«Мы потратили $120 млн на эту войну»: экс-миллиардер Ноготков о жизни после «Связного», чувстве вины и новых интересах

Максим Ноготков рассказал, из-за чего он лишился бизнеса

ForbesБизнес

«Мы потратили $120 млн на эту войну»: экс-миллиардер Ноготков о жизни после «Связного», чувстве вины и новых интересах

В интервью миллиардеру Игорю Рыбакову экс-владелец сетей «Связной» и Pandora Максим Ноготков рассказал, из-за чего он лишился бизнеса, какую роль в этом сыграли миллиардеры Евтушенков и Прохоров, чем занимается сейчас и почему его маленький сын оказался для него лучшим учителем

Игорь Рыбаков

25952.jpg__1573206418__87722.jpg
Фото Макса Новикова для Forbes

Пять лет назад Максим Ноготков, чье состояние Forbes оценивал в $1,3 млрд, потерял созданную им группу компаний «Связной» и улетел из Москвы в Сан-Франциско. После этого сеть «Связной» отошла группе Solvers Олега Малиса, одноименный банк лишился лицензии, а проект Enter прекратил существование. Все это время Ноготков почти не давал интервью, ни разу не прилетал в Россию и не анонсировал новых проектов. Сейчас идет процесс его личного банкротства. На жизнь Ноготков зарабатывает, консультируя других предпринимателей. Несколько лет назад он познакомился с миллиардером Игорем Рыбаковым и стал одним из менторов в его деловом сообществе «Эквиум». На прошлой неделе Ноготков прилетел в Россию после долгого отсутствия. Пользуясь случаем, Рыбаков попытался выяснить, кто же виноват в крахе бизнес-империи «Связной».

Максим, ты когда прилетел-то?

30 октября.

Ты буквально несколько дней в Москве.Что-то посмотрел, с чем-то познакомился. И теперь я задам тебе самый главный вопрос: ну как, Москва похорошела?

Похорошела. Более все такое... парадное. Огоньки, транспорт, рестораны, ретейл. Я сразу почувствовал, что уровень очень сильно вырос за это время.

Пока ты пять лет был в Америке, ты следил за тем, что происходит в России? Знаешь ли ты сегодняшнюю Россию, какая она?

Я каждый день читаю РБК, «Ведомости», «Коммерсантъ», пробегаю все заголовки. Много людей [из России] приезжает в [Кремниевую] долину. Я в принципе общаюсь с людьми, иногда выступаю на каких-то клубах. Я в курсе, но, конечно, поверхностно. Конечно, мне сейчас интересно. Я на следующей неделе почти каждый день буду на каких-то клубах, мне интересно повстречаться с людьми, с предпринимателями, с теми, кого давно не видел. Мне интересно почувствовать, что в России сейчас происходит.

Хорошо. Прежде чем я перейду к серьезным вопросам, давай я напомню, как мы с тобой познакомились. Три года назад мы основали клуб «Эквиум», и резиденты клуба на вопрос, кого бы они хотели видеть своими наставниками, сказали — Максима Ноготкова. Это как раз было три года назад, когда были все эти банкротства и проблемы. Тем не менее все сказали Максима Ноготкова. Ты как сам можешь объяснить то, что тебя люди всегда хотят?

Я не знаю. Я делал много разных интересных проектов, пока был в России. У меня был бурный, созидательный запал. Наверное, люди как-то это видели, чувствовали, им нравилось то, что я делаю. У меня были проекты и в Израиле, и в Англии, я довольно сильно интересовался венчурными темами. Я вообще люблю придумывать и создавать новую историю, новую концепцию.

Обычно мне люди задают вопросы вокруг стратегии — что им делать, чего им не делать. И на мой взгляд, это для предпринимателя самое важное, потому что если ты копаешь в неправильном направлении, ты можешь потратить очень много сил и времени, и каким бы ты ни был классным менеджером и генеральным директором, ты будешь делать то, что никому не нужно. Вот поэтому я в основном — если говорить про мои сильные стороны — силен в том, что я вижу, что стоит делать, чего не стоит делать. То есть я вижу стратегию, я вижу, что будет через несколько лет. Мне интересно придумывать разные креативные штуки, я люблю сам заниматься маркетингом, например. Мне люди задают много вопросов вокруг корпоративной культуры, HR — это, наверное, три ключевые темы, которые мне интересны и которые людям интересно у меня узнать.

У меня ведь тоже есть богатый наставнический опыт. И я знаю, что во взаимодействии «наставник ученик» не только наставник дает что-то ученику, но и ученик дает наставнику не меньше. Это в моем случае. У тебя было, что ты что-то такое получал от ученика?

Да, конечно, это всегда взаимный обмен, потому что ученики — они больше и глубже в операционной деятельности. И в операционной деятельности происходит что-то, за чем интересно смотреть и наблюдать: появляются какие-то новые решения, автоматизация и прочие вещи. Поэтому, конечно, это взаимный обмен всегда. И то же самое на самом деле происходит в интервью. Я люблю давать интервью, я люблю общаться с людьми, потому что, когда тебе задают вопросы, ты задумываешься о чем-то, на что у тебя, может быть, не было какого-то ясного ответа в голове. И этот ясный ответ в процессе такого общения приходит.

