Отельер Анастасия Ефимова – о гостеприимстве и духе времени

СНОБСтиль жизни

Анастасия Ефимова: «Если тратить свою энергию на обиды, тогда ее не останется больше ни на что»

Текст: Анастасия Каменская

Свой первый отельный проект Анастасия Ефимова, политолог по образованию, запустила в 2016 году. Это был Brick Design Hotel на Мясницкой, сильно изменивший представления о московских отелях. Затем в тихом Замоскворечье появился ее же «Рихтер», ставший одним из мест силы в столице. Теперь Ефимова взялась исследовать Суздаль и Солигалич. О том, что будет дальше с культурой гостеприимства, почему ценности и вдумчивая эволюция важнее всего на свете, она рассказала «Снобу», а мы проиллюстрировали этот разговор фотопроектом то ли о духе времени, то ли о призрачных «тех», кого мы недосчитались.

Начать разговор предлагаю с обсуждения разницы между «здесь и сейчас» и «там и тогда». Когда вы запускали свой первый проект, Brick Design Hotel, был ли город вокруг другим? Были ли другими люди?

Я точно помню, что когда мы начинали, улицы были узкими, не было еще Садового кольца в нынешнем его виде. Перемены начались примерно через год после открытия Brick Design Hotel, все тогда жутко от них страдали. Мы тоже пострадали, у нас снесли во дворе конструкцию, которая закрывала вентиляцию, потому что она была самостроем. Все было иначе. Мы сами не стремились ни с кем дружить, нам казалось, что все плохо, и никто с нами тоже не дружил. Но это всегда движение друг к другу навстречу, без него ничего не получится. Сейчас – скажем грубо, десять лет спустя – я очень часто говорю, что город сильно поменялся. Есть чиновники, очень правильно относящиеся к своей работе. Не все, конечно, но их много. Я их представляю как менеджеров, нанятых людьми, которые платят налоги. «Рихтеру» много таких людей помогало и до сих пор помогают, несмотря на все обстоятельства. Для меня как для политолога это был очень важный знак про то, что есть неизбежные изменения. Потому что, понятно, была смута 90-х, был рост начала 2000-х. Институты всегда требуют времени. Появляются люди, которые правильно себя оценивают. И я всегда выступала за диалог, особенно в том, что касается стройки, реставрации, согласований.

А как и почему политолог вдруг решил заняться отельным бизнесом?

То, что я оказалась на этом факультете, было счастливым стечением обстоятельств. И я очень благодарна этому случаю, потому что училась в золотой, как мне кажется, век факультета политологии в Высшей школе экономики, когда его деканом был Марк Урнов. У нас были лучшие преподаватели, мы учились у многих иностранных специалистов. И факультет дал нам очень много возможностей узнать про социологию, экономику, философию и политическую философию, антропологию, культурологию, психологию. У нас была серьезная математическая подготовка, что в плане бизнеса очень важно. Но надо понимать, что политолог – это ученый, то есть политтехнолог, политолог и политик – это разные профессии, и политолог отвечает именно за исследования, так что у меня сугубо научное образование. Я еще в университете понимала, что буду заниматься тем, чем занимаюсь сейчас. Это воплощение того, что называют мягкой силой. И понимание, как устроены социальные институты, процессы дало мне возможность делать то, что я делаю, то есть ловить тренды и делать что-то важное для общества. Поэтому я считаю, что работаю по профессии.

Любые разговоры про малый бизнес часто касаются пережитка 90-х – слов про «крышу» и необходимость связей. Вы согласны с тем, что сейчас это необходимо? Или это стереотипы из прошлого?

