Увязли в стабильности

Высоких цен на нефть и девальвации уже не хватает, чтобы подтолкнуть экономику

ЭкспертОбщество

Увязли в стабильности

Даже высоких цен на нефть и девальвации уже не хватает, чтобы подтолкнуть стагнирующую экономику. Высокие реальные ставки, бюджетное правило, зависимость от импорта, да еще и ожидание роста налоговой нагрузки — палок в колесах слишком много

Алексей Долженков, Александр Ивантер, Евгения Обухова

Фото ТАСС, коллаж Кирилла Рубцова

Российский индекс PMI обрабатывающих отраслей в мае 2018 года упал до 49,8 пункта с 51,3 пункта в апреле. Напомним, индексы PMI (Purchasing Managers' Index — индекс менеджеров по закупкам, который часто называют индексом деловой активности) в 30 странах рассчитывает агентство IHS Markit. Это опережающие индикаторы, которые рассчитываются на основании опросов предприятий. Бизнесмены оценивают, как изменились за прошедший месяц по отношению к предыдущему производство, новые заказы, незавершенная продукция, отпускные цены, закупочные цены и т. д. Значение индекса PMI выше 50 указывает на рост, ниже — на падение.

Что касается российской обрабатывающей промышленности, то еще в апреле показатель был весьма неплох и вырос до 51,3 пункта против 50,6 пункта в марте, и вот теперь резкое падение — впервые за 22 месяца. Представители опрошенных компаний отметили, что рост производства в этой сфере замедлился, как и рост новых заказов, включая экспортные — их практически не было. От потребительского спроса представители обрабатывающей отрасли тоже ничего хорошего не ждут, зато отмечают рост расходов: так, темпы закупочной инфляции были максимальными с сентября 2015 года — из-за падения рубля.

Разумеется, майское падение PMI обрабатывающих отраслей само по себе не является предвестником падения ВВП или других глобальных проблем. Однако оно вполне внятно сигнализирует, насколько уязвима вся наша промышленность и вообще экономика за пределами сырьевого контура и контура крупнейших банков.

Более масштабную картину происходящего в экономике позволяют увидеть поквартальные данные темпов прироста по отдельным отраслям. Тут первый квартал 2018-го лишь подтверждает общую динамику последних лет: если сельское хозяйство и транспорт практически не заметили кризиса 2014 года и продолжают уверенно расти, то промышленность и услуги замедлились, а стройка и торговля резко просели.

«Похоже, у нас тормознула одновременно динамика заработной платы и, соответственно, потребления и инвестиций, — говорит руководитель направления анализа и прогнозирования макроэкономических процессов ЦМАКП Дмитрий Белоусов. — Такое ощущение, что мы втягиваемся в волну — не спада, этого нет, — а в волну торможения. Мы не можем выйти из липкой стагнации».

Накопления вместо инвестиций

От первого квартала мы могли бы ждать большего: дорожающая нефть, девальвация — обычные козыри для нашей экономики. Однако, похоже, эти лекарства помогают нашей экономике все меньше. В очередном квартальном обзоре Института народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН (№ 41 от 25 мая) отмечается, что темпы восстановления экономической активности в первом квартале были по-прежнему скромными и неустойчивыми и составили всего 1,3% год к году. Почему так получилось при дорожающей нефти, да еще и поддержке бюджетников? «Слишком много факторов, часть которых связана с характером текущей экономической политики, сдерживают положительное влияние внешнеэкономической конъюнктуры на российскую экономику, — отвечают в ИНП РАН. — Во-первых, это текущая конфигурация бюджетного правила, при которой дополнительные доходы бюджетной системы непосредственно не трансформируются в соответствующее увеличение расходов. Во-вторых, стагнация внутреннего спроса ограничивает переток экспортных доходов во внутренний инвестиционный спрос. В-третьих, ограничения на добычу нефти сдерживают прямые вложения в добычу углеводородов». Иными словами, деньги, которые государство убирает в кубышку, не помогают нашей экономике, к тому же находящиеся в неплохом состоянии сырьевые компании не хотят инвестировать.

Компании сейчас предпочитают накапливать деньги на банковских счетах, а не вкладывать их в производство. Так, по данным банковской статистики за январь–апрель депозиты компаний увеличились на 4% и на 5,2% год к году. При этом кредиты юрлицам выросли за этот период всего на 2,7% (на 4,1% год к году).

