Инна Баженова – одна из ключевых фигур российского арт-сообщества

СНОБКультура

Инна Баженова: «Моя коллекция не укладывается в привычные рамки»

Текст Сергей Николаевич

Инна Баженова на фоне картины Владимира Вейсберга «Три куба и коралл»

О ней мало что известно. В том смысле, что Инна Баженова не слишком любит откровенничать о себе и своей коллекции искусства, которую собирает много лет. Но если она начинает рассказывать о любимых художниках, сразу виден увлеченный профессионал: глаза горят, голос звенит, разные подробности так и сыплются, удивляя тонкостью анализа и глубиной знания предмета. Собственно, только такой человек, как она, и должен был стать владельцем и издателем самого влиятельного медиаресурса по искусству The Art Newspaper.

Обычно Инна Баженова говорит тихо, осторожно выбирая слова. Почти без эмоций. Знаю, что сама она родом из города Заволжья, хотя юность провела в Нижнем Новгороде, что по профессии ученый-кибернетик, но работала в нефтегазовой отрасли. Однако все это какой-то смутный фон давней, малоизвестной жизни, в который, наверное, нет смысла особо вглядываться, поскольку настоящее гораздо ярче и во всех смыслах живописнее. Сегодня Баженова – одна из ключевых фигур российского арт-сообщества, известный коллекционер, владелица и издатель The Art Newspaper – самого солидного периодического издания по искусству в мире. Всегда интересно, как это у людей получается. Жила-была себе бизнес-леди, занималась авиационными и другими технологиями, строила свой бизнес. Мать пятерых сыновей! И вдруг в один прекрасный день под тем же самым именем возникает совсем другой человек – тонкий знаток Утрилло и Сурбарана, завсегдатай аукционных домов, непременный участник «арт-Базеля» и viennacontemporary, устроитель самой громкой церемонии года в области современного искусства – вручения премии The Art Newspaper russia. И все это одна и та же женщина с тихим голосом и струящимися по плечам, русалочьими волосами.

Впервые я увидел Инну на выставке рисунков «Я хотел работать в манере Калло» из ее коллекции. Выбор художника, признаюсь, несколько озадачил. С чего это вдруг Жак Калло, мастер французского офорта XVII века? Все эти его «Ужасы войны», за которые он заслужил титул первого пацифиста в европейском искусстве. Или его же «Персонажи итальянского театра», развешанные по стенам фонда In Artibus.

«Разводной мост», Джованни Баттиста Пиранези, 1750-е. Работа представлена на выставке «От Bozzetto до Capriccio» В фонде In Ar tibus до 16 декабря

Чем могут привлечь современного коллекционера пожелтевшие офорты? Совершенством многолюдных композиций и смелостью воображения, которая в свое время так пленила Всеволода Мейерхольда? Доподлинно известно, что великий режиссер даже рекомендовал своим актерам чаще смотреть на офорты Калло, чтобы развивать творческую фантазию. Среди многочисленных поклонников художника числятся и Гофман, и Джакометти. Так что стоит ли удивляться, что и Инна Баженова полюбила его офорты?

Любопытнее понять логику создания коллекции. Например, почему офорты Калло и тут же пейзажи Утрилло? Или вдруг знаменитый «Розовый забор» Рогинского, который Инна щедро подарила центру Помпиду в Париже, а потом сокрушалась, что расстаться ей с этим «забором» было трудно, как с любимым существом. Или картины московского художника Владимира Вейсберга, о котором она готова рассказывать как о романе всей жизни, хотя он умер задолго до того, как она, жительница Нижнего Новгорода, тогда города Горького, узнала его имя. «Невидимая живопись» Вейсберга – это ее тихая радость, молчаливые паузы, когда слышно, как бьется сердце. «Белое на белом» – это про нее. Глубина, которую никто не осязает, как она.

– Обязательно напишите про Вейсберга, – просит Инна, указывая мне на небольшой женский портрет у себя в кабинете. В смысле не про нее надо писать, а про художника, которого она так любит.

