«Открытый блокчейн небезопасен»

ЭкспертБизнес

«Открытый блокчейн небезопасен»

Основатель платформы Waves Александр Иванов — о том, каким может быть госблокчейн, об истинных рисках классического блокчейна и о приватности в новом мире

Любовь Маврина

Основатель платформы Waves Александр Иванов планирует к концу года запустить платформу Vostok для госкомпаний: Следующий шаг в развитии интернета — переход к интернету следующего поколения, Web 3.0. В нем социальные договоренности становятся законами природы, которые вы не можете обойти. Олег Сердечников

Основатель открытой блокчейн-платформы Waves Александр Иванов обещает до конца 2018 года запустить госчейн — блокчейн для взаимодействия государственных органов и предоставления отдельных государственных сервисов.

Напомним, платформа Waves — это блокчейн-инфраструктура, которая предлагает IT-решения для малого и среднего бизнеса. Она позволяет создавать собственные токены (цифровые права на что-либо, предоставляемые отдельной компанией в обмен на некий взнос в криптовалюте), продавать их и обмениваться ими, то есть проводить ICO.

Waves была основана в 2016 году, в том же году собрала на ICO 30 тыс. биткойнов (около 17 млн долларов по курсу биткойна в тот момент). Это было второе ICO в мире после Etherium по объему собранных средств, (Etherium собрал 18 млн долларов). На запуск платформы Александр потратил около 200 тыс. долларов. Капитализация Waves достигала 1,7 млрд долларов в момент пиковых значений курса биткойна. Тогда стоимость одного токена возрастала с 17 центов до 17 долларов. Деньги были выведены из криптовалюты и хранятся в долларах, но в какой момент это было сделано, не уточняется. Кроме того, через платформу Waves в ходе различных ICO было собрано около 300 млн долларов, размер средств, заработанных самой платформой на комиссиях, не раскрывается.

Сейчас команда Александра Иванова взялась за новый масштабный проект — закрытый блокчейн «Восток», который предполагается использовать в госкомпаниях, при предоставлении государственных услуг, в работе государственных структур. «Восток» уже заключил соглашения о партнерстве с РЖД, «Ростехом», Сбербанком, ВЭБом, Дом.рф и казахстанским Международным финансовым центром (МФЦА). Государственные структуры и корпорации готовы перевести свою IT-инфраструктуру только на технологию закрытого блокчейна, так как системы открытых или публичных распределенных реестров менее безопасны даже по сравнению с IT-решениями, которые применялись еще пять лет назад. Мы беседуем с Александром Ивановым о безопасности блокчейна и о планах развития платформ Waves и Vostok.

— Правда ли, что блокчейн лучше централизованных систем защищен от внешних атак?

— На открытом блокчейне пока сделать невозможно ничего, потому что он не пройдет аудит безопасности любого банка, любой вообще организации, которая имеет свой IT-отдел. Технология пока не готова — хотя все ее преимущества уже очевидны: контроль, прозрачность, уменьшается цепочка посредников. Блокчейн на самом деле не защищен от внешних атак. Потенциально в нем есть схема, которая может быть более безопасна, чем существующая IT-система, потому что в блокчейне нет единой точки отказа, как в обычной системе. Сейчас обычно есть один сервер, и если он перестал работать, то все сломалось. В блокчейне много серверов, между которыми синхронизируется вся информация. Если один из них отказал, то все продолжает работать. И теоретически есть надежда, что децентрализованная система будет работать лучше, чем централизованные сегодняшние IT-системы, но по факту пока это не так. Сейчас блокчейн находится на уровне безопасности более низком, чем безопасность тех IT-систем, которые были у нас, допустим, пять лет назад.

— Почему?

— Есть типичный пример с ошибкой в программе, которая была записана в блокчейн Ethereum. Помните, в нем написали некий контракт какого-то инвестиционного фонда, который позволял людям голосовать за проекты и в них инвестировать. В этом фонде были реальные деньги, что-то порядка ста миллионов долларов. И была ошибка — даже не в коде контракта, а в самом языке программирования. Хакер ее нашел — и даже ничего не сломал, а просто воспользовался неочевидными свойствами этого контракта и смог вывести треть всех денег. Пользователи начали угрожать судом, и основатели Ethereum испугались и убрали эти транзакции из блокчейна и запустили новый блокчейн. Часть людей, что тоже очень характерно, это не приняли, и они оставили ту сеть, которая была раньше. Так появился так называемый Ethereum Classic.