Причина — все еще высокая реальная банковская ставка. Она заметно выше рентабельности предприятий, что мешает им привлекать кредиты на развитие и лишает всякого смысла инвестиции, зато наполняет смыслом держание денег на банковских счетах (которые банки, понятное дело, никуда, кроме игр с курсом и депозитов в ЦБ, тоже особенно не размещают).

«Важная причина торможения инвестиций, хотя и не единственная, — динамика процентной ставки, — подтверждает Дмитрий Белоусов. — С одной стороны, предприятия переходят в значительной мере на самофинансирование из-за отрыва ставки от рентабельности проектов. С другой — высокая ставка при довольно высоких рисках в нашей экономике стимулирует предприятия выводить деньги в процентные финансовые инструменты. Зачем инвестировать, если можно ту же доходность или даже большую получить, просто держа финансовый актив?»

Соответственно, у нас, с одной стороны, проблема с инвестициями, с другой — финансовый кризис: довольно высокая динамика невозвратов и, как следствие, нагрузка на доходы компаний, продолжает Дмитрий Белоусов. В результате формируется ситуация идеального штиля — когда нет роста ни инвестиций, ни зарплат, ни потребления. Компании смотрят, что рынки не растут, и это дополнительно стимулирует не инвестировать.

«Не сказал бы, что ситуация с инвестициями тревожная, но она негативная, — говорит руководитель направления анализа и прогнозирования развития отраслей реального сектора ЦМАКП Владимир Сальников. — В целом по экономике идет восстановление инвестиций, но оно весьма медленное. Если посмотреть на склонность предприятий к инвестированию, рассчитав соотношение инвестиций и собственных средств компаний (прибыль плюс амортизация), то этот показатель достиг рекордно низкого уровня в 2016 году. В 2017-м он немного подрос, однако не только за счет инвестиций, но и из-за сокращения прибыли».

В этом году по итогам первого квартала, согласно Росстату, рост инвестиций на 3,6% — это оценка по полному кругу, а вот по крупным и средним предприятиям — небольшое снижение, на 1,3%. Однако за этим снижением стоит в основном небольшое снижение инвестиций в добычу полезных ископаемых (на 3,6%). На фоне предшествовавшего роста его можно рассматривать как незначительное, но так как отрасль крупная, она сильно влияет на общую цифру. Другой момент — серьезное снижение инвестиций в трубопроводном транспорте. Да и вообще динамика инвестиций в первом квартале не очень показательна. «Что приятно, в обрабатывающей промышленности в первом квартале наблюдается рост на 3,1 процента в целом, а если убрать нефтепродукты, в которых идет спад (в предыдущий год было много инвестировано в модернизацию НПЗ), тогда в обрабатывающей промышленности без нефтепереработки у нас получится 9,7 процента. Это единственное светлое пятно», — добавляет г-н Сальников.

Есть и еще один тревожный факт: падение предложения стройматериалов. Объем работ, выполненных в строительстве, и производство цемента в первом квартале сократились на 4 и 4,3% соответственно. И это на фоне роста ипотеки и снижения ставок по ней, а также роста объема вводимого жилья. Есть несколько гипотез, почему тормозится стройка: закончены серьезные проекты вроде Крымского моста и подготовки к чемпионату мира по футболу, а в жилищном строительстве застройщики взяли паузу — слишком много невостребованного жилья вокруг Москвы, слишком сильно снизились цены, идет передел рынка, с него уходит ряд игроков.

Ловушка захлопнулась

В своих регулярных обзорах аналитики ЦМАКП более категоричны в оценках. Так, в апрельском докладе «Тринадцать тезисов об экономике» говорится: «Сочетание низкой, “американской”, инфляции и наметившейся очередной волны стагнации выпуска означает наличие крайне негативного макроэкономического контекста для остановки снижения ключевой ставки Банка России. Сработала “ловушка Набиуллиной”: пытаясь в условиях объявленных новых санкций обеспечить стабильность платежного баланса и обменного курса через поддержание высокой (оторванной от доходности большинства бизнесов) ключевой ставки, Банк России тем самым объективно препятствует экономическому восстановлению. Более того, на горизонте уже теоретически замаячили риски дефляции и “японской болезни”, когда взаимообусловливающие укрепление валюты и дефляция приводят экономику к стагнации, максимально дестимулируя любую экономическую активность, кроме пассивного накопления финансовых резервов».