«Алтай», Надежда Удальцова

Или вдруг в разговоре возникает имя Шардена. Да, того самого, Жан-Батиста, что в Эрмитаже и в ГМИИ им. Пушкина. Он тоже есть в коллекции Баженовой – маленькая «Вышивальщица» вполне себе музейного качества, купленная на аукционе. Кажется, вот уж совсем другая история: французский XVIII век, застывший в нерешительности между пяльцами и гильотиной. Маленькие серые и кремовые холсты, сплошь состоящие из полутонов, намеков и тумана. Вейсберг и Шарден? Как это возможно? Но история искусства любит «странные сближения», а частные коллекции часто создаются по наитию.

Как и все, Инна начинала с женского желания украсить и навести уют: пустующие стены московской квартиры после евроремонта наводили скуку. Как и все, она настраивалась на разные яркие пятна и звучные аккорды, которых настоятельно требовали новые интерьеры. Но идти проторенным путем частных галерей и антикварных салонов не хотелось. Хотелось чего-то другого.

– Несколько лет назад в ГМИИ им. А. С. Пушкина прошла выставка «Портрет коллекционера», – рассказывает Инна. – Нас тоже пригласили. Можно считать, это был первый официальный выход в свет созданного мною фонда In Artibus. И тогда я поняла, что моя коллекция не укладывается в привычные рамки. У меня нет пристрастия к какому-то определенному периоду в мировой живописи, конкретному художнику или жанру. Нет цели и азарта собрать чьи-то работы, чтобы максимально раскрыть или закрыть тему. При этом я убеждена, что любая коллекция должна отражать внутреннее состояние собирателя, его индивидуальное восприятие живописи. В моей жизни все получилось довольно случайно, спонтанно. Вначале я стала собирать качественную живопись просто для украшения собственного дома. Начала с того, что было более или менее доступно по ценам и моим вкусам, – художники московской школы 1910– 1930-х годов. Как известно, на них очень повлияли французские модернисты. Одно тянет за собой другое. Обладание подталкивает к познанию. Постепенно переключилась на модернистов начала ХХ века. И вот уже все стены в доме завешаны картинами от потолка до пола, а я все продолжаю что-то выискивать в интернете, изучать каталоги, названивать галеристам. И наконец наступает момент, когда я осмеливаюсь назвать себя коллекционером. Когда это произошло? Наверное, когда приобрела первое полотно Утрилло. Это был отважный поступок. Помню, как однажды я оказалась в гостях у одного известного любителя искусств, владельца частного музея в Швейцарии. Прошлась по залам, посмотрела на картины, и как-то у меня отлегло от сердца. Значит, не одна я такая, значит, можно собирать искусство и без специальной концепции, а просто по зову сердца, по принципу, что нравится.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Октябрь восемнадцатого Октябрь восемнадцатого

Русский авангард: сто и один год после революции

Forbes
Маршрут перестроен Маршрут перестроен

Надежда Михалкова сняла дебютный хоррор

Esquire
Ольга Зуева: «Теперь любой может быть звездой, а значит, никто» Ольга Зуева: «Теперь любой может быть звездой, а значит, никто»

Ольга Зуева о фильме «На районе» и Даниле Козловском

СНОБ
Жажда жизни Жажда жизни

Джастин Руки-ножницы. Как поп-принц Тимберлейк решил стать дизайнером

GQ
Переток силы Переток силы

Чем полезен российский климат для развития альтернативной энергетики

Forbes
Не в службу, а в дружбу Не в службу, а в дружбу

Каждому важно иметь хорошие отношения с коллегами, а женщинам особенно

Лиза
Жизнь без купюр Жизнь без купюр

Уже завтра получать, копить и тратить деньги люди будут совершенно по‑новому

GQ
Отвернись и не смотри: 7 самых страшных музеев мира Отвернись и не смотри: 7 самых страшных музеев мира

Страшные и странные музеи мира

Cosmopolitan
Ника Белоцерковская feat. Олег Тиньков. «Каждый увлеченный чем-то человек — в общем и целом подонок» Ника Белоцерковская feat. Олег Тиньков. «Каждый увлеченный чем-то человек — в общем и целом подонок»