— После атаки на Ethereum подобные истории произошли и с биткойном. И возникло много страхов относительно «атаки 51 процента», когда большинство майнеров объединятся и договорятся, что новая цепочка транзакций верная, а старая нет.

— Это не совсем так. Атака 51 — это когда 51 процент ресурсов сети контролируется злоумышленником и он может отменить существующий блокчейн и вместо него создать другой, который будет длиннее, чем текущий. Ведь правило простое: тот блокчейн, который длиннее, тот и верный. И тогда те транзакции, которые были в старом блокчейне, отменяются, и остается только новый блокчейн, в котором тех транзакций нет — предыдущий их убрал, и всё. Это действительно проблема.

Но есть еще одна проблема с Ethereum Classic, Bitcoin Classic. Можно просто взять текущий блокчейн, со всей историей транзакций, всем распределением денег по разным счетам, на этой базе запустить новый блокчейн, и появится два биткойна — что и случилось (такой процесс называется «форк». — «Эксперт»). Биткойнов появилось даже несколько. Но нужно, чтобы все участники сети имели один и тот же блокчейн. Можно привести такой пример: у вас лежат деньги в Сбербанке, и тут открывается еще один банк, который называется «Сбербанк +». Он не имеет отношения к Сбербанку, но у вас там уже есть счет и там лежат ваши деньги. Только их там меньше в десять раз. Это же приятно, с одной стороны. С другой стороны, это странно. И это действительно серьезная проблема: получается, можно в разных направлениях размножать первоначальную сеть, и технически это никак не решается, потому что никто не запрещает это сделать. Если только изначально договориться с пользователями сети.

— Это проблема всех открытых блокчейн-сетей?

— Да, абсолютно всех.

— И Waves?

Олег Сердечников

— И c Waves можно так сделать, конечно. Надо понимать, что есть атаки, которые нарушают алгоритм консенсуса, который является основой блокчейна. Так и получается, что открытый блокчейн небезопасен. И поэтому на открытом блокчейне пока какие-то государственные или крупные системы сделать не представляется возможным. Если сделать какой-нибудь реестр недвижимости на Ethereum, то после какого-то форка у вас просто пропадет квартира. Поэтому есть промежуточный вариант, которым мы и занимаемся, — это так называемые закрытые блокчейны, то есть приватные, в которых доступ контролируется администратором. Они более безопасны, чем открытые реестры. И такой вариант приемлем для государства — до тех пор, пока не появится действительно безопасный открытый блокчейн.

Зачем вам приватность?

— Значит, закрытые блокчейн-системы надежнее в использовании?

— Конечно, а также дешевле, так как в них нет майнинга, и соответственно, уменьшается потребление электричества.

Именно поэтому мы предложили платформу Vostok, которая представляет собой закрытый блокчейн. Эти системы будут основными, потому что у них есть серьезные преимущества перед существующей IT-инфраструктурой.

— В чем тогда отличие от обычных централизованных IT-систем?

— Все же текущие системы слишком централизованны, что небезопасно, кроме того, в них есть проблема манипулирования, как в случае «Фейсбука» и прочих крупных сервисов.

Да, приватные блокчейны — это не совсем блокчейны в полном понимании, потому что все-таки блокчейн должен быть открытым и сама его структура возникает из необходимости обезопасить открытые сети. Но, с другой стороны, это шаг вперед, потому что хоть здесь и есть администратор, но все остальные участники сети могут друг друга контролировать. Если вы себя плохо ведете, в открытом блокчейне это решается тем, что для записи информации в блокчейн нужно быть майнером, то есть обладать каким-то большим вычислительным ресурсом. В закрытом блокчейне проблема решается просто — вас удаляют оттуда, и всё.