Самое неприятное, что ловушка, похоже, уже захлопнулась: пока кредиты предприятиям стагнируют, кредиты физлицам резво растут (хотя и не так быстро, как в прошлые случаи потребительского бума). Уже есть расчеты, что по итогам года рост кредитов населению может достичь 20% и 15% без учета ипотеки. Это означает, что ЦБ будет и дальше тормозить снижение ставки, чтобы не разгонять потребительское кредитование.

Впрочем, финансовый сектор традиционно смотрит на проблему высоких ставок и низких темпов кредитования по-другому. «Действительно, несмотря на весьма низкие уровни номинальных ставок по кредитам (9,4 процента в марте по кредитам на срок свыше одного года — минимальные отметки в новейшей российской истории), реальные ставки все еще находятся на весьма высоких для России уровнях (близко к 6 процентам, в предыдущий период активного роста инвестиций в 2010—2011 году они были ближе к 2,5 процента), — говорит главный экономист Нордеа Банка Татьяна Евдокимова. — Тем не менее простого снижения ставок в этой ситуации недостаточно для того, чтобы подстегнуть кредитную активность. Первостепенный фактор для роста кредитования — ожидания бизнеса относительно перспектив экономической активности и, как следствие, наличие рентабельных проектов. В последние несколько месяцев уровень предпринимательской уверенности, по опросам Росстата, заметно снизился на фоне сохраняющейся нервозности вокруг темы санкций и неопределенности перспектив изменения налогового режима, что не способствует росту потребности в кредитовании. Оценки потенциальных темпов экономического роста также не превышают 1,5 процента».

«На мой взгляд, стоимость кредитов не играет определяющей роли в слабой динамике кредитного рынка — слабость спроса больше связана именно с отсутствием достаточной бизнес-активности», — соглашается руководитель Центра макроэкономического анализа Альфа-банка Наталия Орлова. Что касается дефляционного и, в частности, японского сценария, то, уверяет экономист, тут причина вовсе не в ЦБ: «Японский сценарий, то есть период крайне низких темпов роста японской экономики, был связан со значительным объемом плохих кредитов на балансах японских банков и с неспособностью регулятора решить проблему плохих долгов, равно как и с нежеланием правительства провести кардинальную чистку экономики от компаний-банкротов. В России действительно траектория роста похожа на ту, что наблюдалась в Японии, и проблема низкой эффективности экономики тоже есть, но это совершенно не связано с действиями ЦБ. Наоборот, ЦБ РФ с 2013 года взял курс на консолидацию банковского сектора и достаточно активный отзыв лицензий. Уровень кредитной нагрузки в России, в отличие от Японии, крайне низкий. Поэтому причины слабого роста экономики России лежат не в плоскости монетарной, а в плоскости структурной политики».

Тем не менее, по прогнозу ИНП РАН, при сегодняшних темпах роста объем инвестиций в 2020 году будет на 3%, чем в 2013-м.

Куда делся спрос?

Население ставит экономистов в тупик. С одной стороны, согласно рассчитываемому Сбербанком потребительскому индексу Иванова, потребительская уверенность россиян в первом квартале вернулась на докризисный уровень. «Улучшение потребительских настроений отражает рост реальных доходов населения в январе–марте на фоне стабильно низкой инфляции», — отмечают аналитики Sberbank CIB. Опрос также показывает, что заработная плата в январе–марте превысила уровень годичной давности на 6,8% (Росстат фиксирует более значительный рост — на 12%). Однако, согласно опросам того же Sberbank CIB, доля респондентов, которые пытаются экономить на основных продуктах питания, составляет 64% — год назад их было 70%.

Несмотря на то что цены на продукты из разряда не первой необходимости не только не росли, но даже снижались, индекс «простых удовольствий» РОМИРа «Кофе с молоком» в апреле 2018 года резко упал — на 8,4% к марту и на 1,2% год к году. Россияне стали экономить на кофе и бутилированной воде.

Так что в целом на рост спроса со стороны населения рассчитывать не приходится — и это особенно странно в условиях, когда доходы вроде бы растут. «Мы обнаружили интересную вещь: цены по факторам издержек и по конечной продукции движутся разнонаправленно, — рассказывает руководитель направления анализа денежно-кредитной политики и банковского сектора ЦМАКП Олег Солнцев. — Особенно это проявляется в зависимости от того, близко отрасль находится к конечному потребителю или нет. Чем ближе к конечному потребителю — тем больше ножницы цен. Это связано с тем, что номинальный спрос тормозится, а факторы издержек растут — из-за ситуации с энергоносителями, которые дорожают на мировых рынках, и из-за того, что номинальные зарплаты тоже пошли вверх».