Ника Белоцерковская и Олег Тиньков встретились, чтобы вспомнить все

Собака.ru
Путь к сердцу Путь к сердцу

Компания HeartFlow инвестировала в диагностику заболеваний сердца $500млн

Forbes
Торг искусен Торг искусен

Рейтинг ликвидности современных российских художников

Forbes
И покорить, и обустроить И покорить, и обустроить

Превращение Крымского ханства в цветущие земли принадлежит Григорию Потёмкину

Дилетант
«Россия не должна быть сброшена со счетов». Правила жизни Маргарет Тэтчер «Россия не должна быть сброшена со счетов». Правила жизни Маргарет Тэтчер

Маргарет Тэтчер о своих принципах, характере и отношении к России и Путину

Forbes
«Я не умею (не хочу) подчиняться» «Я не умею (не хочу) подчиняться»

Как отличить креативных коллег от диссоциальных психопатов

Psychologies
«Я бесконечно рада тому, что живу»: история появления Фонда борьбы с лейкемией «Я бесконечно рада тому, что живу»: история появления Фонда борьбы с лейкемией

В том году Марии Самсоненко, находящейся в стадии ремиссии, исполнилось 26

Cosmopolitan
Своя игра. Как использовать игровые принципы для личной эффективности Своя игра. Как использовать игровые принципы для личной эффективности

Из любителей пошаговых стратегий чаще всего вырастают топ-менеджеры

Forbes
Адские деньги: как еврейские арт-дилеры спасали от нацистов наследие Эгона Шиле Адские деньги: как еврейские арт-дилеры спасали от нацистов наследие Эгона Шиле

100 лет со дня смерти австрийского художника Эгона Шиле

Forbes
Авианосец из айсберга, атомный танк и другая титаническая военная техника Авианосец из айсберга, атомный танк и другая титаническая военная техника

Самые-самые большие пушки и корабли, не пошедшие в производство

Maxim
Девушка, живущая в сети Девушка, живущая в сети

Как строить отношения через онлайн-знакомства

Cosmopolitan
Забыл, что такое развитие? 13 советов, как улучшить жизнь за 20 минут Забыл, что такое развитие? 13 советов, как улучшить жизнь за 20 минут

Личностный рост — это быстро. Советы для тех, у кого мало свободного времени

Playboy
Дома, в поле Дома, в поле

Как можно жить в гармонии с природой, не лишая себя благ цивилизации

SALON-Interior
Границы элегантности: как носить 5 спорных трендов и не выглядеть пошло Границы элегантности: как носить 5 спорных трендов и не выглядеть пошло

По́шло или пошло? Тренер по стилю Роман Медный научит видеть разницу!

Cosmopolitan
Выстраданный блокбастер: почему «Веном» и получился, и нет Выстраданный блокбастер: почему «Веном» и получился, и нет

«Веном» с Томом Харди снят так, как будто Человек-паук — все еще Тоби Магуайр

Esquire
Темная сторона брака Темная сторона брака

Человек, которого мы выбираем в партнеры, — это своеобразное отражение нас самих

Psychologies
Мифы о вреде смартфонов: где правда? Мифы о вреде смартфонов: где правда?

Смартфоны делают людей раздражительными, вызывают бессонницу и портят зрение?

CHIP
Перелетные ястребы: почему омский «Авангард» стал играть в Балашихе Перелетные ястребы: почему омский «Авангард» стал играть в Балашихе

Как вынужденный переезд в другой регион скажется на экономике клуба «Авангард»

Forbes
Ирина Ледник:«Главное —  прилагать усилия и стремиться, работать и двигаться» Ирина Ледник:«Главное —  прилагать усилия и стремиться, работать и двигаться»

Основатель дизайн-студии L'Art Nouveau о ремонте мечты и собственном бизнесе

Cosmopolitan
Как превратить роутер в сетевое хранилище Как превратить роутер в сетевое хранилище

Как настроить свое сетевое хранилище

CHIP
Пять причин не менять экран смартфона, а купить новый Пять причин не менять экран смартфона, а купить новый

Почему замена треснувшего экрана на смартфоне не стоит свеч

CHIP
Контейнирование: как управлять эмоциями Контейнирование: как управлять эмоциями

Как научиться проявлять эмоции, не разрушая себя и близких

Psychologies
Открыть в приложении