Следующий шаг в развитии интернета — это переход к интернету следующего поколения, Web 3.0. Сейчас мы находимся в поколении Web 2.0, это интернет крупных корпоративных проектов, которые очень централизованы и напоминают ту инфраструктуру, которая была вообще до интернета в обществе, то есть вертикаль. А чтобы идти дальше, нужны именно блокчейн-системы, которые сделают эти платформы более безопасными и менее манипулируемыми. Web 3.0 подразумевает, что здесь у нас будет четкий протокол взаимодействия между всеми игроками. Вот мы решили на уровне социального консенсуса, что может и обязано делать государство, что могут и обязаны делать граждане. И записали это в протокол на техническом уровне. Так социальные договоренности становятся законами природы, которые вы не можете обойти. К примеру, вы не можете украсть. Вот хотели бы, но не получается. Или не хотите платить налог, но налог взимается автоматически с каждой транзакции.

— Сколько стоит закрытый блокчейн? Например, сколько мог бы стоить блокчейн для Росреестра?

 — Надо понимать, что в таких проектах блокчейн будет становиться частью IT-инфраструктуры, то есть в обычную инфраструктуру IT встраивается блокчейн. Сама блокчейн-часть не очень дорогая, речь идет, я думаю, примерно о пятидесяти-шестидесяти миллионах рублей. Ставятся компьютеры, узлы сети, обычный сервер, который стоит две тысячи долларов, и на него устанавливается программное обеспечение, которое поддерживает блокчейн. С точки зрения стоимости инфраструктуры это обычные серверы, это обычный софт. Дальше блокчейн-часть снижает расходы, система получается более гармоничная, в ней меньшее количество участников, лишние люди лишние элементы удаляются. Если мы говорим о системах на госуровне, то они останутся централизованными, но вот те же реестры становятся более гибкими, более быстрыми, более дешевыми. Это просто оптимизация наших систем.

— С развитием блокчейн-систем что изменится для обычного человека?

— Очень много государственных сервисов изменится. Теоретически мы здесь можем представить мир, в котором у нас уже нет паспорта — просто потому, что все наши данные лежат в блокчейне и идентификация будет происходить по биометрии вместо привычной сейчас практики удостоверения личности по паспорту и другим документам.

— А что будет с анонимностью?

— Я в принципе не считаю, что здесь есть какое-то нарушение приватности. Люди должны понимать, зачем им приватность. В рамках госзадач нужно, чтобы у нас был некий контроль, и системы, которые его обеспечат. Вас все узнают, это нормально, просто надо привыкнуть. Блокчейн не ведет к анархии, наоборот, он гармонизирует те централизованные вертикальные структуры в обществе, которые управляются сверху.

ICO были пробным шагом

— Расскажите, пожалуйста о блокчейне Waves. Биткойн — это валюта. С Ethereum чуть сложнее, там работают смарт-контракты, и валюта эфир обеспечивает экономику проекта. Что с Waves?

— У нас в отличие от эфира, другой алгоритм консенсуса. Waves очень сильно отличается от других платформ тем, что это целая экосистема. Вы выпускаете свой токен, и он сразу может торговаться на внутренней бирже. Кроме того, можно передавать любым пользователям не только крипто-, но и фиатные валюты. Вы можете торговать. Можете купить доллар, торговать доллар по отношению к токену или биткоину.

— Как у Waves со скоростью обработки операций? Ее достаточно или будете увеличивать?

— У нас объективно сейчас самый быстрый блокчейн из публичных (открытых. — «Эксперт»). Можем обрабатывать до тысячи транзакций в секунду. Во много раз больше, чем в Ethereum.

— А где вы зарегистрированы?

— Мы позиционируем себя как международный проект, в связи с этим у нас есть швейцарская компания. Но в основном разработка делается в России (у нас есть российское ООО). И мы собираемся остаться здесь.

— Сколько ICO уже прошло на вашей платформе, сколько обращается токенов?

— По средствам, привлеченным в рамках ICO компаний, Waves на втором месте после Ethereum. С большим отрывом, конечно, но тем не менее. Общая сумма порядка трехсот миллионов долларов.

— Как вы оцениваете такой результат, это успех?

— Не совсем. Сама история ICO достаточно неоднозначная. По той причине, что все-таки ICO в том виде, в котором они проходили, это история про стартапы, венчуры. Обычно у них нет денег вообще ни на что, а здесь новая схема, они что-то обещают, им что-то дают. Естественно, в девяноста пяти случаев из ста это заканчивается ничем. Токен торгуется, но он потом падает в цене, и всё. Изначально эта история была обречена глобально на некий негативный фон. Тем не менее, это все равно развитие рынка, и сейчас он выйдет на некий новый уровень.