Тем не менее в ситуации с доходами и расходами населения есть какая-то загадка, отмечает г-н Солнцев. «Возможно, потребление тормозится на фоне роста доходов. Но куда идут деньги, не совсем понятно, потому что норма сбережений у нас не особо растет. Вряд ли в выплаты по кредитам — они сильно отстают от выдачи новых кредитов», — рассуждает экономист.

Возможно, ключ к разгадке кроется в статистике. По поводу статистики по потреблению к Росстату есть вопросы у многих экономистов.

Добить налогом

На минувшей неделе появились сообщения, что правительство обсуждает повышение НДС с 18 до 20% — за шесть лет это может принести бюджету дополнительные два триллиона рублей. Однако для экономики такое повышение станет серьезным дополнительным бременем.

«Если поднимут НДС на два пункта, это разгонит инфляцию, но в условиях стагнирующего спроса предпосылок для повышения цен не много, — говорит Владимир Сальников. — Условно говоря, это может добавить от 0,5 до 1 процентного пункта к инфляции. Понятно, что это будет означать прирост доходов бюджета, соответственно, возможность увеличения расходов. Какие-то сектора могут почувствовать дополнительное увеличение расходов, хорошо бы, чтобы это не вылилось в рост закупочных цен. Главное, что структурный эффект от этой меры у нас не очень хороший. Потому что, как показывают расчеты, пострадают больше всего конечные обрабатывающие отрасли, где уровень НДС выше. Экспортеры же сырья будут в относительном выигрыше, а ведь им и так живется неплохо, рентабельность у них высокая, в условиях же значительного экспорта идет возврат НДС, и они практически не являются его плательщиками (а у некоторых сырьевых отраслей НДС отрицателен)». А Наталия Орлова считает, что, если правительство действительно повысит НДС на 2%, темпы роста экономики точно останутся на уровне 1% — поскольку повышение НДС негативно отразится на динамике конечного потребления.

Никакого рывка

Прогноз ВВП по итогам года колеблется в диапазоне 1,4–1,8% — это максимум, чего мы можем добиться даже при отличной нефтяной конъюнктуре. «Повышение оценок роста ВВП, которое произойдет в результате улучшения внешнеэкономической конъюнктуры, не позволит нашей экономике по итогам текущего года продемонстрировать рост на уровне 2% или выше, — пишут аналитики ИНП РАН. — В этом-то и состоит драма момента. Несмотря на значительный рост цен на нефть, следует констатировать, что стагнация экономической динамики продолжается».

В ИНП также видят существенные риски для дальнейшего восстановления российской экономики в среднесрочной перспективе. Причин несколько. Во-первых, ослабление курса рубля неизбежно скажется на импортируемой инфляции. «Хотя доля импорта на розничном рынке существенно снизилась (по нашим оценкам, в стоимостном объеме розничной торговли доля прямого импорта снизилась с 30% в 2014 году до 16–18% в 2017-м), но все еще остается достаточно значимой. К тому же оставшаяся часть импорта является критической, то есть не может быть заменена отечественной продукцией. Кроме того, инфляция импортируется через комплектующие и материалы, содержащиеся в конечной продукции российского производства», — полагают в ИНП РАН.

Кроме того, раз цены на сырьевых рынках растут, это неминуемо скажется на издержках переработчиков — а это будет давить на динамику производства. Похоже, именно с этим связано резкое падение PMI обрабатывающих производств в апреле — промышленники инвестировали в прошлом году, но спрос не вдохновляет, а тут еще и рост цен на сырье и зарплат.

По факту перевод экономики на ненефтегазовые рельсы опять не состоялся — доля нефтегазовых доходов федерального бюджета вернулась на докризисный уровень и составила в первом квартале 2018 года 51,9%. Это как раз следствие чрезвычайно низкого уровня инвестиционной активности. В таких условиях у российской экономики нет шансов для рывка.