Что касается «крыши» и связей, я всегда шла вопреки. У меня тоже, конечно, были такие страхи, но когда мы открывали Brick, меня очень поддержал мой бывший супруг, он был моей «крышей» в том плане, что всегда говорил, что не надо ничего бояться, что все получится. И у нас действительно все получилось, просто потому что мы сделали хороший продукт, который был востребован тогда в первую очередь у иностранцев. У нас было 85 процентов иностранных гостей на протяжении трех лет. Забавно, что сейчас в «Рихтере» мы специально вводим курс английского языка для сотрудников, потому что они его забывают. Я и сама его забываю, а тогда мы больше 50 процентов времени говорили на английском. И именно то, что мы сделали хороший продукт, дало уверенность и силы. Дальше уже появились люди – такие столпы. Многие известные люди нас поддержали, появилось ощущение бесстрашия от того, что тебя поддерживают те, кто имеет значение в обществе. И с этим чувством ты можешь сделать многое. Сейчас, конечно, когда я думаю о том, как мы строили «Рихтер» с точки зрения финансов и в принципе спланированности проекта, то понимаю, что уже никогда в жизни этого не повторю, но тогда это было стечение обстоятельств, жизненная необходимость и невероятная поддержка. «Рихтер» мы строили всем миром. И я понимала, что если, не дай бог, случится какая-то ситуация, когда нам скажут: «Ребята, ну нет», – за нас выступит очень много людей, потому что они этот проект считают своим.

Как вам кажется, такой подход для бизнеса – это скорее исключение, чем правило?

Не возьмусь говорить, как в целом живут другие предприниматели, которые делают очень прибыльный бизнес, потому что это не наша история, но я всегда считала, что надо не бояться, а делать, и тогда что-то изменится. Нельзя жить в страхе, страх – предпосылка худшего. Я всегда рассчитывала и рассчитываю до сих пор, что «Рихтер» будет выступать примером того, что группа людей собралась и сделала независимый и важный для общества проект. Просто ты делаешь хорошие вещи, у тебя есть ценности, и ты встречаешь людей из управы, из СМИ, из департамента предпринимательства, еще откуда-то, которые говорят: «Мне нравится этот проект, я хочу ему помочь». У нас довольно сложное законодательство с точки зрения охраны труда, Роспотребнадзора, всех этих норм, но это же вопрос того, как ты их применяешь, трактуешь. К нам было много вопросов, и если бы мы не разговаривали, если бы не было диалога, а все бы препирались друг с другом, то ничего бы не случилось. То есть очень важно быть открытым с обеих сторон. Я часто сталкиваюсь с тем, что люди сетуют, что их не понимают какие-то зашоренные чиновники, которые «никуда не ездили, не видели проектов Дэвида Чипперфильда». Но, по-моему, это вопрос не зашоренности, а восприятия.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Будем цифросексуалами? Будем цифросексуалами?

Как изменятся наши отношения?

Psychologies
Дети остаются без поддержки взрослых: «Гарри Поттер» глазами семейного терапевта Дети остаются без поддержки взрослых: «Гарри Поттер» глазами семейного терапевта

Системный семейный терапевт оценивает их взаимоотношения персонажей «Поттерианы»

Psychologies
К вам санитары, мистер Андерсон К вам санитары, мистер Андерсон

Писатель Александр Цыпкин о наших цифровых аватарах

СНОБ
Танцующее и поющее кино: 10 фактов о Болливуде Танцующее и поющее кино: 10 фактов о Болливуде

Болливуд: бессмысленный и беспощадный мир индийского кино

Вокруг света
Разворот для «Москвича» Разворот для «Москвича»

Ставка в развитии завода «Москвич» — создание отечественных электрокаров

Эксперт
Недалеко от Рима нашли останки древнейшей курицы Италии Недалеко от Рима нашли останки древнейшей курицы Италии

Палеозоологи нашли фрагменты птичьих костей X– IX века до нашей эры

N+1
Анна Ардова: Анна Ардова:

Эмоциональный разговор с Анной Ардовой

Караван историй
Место для созерцания: как создать японский сад на своем дачном участке Место для созерцания: как создать японский сад на своем дачном участке

Сажать сакуру для японского сада вовсе не обязательно

Вокруг света
История одной вещи: клеенчатая скатерть, которая накрывала каждый советский стол История одной вещи: клеенчатая скатерть, которая накрывала каждый советский стол

Откуда на столах появилась клеенчатая скатерть и почему она была так популярна

Правила жизни
12 цитат из «Записок блокадного человека» 12 цитат из «Записок блокадного человека»

Воспоминания писательницы Лидии Гинзбург, пережившей блокаду Ленинграда

Arzamas
Вопрос психологу: как пережить расставание? Вопрос психологу: как пережить расставание?

