Статья про французского экзистенциалиста (1913–1960)

ДилетантКультура

Альбер Камю

1.

Слушайте, какой Камю? Какая статья для «Дилетанта»? Тут коронавирус, планета впадает в рецессию, финансовые потери сравнимы с мировой войной, а людские, полагают некоторые, сравняются! А тут статья про французского экзистенциалиста (1913–1960), которого и перечитывать стали лишь в связи с эпидемией, а до того он актуализировался лишь в сознании студентов, сдающих зарубежку ХХ века. Но тут я вспоминаю идеи Камю, нравственный абсолют «Чумы». «Чума», конечно, не лучшее его сочинение — предшествовавшая ей пьеса «Осадное положение» на ту же тему несколько наивней, схематичней, но и глубже. Но именно в «Чуме» сформулирован главный завет экзистенциализма в его французской интерпретации: никакого смысла ни в чём вообще нет, в том числе в сопротивлении. Делать что-либо надо только потому, что таков долг, или потому, что так хочется, — это, кстати, не принципиально, потому что и долг, и прихоть являют собою чистое торжество личного человеческого произвола. Но это и есть главная особенность человека — способность действовать не по выгоде, не по зову желудка, не по расчёту, а потому, что человеку так хочется. Вирус несвободен, а человек свободен. Поэтому противостояние вирусу заключается ещё и в том, чтобы в принципиально абсурдной ситуации, среди всеобщего краха и карантина, писать про Камю.

2.

Камю родился 7 ноября 1913 года в Алжире, бывшем тогда французской колонией. Его отец заведовал винохранилищем, в 1914 году стал пехотинцем и пал при Марне. Мать Камю была испанка, неграмотная работница. Камю окончил начальную школу, где явил такие успехи, что по настоянию учителя, Луи Жермена, мать отдала его в лицей; Жермен подготовил его к экзаменам и добился для него стипендии. Больше всего Камю любил философию, богословие и футбол. Футбол ему пришлось бросить в 1930 году из-за туберкулёза, но сам он утверждал, что именно игра — в сочетании, конечно, с богословием — сформировала его мировоззрение.

В 1937 году он окончил Алжирский университет, испытав за время обучения самые разнообразные влияния и интеллектуальные приключения, включая даже кратковременное пребывание в коммунистической партии Франции, откуда его выгнали за троцкизм (на деле — за связь с Народной партией Алжира). Перед войной он переехал в Париж, но жить в оккупированной Франции не захотел и вернулся в Оран, где закончил «Миф о Сизифе» — работу, принёсшую ему славу. Очень скоро он осознал, что его долг — участвовать во французском Сопротивлении, и вернулся в Париж, где стал сотрудником, а затем и редактором подпольной газеты Combat — «Борьба». После войны, в эпоху общеевропейского кризиса (а надо помнить, что радость от победы над фашизмом очень быстро сменилась растерянностью, да и насчёт СССР у освобождённых народов очень быстро закончились иллюзии), он сблизился с анархистами и опубликовал «Человека бунтующего», который рассорил его с большинством недавних единомышленников. Окончательно Камю разругался с левыми, когда отказался в 1952 году поддерживать алжирскую борьбу за независимость. Это уж было совсем неожиданно и не comme il faut с точки зрения прогрессивного человечества, но на вопрос, на чьей он стороне, Камю отвечал, что он на стороне своей старой матери, которая подвергается риску нападения. Он называл себя алжирцем и не понимал, почему должен в Алжире пересекать границу и предъявлять паспорт; он утверждал, что с установлением независимости Алжир впадёт в другую зависимость — от СССР — и ни к чему, кроме распространения в мире насилия и лжи, это не приведёт. Он осудил советское вторжение в Венгрию и поддержал Пастернака, когда его травили на родине. В 1957 году он получил Нобелевскую премию — довольно неожиданную, тем более что было ему всего 44, но писательский его авторитет был велик и несомненен; даже его «Миф о Сизифе» вполне заслуживает названия романа-эссе — это, конечно, не философия в строгом смысле, а размышления модерниста о трагизме собственного бытия. Именно сознание модерниста, не желающего испытывать предписанные эмоции и разделять чужие мысли, отражено в «Постороннем», самой обсуждаемой (хотя любимой немногими) повести Камю, оно же — правда, годы спустя, после многих разочарований, — становится главной темой «Падения», без которого ту самую депрессивную послевоенную Европу никак не представишь. В 1960 году Камю погиб в автокатастрофе, которую, как писали в последнее время, могли подстроить советские, — но версия эта в высшей степени сомнительна, и не так он докучал советским, чтобы губить его и семью его друга-издателя Мишеля Галлимара. Говорили, что Камю в последние годы испытывал кризис и думал о самоубийстве — но кто, будучи в здравом уме, не испытывает кризиса и не испытывает суицидальных искушений? В бумагах Камю нашлась неоконченная автобиографическая повесть «Первый человек», свидетельствующая как раз не о кризисе, а о новых стилистических возможностях, которые он начал осваивать. Путь Камю кажется мне чрезвычайно похожим на путь Экзюпери, да и внешне они необычайно схожи, и прожили почти поровну; кстати, смерть Экзюпери тоже старались выдать за самоубийство. Главное же, очень похожи их самоощущения — та «смесь симпатии и тревоги», с которой Камю в детстве глядел на алжирцев, а потом и вообще на всех посторонних.