Восстановительный рост экономики вял и неустойчив. Предкризисный уровень ВВП II квартала 2014 года всё еще не достигнут

Ситуация в крупных секторах хозяйства крайне неоднородна: село "не заметило" кризис, промышленность стагнирует, строительство продолжает падать

Заминка роста инвестиционной активности в марте - апреле 2018 года связана с резким спадом предложения строительных материалов

Опережающий рост депозитов предприятий над средствами на расчетных счетах косвенно свидетельствует о том, что компании предпочитают сберегать, а не инвестировать

Цена дезинфляции - сверхвысокие реальные процентные ставки

За последние 17 лет можно идентифицировать семь циклов динамики реальной кредитной ставки. При этом общий тренд - растущий

За 12 месяцев восстановительного роста совокупный рублевый корпоративный кредитный портфель в реальном выражении пока так и не достиг предкризисного уровня осени 2014 года

Восстановительный рост совокупного розничного кредитного портфеля начался в 2017 году. Его интенсивность существенно уступает посткризисному росту 2010-2011 гг.

Согласно бюджетным проектировкам, госдолг к 2020 году вырастет лишь до 16% ВВП, а расходы на его обслуживание не превысят 0,8 % ВВП

 

Заставить слона двигаться

Евгений Огородников

«Мы создали идеальную модель обмена сырья на бусы», — сказал заведующий отделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН Яков Миркин, выступая на круглом столе директоров «КСК Групп» в Тбилиси в мае этого года. Российская экономика составляет всего 1,8% глобального ВВП, а в финансовом аспекте еще меньше — российские активы составляют 0,5% от мировых, что в два-три раза меньше, чем необходимо. И если по размеру номинальной экономики Россия занимает 12–13-е место в мире, то по насыщенности деньгами и кредитами — это 60–70-е место в мире.

Яков Миркин

Российская экономика очень сильно зависит от внешних факторов — от спроса на сырье и, соответственно, от курса евро и доллара, от внешних инвесторов, от спекулянтов carry trade. От импортного оборудования мы зависим на 70–90%, по ширпотребу и непродовольственным товаром — более чем на 50–60%. По мнению Якова Миркина, за последние четверть века мы создали очень странную экономику, потеряв производство простых вещей. Например, в России в месяц производится порядка 300 металлорежущих станков в месяц. Но это лишь 6–7% от их выбытия.

До 70% реальной экономики подконтрольно государству. Концентрация денежных средств в московском регионе доходит до 90%, что влечет за собой денежное опустынивание регионов. Но, пожалуй, самое главное — крайне высокая налоговая нагрузка, достигающая 40% ВВП.

По мнению Миркина, у России сейчас есть четыре сценария развития. С вероятностью до 50% в ближайшие годы ситуация останется такой же, как сейчас, — мы будем жить в «замороженной» экономике, полустагнационной, с устаревающими технологиями, с очень низкими темпами роста (0–2%), в экономике волатильной и критически зависящей от импорта технологий. С кризисами два раза в десять-пятнадцать лет.

Второй сценарий — «Большой Иран или Венесуэла»: экономика еще больше закрывается и окукливается. Валюта становится неконвертируемой, происходит сжатие финансового рынка, страна становится изгоем. Третий сценарий — «управляемый холод», или Испания 1950-х годов. Молодое правительство испанских технократов либерализовало экономику, что привело к массовым инвестициям в инфраструктуру. Либерализация коснулась рынков капитала и труда, наблюдались высокие темпы роста. Одно «но»: испанское чудо произошло при поддержке западных стран, в том числе США.

Четвертый сценарий, самый невероятный, — «экономика роста». Внезапный поворот, подразумевающий либерализацию и создание институтов развития — правительство развития, центральный банк развития. «Это попытка заставить этого неподвижного слона — российскую экономику — двигаться», — говорит Яков Миркин. И в этом движении станет возможно то, что невозможно сегодня: приватизация, демонополизация, создание рыночной среды. Для запуска этого сценария нужны точки роста, офис развития (координатор), доступный кредит, валютный курс, стимулирующий рост, налоговые стимулы, снижение налогового бремени, стимулирование потребительского спроса в области покупки жилья или земли, инструментов ипотеки.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Рынок Рынок

На мировой арене потеплело, рынки зеленеют

Эксперт, сентябрь'19
Война без победителей Война без победителей

Под торговые пошлины уже подпал почти весь китайский экспорт в США

Эксперт, сентябрь'19
Введение в Теорию всего: просто – о главной цели современной физики Введение в Теорию всего: просто – о главной цели современной физики

В основе слова «физика» – древнегреческое φύσις, что означает «природа»

Naked Science, август'19
Ликбез Ликбез

SNC рассказывает, где искать тихую гавань на народных направлениях

SNC, июль'18
25 часов в сутках: как это возможно? 25 часов в сутках: как это возможно?

А миллиард лет назад день на Земле был короче на 5 часов и 15 минут.

