Включите свет!

Освещение в квартире: что выбрать и какие нюансы следует учесть

Домашний Очаг
«Верили, что цена успеха — победа в конкурсе»: почему «Русский медвежонок» до сих пор рождает мемы и за что игру ругают «Верили, что цена успеха — победа в конкурсе»: почему «Русский медвежонок» до сих пор рождает мемы и за что игру ругают

История «олимпиады», в которой на пике участвовало почти 3 миллиона школьников

TJ
Иммигрантка из России прожила в американской церкви три года из-за угрозы депортации. За это время она открыла успешный бизнес по лепке вареников Иммигрантка из России прожила в американской церкви три года из-за угрозы депортации. За это время она открыла успешный бизнес по лепке вареников

Ирида живет в США около 20 лет, но продолжает бороться за свой статус в стране

Esquire
«За Зину»: как медсестра, потерявшая в бою руки и ноги, вдохновляла тысячи людей «За Зину»: как медсестра, потерявшая в бою руки и ноги, вдохновляла тысячи людей

Медсестра Зинаида Туснолобова спасла 123 раненых, вытащив их из-под пуль

Cosmopolitan
Левый марш и культурный террор: как заброшенный завод во Франции стал Меккой художников Левый марш и культурный террор: как заброшенный завод во Франции стал Меккой художников

Как заброшенный литейный завод Тулузы стал Меккой художников

Forbes
Твой «железный конь»: как правильно выбрать велосипед взрослому мужчине Твой «железный конь»: как правильно выбрать велосипед взрослому мужчине

Основные виды велосипедов и подсказки по выбору идеальной для тебя модели

Playboy
Топ-6: лучшие шутеры от первого лица на ПК Топ-6: лучшие шутеры от первого лица на ПК

Топовые шутеры от первого лица, в которые можно играть на ПК

CHIP
OODA-цикл: четыре этапа для принятия эффективных решений в критически важных ситуациях OODA-цикл: четыре этапа для принятия эффективных решений в критически важных ситуациях

Как использовать OODA-цикл?

VC.RU
9 уроков жизни Винни-Пуха 9 уроков жизни Винни-Пуха

Уроки жизни от Винни-Пуха: быть проще, запастись терпением и ценить дружбу

Psychologies
Тед Банди и компания: 6 художественных сериалов о маньяках Тед Банди и компания: 6 художественных сериалов о маньяках

Серийные убийцы и маньяки в художественных сериалах

Esquire
Ларс, бог вины: гид по творчеству великого и ужасного фон Триера (азбука Esquire) Ларс, бог вины: гид по творчеству великого и ужасного фон Триера (азбука Esquire)

Творчество Ларса фон Триера от А до Я

Esquire
Стюарт Тёртон: Дьявол и темная вода. Глава из нового романа Стюарт Тёртон: Дьявол и темная вода. Глава из нового романа

Книга о восьмимесячном пути через Индийский океан, вокруг Африки — в Европу

СНОБ
Открыть в приложении