Как пережить расставание с наименьшими потерями? Как отпустить человека?

Правила жизни
Туве Янссон Туве Янссон

Смерть настолько повсюду, что её не замечаешь

Дилетант
Черный дым из выхлопной трубы: причины и способы их устранения Черный дым из выхлопной трубы: причины и способы их устранения

О каких «заболеваниях» ДВС свидетельствует черный дым?

РБК
Идеальное червивое общество. О стиле двукратного победителя Каннского кинофестиваля Рубена Эстлунда Идеальное червивое общество. О стиле двукратного победителя Каннского кинофестиваля Рубена Эстлунда

За что мировое киносообщество ценит Рубена Эстлунда

СНОБ
Барнаульский археолог описал парное погребение в кургане пазырыкской региональной элиты Барнаульский археолог описал парное погребение в кургане пазырыкской региональной элиты

Под насыпью в Ханкаринском Доле находилась могила двух людей и семи коней

N+1
Как старую бочку превратить в коптильню для холодного копчения Как старую бочку превратить в коптильню для холодного копчения

Один из распространенных способов изготовления коптильни - использование бочки

TechInsider
Кто придумал заправлять одеяло под матрас и главное зачем? Ответ вас удивит Кто придумал заправлять одеяло под матрас и главное зачем? Ответ вас удивит

Заправлять одеяло под матрас — это традиция, пришедшая из Франции и Англии

TechInsider
Кто такая «мертвая» мать Кто такая «мертвая» мать

Кто вырастает рядом с «мертвыми» матерями?

Psychologies
Уголовная ревизия: почему пора изменить отношение власти к бизнесу Уголовная ревизия: почему пора изменить отношение власти к бизнесу

Нельзя заниматься импортозамещением, когда предпринимательство затухает

Forbes
Зона быстрого реагирования Зона быстрого реагирования

Индустриальные площадки могут ускорить решение задач трансформации экономики

Эксперт
Как запасти пищу на случай постапокалипсиса: что люди будут есть после ядерной зимы Как запасти пищу на случай постапокалипсиса: что люди будут есть после ядерной зимы

Каков самый выигрышный вариант еды на случай апокалипсиса?

TechInsider
Ученые секвенировали геном жителя древнеримских Помпей. Он оказался неместным Ученые секвенировали геном жителя древнеримских Помпей. Он оказался неместным

Метод дробовика помог изучить останки жителя древнеримских Помпей

Вокруг света
Жизнь вне тела: как искусственный «дом для органов» спас первого пациента Жизнь вне тела: как искусственный «дом для органов» спас первого пациента

Технология может спасти людей, рискующих не дождаться своей очереди на пересадку

Forbes
«Просвещенный» оптимизм: жить на светлой стороне «Просвещенный» оптимизм: жить на светлой стороне

Оптимизм — это особый тип мышления, которому можно научиться

Psychologies
Ешь, танцуй, люби Ешь, танцуй, люби

Какие вещи поддерживают и вдохновляют телеведущую Аврору

Новый Очаг
Гид под модным джинсам Кендалл Дженнер - принцессы стритстайла Гид под модным джинсам Кендалл Дженнер - принцессы стритстайла

В джинсах мисс Кендалл Дженнер точно знает толк

VOICE
Отношения с супругом вызывают усталость и раздражение: 8 возможных причин Отношения с супругом вызывают усталость и раздражение: 8 возможных причин

Если супружеская жизнь не приносит радости, то проблема может крыться здесь

Psychologies
Крупнейшие разливы нефти в истории: вот как выглядят страшнейшие экологические катастрофы Крупнейшие разливы нефти в истории: вот как выглядят страшнейшие экологические катастрофы

Внушительные катастрофы современности, связанные с нефтью

TechInsider
Примитивное земледелие у древних жителей Китая возникло не позднее 8300 лет назад Примитивное земледелие у древних жителей Китая возникло не позднее 8300 лет назад

Биоархеологи исследовали останки людей культур Хоули и Бэйсинь

N+1
Унесенные ветром эпох: что мы на самом деле знаем о готах Унесенные ветром эпох: что мы на самом деле знаем о готах

От слова «готы» веет духом загадочности

Вокруг света
Открыть в приложении