— Какой?

— Токенсейлы уже не будут называться ICO, они будут называться как-то по-другому. Будут проводиться продажи токенов крупными компаниями, не будет обещаться какой-то сверхдоход. Будет развитие фондового рынка на новой технологической базе. То, что было с ICO, это просто пробный шаг. Сейчас уже пойдет развитие в сторону торговли ценными бумагами на блокчейне.

Скоро все будем на Vostok

Vostok — это приватный блокчейн. Он как-то привязан к Waves?

— Да. Он основан на технологии Waves, но представляет собой отдельную сеть. Естественно, разработка будет вестись той же командой. Будет некая схема, когда можно будет сделать токен на блокчейне Vostok и перевести его в Waves-сеть. То есть это две разные сети, которые объединены общими принципами и могут между собой взаимодействовать. Открытый блокчейн — для малого и среднего бизнеса, закрытый блокчейн — для крупных корпораций и госсервисов. Цель проста. Есть оценки, что к 2020 году блокчейн станет частью крупных IT-платформ, IT-систем.

— Эти платформы смогут между собой взаимодействовать? Допустим, платформа госучреждения и платформа корпорации или другого учреждения?

— Смогут, у нас есть такая схема. Предполагается, что будет главная сеть и будут субсети. Допустим, Росреестр закрывает свой блокчейн, потому что не хочет, чтобы там все всё видели. Но он может взаимодействовать с главным блокчейном, туда какие-то определенные данные класть, и главный блокчейн гарантирует, что эти данные не будут изменены.

— Когда планируется запустить Vostok?

— У нас сейчас много взаимодействия с крупными российскими контрагентами. Большая работа ведется и за пределами России, в первую очередь в Азии. В России взаимодействуем с «Ростехом», Сбербанком, «Трансмашхолдингом», РЖД, ВЭБом, практически все крупные институты с нами как-то кооперируются. Сама сеть Vostok будет запущена, я думаю, где-то ближе к концу года. До того момента будут реализованы уже какие-то проекты.

— Какова экономическая модель у этих проектов?

— Нам сейчас важно закрепиться как некое решение, которое используется крупными компаниями и большими государственными институтами. Там будет монетизация, но пока у нас есть серьезное финансирование, есть собственные средства, их достаточно. Речь идет о том, чтобы Vostok стал дефолтным решением для масштабируемой цифровой инфраструктуры, причем стал естественным образом. Мы будем развивать кроме блокчейна и другие направления. Платформа Vostok будет предоставлять не только блокчейн-решения, там будут решения по интернету вещей, big data, искусственному интеллекту. Мы хотим двигаться в сторону глобальной IT-структуры. Это очень важный процесс цифровой трансформации. Если вы возьмете любую компанию в России, то увидите, что там идет большая перестройка всей их IT-инфраструктуры. У нас же есть решения для этой инфраструктуры, и мы будем активно их внедрять.

Хочешь стать одним из более 100 000 пользователей, кто регулярно использует kiozk для получения новых знаний?
Не упусти главного с нашим telegram-каналом: https://kiozk.ru/s/voyrl

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Молчание и слово Молчание и слово

Три монолога о жизни на Русском Севере

Русский репортер

В соцсетях проводят параллели с Петровым и Бошировым

Esquire
Обзор Audials One 2019: все для записи потоковой музыки и видеороликов из Интернета Обзор Audials One 2019: все для записи потоковой музыки и видеороликов из Интернета

Программа Audials One 2019 позволяет сохранить контент на диск

CHIP
Канцлер дала себе три года Канцлер дала себе три года

Ангела Меркель заявила об уходе из большой политики

РБК
Ньюсмейкеры пустоты: как увековечить себя в космосе Ньюсмейкеры пустоты: как увековечить себя в космосе

Зачем люди увековечивают себя в космосе

Forbes
Подведены итоги фотоконкурса «Дикая природа России 2018» Подведены итоги фотоконкурса «Дикая природа России 2018»

Подведены итоги фотоконкурса «Дикая природа России 2018»

National Geographic
Добровольное принуждение: зачем банкам нужна биометрия Добровольное принуждение: зачем банкам нужна биометрия

ЦБ России представил банки, в которых можно сдать свои биометрические данные

Forbes
Пенсии: чудеса минфиновской жадности Пенсии: чудеса минфиновской жадности

Непопулярную реформу приняли. Что дальше?