Я недавно получил опыт, очень интересный. У меня есть сын младший, Ваня. Недавно я с ним в разговоре вдруг понял, что я хочу научиться у него такому, здоровому пофигизму. Когда мы разбирали, чем наделен мой сын, что у него есть, он говорит: «Я наделен пофигизмом. Я некоторые вещи, которые меня тревожат, могу взять и отодвинуть». Я говорю: «Вань, научи меня этому».

Для меня моим основным учителем последние несколько лет является мой младший сын. Ему вот сейчас четыре годика, а когда ему было два-три, я наблюдал за тем, как он учится ходить. И когда ты в банкротном процессе, когда у тебя была какая-то большая империя, а потом это все рухнуло и надо заново учиться строить и начинать, мне было очень интересно, как он учится ходить. А он учится очень просто: он даже не задумывается, что упал. Он встает — падает, встает — падает, и так происходит на протяжении нескольких месяцев... И ты знаешь, дети смеются… Я где-то смотрел, дети смеются 400 раз в день, а взрослые раз в 20 меньше. И второе, чему ты у детей учишься, — больше смеяться.

Уволить 30 000 человек

Ты бы мог буквально в трех предложениях рассказать свою историю?

Хорошо. Я 20 лет строил компанию «Связной», розничную сеть МТС, компанию Pandora, Никола-Ленивец, еще с десяток разных проектов в России и не в России. Наверное, в какой-то момент я решил все это финансировать долгом под залог своего пакета акций. Я набрал порядка $1,2 млрд долгов при стоимости активов группы на $2-3 млрд. Я это сделал, потому что мне казалось, что это дешевле. Мне казалось, что я таким образом могу сохранить контроль. А для проектов, которые я развивал, — [cети] Enter, такого российского варианта Amazon — в России в принципе не было нужного размера венчурного финансирования в тот момент времени. Нам требовались сотни миллионов долларов.

Все было рискованно, но я бы из этой ситуации нормально выходил и нормально бы все рефинансировал за счет сделок по инвестициям в «Связной» и продаже Pandora. Но случился Крым, случился домашний арест [Владимира] Евтушенкова, случилась девальвация, и один из моих кредиторов решил объявить дефолт. У меня погашение кредита на $120 млн пришлось на 1 ноября 2014 года — как раз пять лет назад. Они продали свой кредит Олегу Малису. Олег Малис забрал контроль над группой и дальше этой группой управлял. Это управление закончилось тем, что где-то полтора года назад начался процесс моего личного банкротства.

Сколько у тебя было людей во всех твоих компаниях?

Я думаю, что где-то 30 000 в общей сложности.

Тридцать тысяч людей. И у тебя начинаются проблемы. Скажи мне, в этот момент ты чувствовал? Ты больше думал, как [поступить] с этим кредитом, с Малисом... Или... Ведь 30 000 людей — у кого-то это судьба, кто-то очень рассчитывал на это рабочее место, кто-то был уволен, у кого-то больница, у кого-то ипотека… И тебе наверняка они писали все, и, может быть, истории ты слышал. Ты больше думал о чем, о людях или о бизнесе?

Ты знаешь, я всегда больше думал о проектах, если честно. Потому что я считаю, что человек — он всегда себя найдет — не в этой компании, не в этом месте, так в другом месте. Я все-таки всегда больше мыслю проектами. Для меня в тот момент, например, было очень важно сохранить Связной Банк, я всегда был морально готов отдать, чтобы сохранилось. Для меня проекты — они как дети. Ты их выращиваешь долго, строишь-строишь, как-то хочешь, чтобы они дальше развивались и продолжались.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

«Если понадоблюсь, то можем договориться»: как инвесторы Telegram начали выводить средства из проекта Дурова «Если понадоблюсь, то можем договориться»: как инвесторы Telegram начали выводить средства из проекта Дурова

Большинство инвесторов фонда Disruptive Era Fund выводят деньги из проекта TON

Forbes
Сладкая жизнь Сладкая жизнь

Как разумно ограничить потребление сахара и стоит ли отказываться полностью

Grazia
Корпоративное добро: зачем бизнесу нужна благотворительность Корпоративное добро: зачем бизнесу нужна благотворительность

Александра Бабкина о том, чем бизнес и НКО могут быть полезны друг другу

Forbes
Мороз по дому: как выбрать подходящий холодильник Мороз по дому: как выбрать подходящий холодильник

Ни одну современную квартиру невозможно представить себе без холодильника

Популярная механика
10 попыток создать идеальный универсальный язык 10 попыток создать идеальный универсальный язык