У Камю не так уж много собственно прозы — есть большой массив газетных и журнальных заметок, магистерская работа о влиянии Плотина на Блаженного Августина, обширная переписка, но ключевыми его сочинениями были четыре небольших романа: «Посторонний», «Чума», «Падение» — и эссеистский «Миф о Сизифе», который, впрочем, читается едва ли не с большим увлечением, чем вымышленные истории. Как писателя я его не люблю совершенно — и мудрено любить: ни изобразительной силы, ни особенной афористичности, ни увлекательности, ни даже психологической достоверности. Скорее — какое-то полное и демонстративное отсутствие психологии, как в «Постороннем», где человек искренне недоумевает, почему это он ничего не чувствует, хоронит ли он мать или убивает араба на берегу. Если там и есть психология, то в последних главах, когда герой уже приговорён и слегка разочарован тем, что гильотина стоит не на эшафоте, а на земле.

В «Падении» опять-таки ни одного описания, которое поражало бы выпуклостью, ни одного психологического наблюдения, заставляющего вскрикнуть: вот, было со мной! Это вещь не без достоинств, особенно эти внезапные, среди адвокатской болтологии, взрывы внезапной честности: «Теперь мы всё о себе знаем», — имея в виду послевоенную Европу. Но в ней настолько ничего не происходит, что как-то вся эта философия выглядит ничем не подкреплённой: был преуспевающий адвокат, любовался собой, никого не любил и никому не сочувствовал, искал только поводов для самоуважения. Потом кто-то у него за спиной засмеялся, а он не понял кто. Потом он увидел на мосту девушку, которая бросилась в Сену. И как-то с этого момента в его жизни всё пошло не так — он всё время умалчивает, почему, собственно, и только под конец рассказывает о своём пребывании в алжирском концлагере, где он не испытывал даже особенных мук (сопоставимых по крайней мере с тем, что было в концлагерях Польши и Германии), а просто как-то всё вдруг обесценилось или, употребляя слово года, обнулилось. Но и там, правду сказать, в последних этих главах, нет ничего, сравнимого с прозой других нобелиатов. Стало быть, за что Камю получил своего Нобеля?

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Быт военного времени Быт военного времени

Первая часть ответов на вопросы о повседневной жизни в условиях военного времени

Дилетант
Полицейское государство, крепостное право: Дуров назвал семь причин не переезжать в США Полицейское государство, крепостное право: Дуров назвал семь причин не переезжать в США

Почему Павел Дуров не рекомендует переезжать в Кремниевую долину

Forbes
Алесь Адамович Алесь Адамович

Опыт, пережитый Адамовичем во время войны, определил его мировоззрение

Дилетант
Маски-шоу: как начался самый первый карантин в истории Маски-шоу: как начался самый первый карантин в истории

Как Венеция боролась с «Черной чумой» и почему карантин продолжался 40 дней

Популярная механика
9 мифов об Альберте Эйнштейне 9 мифов об Альберте Эйнштейне

Правда и мифы о создателе теории относительности

Вокруг света
Громкие почесывания лангустов оказались слышны за три километра Громкие почесывания лангустов оказались слышны за три километра

Распространение звуков лангустов в воде позволит оценивать размеры их популяций

N+1
Пляж нудистов у храма Христа Спасителя Пляж нудистов у храма Христа Спасителя

Москва, 1929 год

Дилетант
Пилот разбившегося “Суперджета” обвинил самолет в катастрофе Пилот разбившегося “Суперджета” обвинил самолет в катастрофе