Русский репортер
По материнской линии По материнской линии

Бьянка Балти стала главным украшением Green Carpet Fashion Awards

Grazia
День налоговых знаний День налоговых знаний

Новые сборы с бизнеса и граждан будут утверждаться до 1 сентября

РБК
«Я никогда не гнушался гуманитарным подкупом» «Я никогда не гнушался гуманитарным подкупом»

Сергей Гармаш успевает быть актером, сценаристом, продюсером, отцом и дедом

Огонёк
Синхронное падение. Акции ВТБ и «Магнита» достигли многолетних минимумов Синхронное падение. Акции ВТБ и «Магнита» достигли многолетних минимумов

Синхронное падение. Акции ВТБ и «Магнита» достигли многолетних минимумов

Forbes
Сразу пять радуг на небе: редкий кадр Сразу пять радуг на небе: редкий кадр

На небе появилась настоящая аллея из радуг!

National Geographic
Первые в истории фотографии с поверхности астероида – заслуга японского зонда Первые в истории фотографии с поверхности астероида – заслуга японского зонда

«Хаябуса-2» прислала на Землю детальные фотографии поверхности астероида Рюгу

National Geographic
Книга — лучший подарок пирату Книга — лучший подарок пирату

Меморандум о борьбе с нелегальным контентом решит проблемы правообладателей

РБК
Volvo XC40 Volvo XC40

Volvo XC40. Компактный кроссовер из Швеции

Quattroruote
Молодые и многообещающие российские музыканты Молодые и многообещающие российские музыканты

Esquire экзаменует музыкантов, чьи песни пересылают друг другу в интернете

Esquire
Внешняя политика Внешняя политика

Утренние встречи сулят гармонию с самим собой

GQ
Выжить среди блондинок: исповедь мужчины Выжить среди блондинок: исповедь мужчины

Чтобы выжить в женском коллективе, нужно следовать определенным правилам

Psychologies
Андрей Кайков: «В жизни я – зануда» Андрей Кайков: «В жизни я – зануда»

Звезда шоу «6 кадров» о том, как из сыновей вырастить достойных мужчин

StarHit
Страшно горячо: 5 эротических триллеров для нескучного вечера Страшно горячо: 5 эротических триллеров для нескучного вечера

Фильмы с запутанным сюжетом, напряженной атмосферой и постельными сценами

Playboy
Абсурд больших городов. Почему России не грозит изгнание бедных Абсурд больших городов. Почему России не грозит изгнание бедных

Ни о какой джентрификации не может быть и речи

Forbes
15 видов скрытого саморазрушения 15 видов скрытого саморазрушения

Истории обычных людей рассказывают о незаметном саморазрушительном поведении

Psychologies
Ночь гламура Ночь гламура

Атмосфера гламура хороша тем, что сразу предлагает сыграть главную роль

Домашний Очаг
Баварский фокус: тест BMW X4 20d Баварский фокус: тест BMW X4 20d

Второе поколение BMW X4

Популярная механика
Анна Ковальчук: «У меня сильный ангел-хранитель» Анна Ковальчук: «У меня сильный ангел-хранитель»

Актриса о прибавлении в семействе и смене имиджа

StarHit
Хорошая компания. 5 лучших работодателей из России в рейтинге Forbes Хорошая компания. 5 лучших работодателей из России в рейтинге Forbes

Среди 500 лучших работодателей мира есть компании из России

Forbes
Не красней без повода Не красней без повода

Почему возникает купероз и что с ним можно сделать

Лиза
Игорь Верник: Я – лучший зритель в мире Игорь Верник: Я – лучший зритель в мире

Интервью с актером Игорем Верником

Лиза
Уйти в монастырь Уйти в монастырь

Волонтёрство в Валаамском монастыре

National Geographic Traveler
Открыть в приложении