National Geographic, июнь'18
Между небом и землей Между небом и землей

Не одно поколение людей мучает вопрос: действительно ли существуют рай и ад

StarHit, июнь'18
Uber для каско: как застраховать свою машину в пару тапов на смартфоне Uber для каско: как застраховать свою машину в пару тапов на смартфоне

Нанощупальца прогресса добрались до страхования

Maxim, июнь'18
Положение вне игры Положение вне игры

Что заставляет становиться частью силы, известной как «футбольные фанаты»?

Psychologies, июль'18
15 хип-хоп-альбомов, которые можно слушать, даже если ты ненавидишь рэп 15 хип-хоп-альбомов, которые можно слушать, даже если ты ненавидишь рэп

Можно ли перевоспитать упертого рокера, предложив ему рэп-записи

Maxim, июнь'18
Самые дорогие города мира: новый рейтинг Самые дорогие города мира: новый рейтинг

Рейтинг городов мира с точки зрения дороговизны проживания для иностранцев

National Geographic, июнь'18
Фанат на всю голову Фанат на всю голову

14 июня в России стартовал чемпионат мира по футболу

StarHit, июнь'18
На бал или на Бали: что значит быть свободным На бал или на Бали: что значит быть свободным

Иногда вместо свободы мы обретаем новые рамки

Psychologies, июнь'18
Панда гуляет по китайской деревне: видео Панда гуляет по китайской деревне: видео

Китайскую деревушку посетила панда

National Geographic, июнь'18
Светлана Мизери. В тихом омуте Светлана Мизери. В тихом омуте

Светлана Мизери — о своей жизни и работе в театре

Караван историй, июль'18
Вей ци: наш энергетический щит Вей ци: наш энергетический щит

Как повысить уровень энергии, который защищает нас от болезней

Psychologies, июнь'18
Новая волна Новая волна

Почему громких побед российских пловцов пришлось ждать 14 лет

GQ, июль'18
Фестиваль Moscow Classic посетили 16 тысяч зрителей Фестиваль Moscow Classic посетили 16 тысяч зрителей

Более 16 тысяч человек пришли на открытие Фестиваля истории и автоспорта

Men’s Health, июнь'18
Сколько можно спать? Сколько можно спать?

Еще несколько сотен лет назад европейцы спали дважды за сутки

Популярная механика, июль'18
3 самых узких улицы мира 3 самых узких улицы мира

По этим улицам невозможно не то что проехать, а просто пройти

National Geographic, июнь'18
Как древесные муравьи становятся ягодами Как древесные муравьи становятся ягодами

Некоторые паразиты делают муравьев похожими на ягоды. Зачем? Чтобы их съели

National Geographic, июнь'18
Футбольное перемирие Футбольное перемирие

Послание президента и его назначения с точки зрения Донбасса

Русский репортер, июнь'18
Все проблемы от нервов? Все проблемы от нервов?

Что такое неврозы, чем они опасны и как с ними справиться

Лиза, июнь'18
Еще одна из Рода Виндзор Еще одна из Рода Виндзор

Американская модель Девон Виндзор показывает на подиуме шоу Calzedonia в Вероне

Elle, июль'18
Girl Talk Girl Talk

Что же творится в Музее моды? Отвечает Оксана Федорова

SNC, июль'18
Как истуканы острова Пасхи получили свои шляпы? Как истуканы острова Пасхи получили свои шляпы?

На островах Пасхи установлены знаменитые на весь мир статуи – моаи

National Geographic, июнь'18
В России вступили в действие черные списки авиапассажиров В России вступили в действие черные списки авиапассажиров

Авиакомпании теперь могут составлять черные списки авиадебоширов

National Geographic, июнь'18
Трамп продолжает шокировать Европу Трамп продолжает шокировать Европу

Политическая элита Европы в шоке

Эксперт, июнь'18
Ненакрашенная я такая страшная? Ненакрашенная я такая страшная?

Героиня требует, чтобы муж любил ее за естественную красоту

Лиза, июнь'18
Мужчины постоянно хотят секса, а женщинам он не особенно нужен: откуда этот миф? Мужчины постоянно хотят секса, а женщинам он не особенно нужен: откуда этот миф?

Правда ли физиологическая потребность в сексе у женщин меньше, чем у мужчин

Men’s Health, июнь'18
Нежный возраст Нежный возраст

Кайли Миноуг в пятьдесят живет и выглядит как в двадцать

Tatler, июль'18