Пилот трагично известного "Суперджета" рассказал подробности произошедшего

Популярная механика
Вирусы против людей: хроника вечной войны Вирусы против людей: хроника вечной войны

Афинская чума, черная смерть, испанка, СПИД и другие эпидемии человечества

Дилетант
«Оттепель — это период, когда власть вела себя как шизофреник» «Оттепель — это период, когда власть вела себя как шизофреник»

Почему сегодня вокруг 1960-х складывается целая мифология

Полка
«Убойный завод» начала нэпа «Убойный завод» начала нэпа

Василий Комаров - убийца, жертвами которого стали более 30 человек

Дилетант
Как продлить отношения на много лет? Полезное мнение специалиста Как продлить отношения на много лет? Полезное мнение специалиста

Социолог Пеппер Шварц о том, как выстроить хорошие отношения с партнером

Cosmopolitan
Керенский: первая любовь революции Керенский: первая любовь революции

Мог ли изменить ход истории глава Временного правительства в 1917 году

Дилетант
Самые дорогие мужские вещи, проданные на аукционе Самые дорогие мужские вещи, проданные на аукционе

Неплохой получился бы гардероб, если бы все это вошло в одну коллекцию

GQ
Кодный магазин Кодный магазин

Программист из Ульяновска построил компанию стоимостью $100 млн

Forbes
Месть Фиделя Кастро: почему мы ошибаемся в людях и доверяем лжецам Месть Фиделя Кастро: почему мы ошибаемся в людях и доверяем лжецам

Почему мы не понимаем, когда незнакомец врет нам в глаза

Forbes
«Мы носители мозга, который рассчитан на пещерные времена» «Мы носители мозга, который рассчитан на пещерные времена»

Психофизиолог Александр Каплан о том, можно ли подсчитать и прочитать мысли

Огонёк
Отважные сурикаты против капской кобры: видео Отважные сурикаты против капской кобры: видео

В пустыне Калахари произошла встреча воинственных сурикатов и ядовитой рептилии.

National Geographic
Последствия войны Последствия войны

Ответы на вопросы о последствиях Второй мировой войны

Дилетант
Как метать топоры: рассказ профессионала Как метать топоры: рассказ профессионала

Метание топора — потрясающе зрелищный вид спорта

Популярная механика
«Писал зубами крестьянин Григорий Журавлёв…» «Писал зубами крестьянин Григорий Журавлёв…»

История удивительного самарского иконописца Григория Журавлёва

Дилетант
Прозрачный гонщик Прозрачный гонщик

Панорамная крыша — идеальный способ наслаждаться летним солнцем

GQ
«Меняли плитку, знаки снесли». Штраф-ловушка для автомобилистов «Меняли плитку, знаки снесли». Штраф-ловушка для автомобилистов

Странный штраф за стоянку в парковочном кармане получила автомобилистка

РБК
Как узнать возраст по походке? Как узнать возраст по походке?

Изучением связи возраста и походки занимались специалисты из университета Осаки

National Geographic
Распад нейтрального B-мезона отклонился от прогнозов Стандартной модели Распад нейтрального B-мезона отклонился от прогнозов Стандартной модели

Самый точный анализ измерений распада B-мезона на детекторе LHCb

N+1
Опухоль молочной железы стала рекордсменом по бактериальному разнообразию Опухоль молочной железы стала рекордсменом по бактериальному разнообразию

Микробиологи сравнили набор внутриопухолевых бактерий в тысяче образцов ткани

N+1
Очень большой телескоп засек признаки рождения планеты Очень большой телескоп засек признаки рождения планеты

Первое прямое свидетельство формирования планеты в истории науки

National Geographic
Астрофизикам удалось связать нейтрино сверхвысоких энергий со вспышками квазаров Астрофизикам удалось связать нейтрино сверхвысоких энергий со вспышками квазаров

Проведен анализ светимости ядер активных галактик в радиодиапазоне

N+1
Как я научилась планировать жизнь на пять лет вперед и почему вам тоже стоит Как я научилась планировать жизнь на пять лет вперед и почему вам тоже стоит

Личный опыт долгосрочного планирования PR-консультанта Розалии Каневской

Reminder
Шестилетний миллионер, фигуристка Косторная и сын миллиардера Фридмана: самые молодые участники рейтинга Forbes «30 до 30» Шестилетний миллионер, фигуристка Косторная и сын миллиардера Фридмана: самые молодые участники рейтинга Forbes «30 до 30»

Десятка самых юных участников рейтинга 30 перспективных россиян моложе 30 лет

Forbes
Открыть в приложении