Почему человечество не может создать универсальный язык, понятный всем

Популярная механика
«Долина — ужасное место, Сан-Франциско — гнусный город»: Илья Осколков-Ценципер о том, как придумывать новые проекты «Долина — ужасное место, Сан-Франциско — гнусный город»: Илья Осколков-Ценципер о том, как придумывать новые проекты

Илья Осколков-Ценципер о том, как работает технология «придумывания» проектов

Forbes
Львиная доля Львиная доля

Местные жители, гиды и путешественники рассказали про любимые места в Сингапуре

National Geographic Traveler
Метод Хо’опонопоно: меняя мир, начни с себя Метод Хо’опонопоно: меняя мир, начни с себя

Каждый из нас — часть большого мира, а большой мир живет в каждом из нас

Psychologies
Аннета Орлова: «Самое большое достижение в жизни - мои дети» Аннета Орлова: «Самое большое достижение в жизни - мои дети»

Аннета Орлова о том, как успокоить себя в считанные минуты и избежать хандры

Cosmopolitan
Обратная сторона праздника Обратная сторона праздника

Почему многие признаются, что праздники для них – это самое грустное время

Psychologies
Российская нефть получила высочайшую оценку Российская нефть получила высочайшую оценку

Saudi Aramco представила данные о себестоимости добычи нефти в разных странах

РБК
«Всю жизнь доказывал маме, что я не хуже девочки» «Всю жизнь доказывал маме, что я не хуже девочки»

38-летний Антон Мокрушин долго не мог понять, что с ним не так

Psychologies
Интенсивный уход: лосьоны для волос и чем они полезны Интенсивный уход: лосьоны для волос и чем они полезны

Для роста, укрепления и укладки – лосьоны могут быть разными

Cosmopolitan
Федор Бондарчук: «Я по-прежнему идеалист» Федор Бондарчук: «Я по-прежнему идеалист»

Федор Бондарчук – о молодом Голливуде, диджитал-детоксе и восстании машин

Cosmopolitan
Какую охранную систему лучше выбрать для машины? Какую охранную систему лучше выбрать для машины?

Сколько должна стоить хорошая "охранка" и на какие модели обратить внимание

CHIP
Земную жизнь пройдя до половины… Земную жизнь пройдя до половины…

Этот кризис парадоксальным образом приходит к нам в самом расцвете лет

Psychologies
В режиме огня В режиме огня

Несколько примеров значений огня в кино, литературе и искусстве

Elle
Как Россия стала одним из цифровых лидеров в мире Как Россия стала одним из цифровых лидеров в мире

GQ обсудил с топ-менеджером IT-компании КРОК будущее цифрового мира

GQ
Микаэль Ниеми: Сварить медведя Микаэль Ниеми: Сварить медведя

Фрагмент нового романа одного из лучших шведских писателей Микаэля Ниеми

СНОБ
Рабство, богатство и неудачные браки: как сложилась жизнь сиамских близнецов Рабство, богатство и неудачные браки: как сложилась жизнь сиамских близнецов

Сиамские близнецы Дейзи и Вайолет родились в начале XX века в Великобритании

Cosmopolitan
Андрей Жарков Андрей Жарков

Андрей Жарков — о воле случая и кризисе алмазодобывающих компаний

Robb Report
Мне 16, и я живу один в дикой природе Мне 16, и я живу один в дикой природе

История этого шотландского подростка поразит любого родителя

Psychologies
Непокоренная Европа: какую цену придется заплатить России за «Северный поток-2» Непокоренная Европа: какую цену придется заплатить России за «Северный поток-2»

Устранено последнее препятствие для прокладки труб «Северного потока-2»

Forbes
Алиса Хазанова: Менять отношение к правам женщин нужно не в киноиндустрии, а в реальной жизни Алиса Хазанова: Менять отношение к правам женщин нужно не в киноиндустрии, а в реальной жизни

Алиса Хазанова рассказала об отношении к смерти и о правах женщин в России

СНОБ
Диана Вишнёва: Матч в контексте Диана Вишнёва: Матч в контексте

Очерк Сергея Николаевича о Диане Вишнёвой, балерине Мариинского театра

СНОБ
Поможем, чем можем! Поможем, чем можем!

Пренебрежение правильным питанием в новогоднюю ночь ведет к нарушению микрофлоры

Худеем правильно
В каком лице говорить о проблемах В каком лице говорить о проблемах

Выбор местоимения при рассказе о случившемся может влиять на ход терапии

Psychologies
Технологии 3D-печати для насосов: эксперименты и возможности Технологии 3D-печати для насосов: эксперименты и возможности

Технология 3D-печати перекочевала со страниц фантастики в реальную жизнь

Популярная механика
Профессии будущего: чему стоит учиться уже сегодня Профессии будущего: чему стоит учиться уже сегодня

Какие профессии могут появиться в ближайшие полвека

РБК
Нечего надеть: как отсутствие подходящих скафандров на полгода отсрочило «женский» выход в космос Нечего надеть: как отсутствие подходящих скафандров на полгода отсрочило «женский» выход в космос

Эмансипация давно преодолела пределы земного тяготения

Forbes
Открыть в приложении