Статья про французского экзистенциалиста (1913–1960)

ДилетантКультура

Альбер Камю

0:00 /
1554.863

1.

Слушайте, какой Камю? Какая статья для «Дилетанта»? Тут коронавирус, планета впадает в рецессию, финансовые потери сравнимы с мировой войной, а людские, полагают некоторые, сравняются! А тут статья про французского экзистенциалиста (1913–1960), которого и перечитывать стали лишь в связи с эпидемией, а до того он актуализировался лишь в сознании студентов, сдающих зарубежку ХХ века. Но тут я вспоминаю идеи Камю, нравственный абсолют «Чумы». «Чума», конечно, не лучшее его сочинение — предшествовавшая ей пьеса «Осадное положение» на ту же тему несколько наивней, схематичней, но и глубже. Но именно в «Чуме» сформулирован главный завет экзистенциализма в его французской интерпретации: никакого смысла ни в чём вообще нет, в том числе в сопротивлении. Делать что-либо надо только потому, что таков долг, или потому, что так хочется, — это, кстати, не принципиально, потому что и долг, и прихоть являют собою чистое торжество личного человеческого произвола. Но это и есть главная особенность человека — способность действовать не по выгоде, не по зову желудка, не по расчёту, а потому, что человеку так хочется. Вирус несвободен, а человек свободен. Поэтому противостояние вирусу заключается ещё и в том, чтобы в принципиально абсурдной ситуации, среди всеобщего краха и карантина, писать про Камю.

2.

Камю родился 7 ноября 1913 года в Алжире, бывшем тогда французской колонией. Его отец заведовал винохранилищем, в 1914 году стал пехотинцем и пал при Марне. Мать Камю была испанка, неграмотная работница. Камю окончил начальную школу, где явил такие успехи, что по настоянию учителя, Луи Жермена, мать отдала его в лицей; Жермен подготовил его к экзаменам и добился для него стипендии. Больше всего Камю любил философию, богословие и футбол. Футбол ему пришлось бросить в 1930 году из-за туберкулёза, но сам он утверждал, что именно игра — в сочетании, конечно, с богословием — сформировала его мировоззрение.

В 1937 году он окончил Алжирский университет, испытав за время обучения самые разнообразные влияния и интеллектуальные приключения, включая даже кратковременное пребывание в коммунистической партии Франции, откуда его выгнали за троцкизм (на деле — за связь с Народной партией Алжира). Перед войной он переехал в Париж, но жить в оккупированной Франции не захотел и вернулся в Оран, где закончил «Миф о Сизифе» — работу, принёсшую ему славу. Очень скоро он осознал, что его долг — участвовать во французском Сопротивлении, и вернулся в Париж, где стал сотрудником, а затем и редактором подпольной газеты Combat — «Борьба». После войны, в эпоху общеевропейского кризиса (а надо помнить, что радость от победы над фашизмом очень быстро сменилась растерянностью, да и насчёт СССР у освобождённых народов очень быстро закончились иллюзии), он сблизился с анархистами и опубликовал «Человека бунтующего», который рассорил его с большинством недавних единомышленников. Окончательно Камю разругался с левыми, когда отказался в 1952 году поддерживать алжирскую борьбу за независимость. Это уж было совсем неожиданно и не comme il faut с точки зрения прогрессивного человечества, но на вопрос, на чьей он стороне, Камю отвечал, что он на стороне своей старой матери, которая подвергается риску нападения. Он называл себя алжирцем и не понимал, почему должен в Алжире пересекать границу и предъявлять паспорт; он утверждал, что с установлением независимости Алжир впадёт в другую зависимость — от СССР — и ни к чему, кроме распространения в мире насилия и лжи, это не приведёт. Он осудил советское вторжение в Венгрию и поддержал Пастернака, когда его травили на родине. В 1957 году он получил Нобелевскую премию — довольно неожиданную, тем более что было ему всего 44, но писательский его авторитет был велик и несомненен; даже его «Миф о Сизифе» вполне заслуживает названия романа-эссе — это, конечно, не философия в строгом смысле, а размышления модерниста о трагизме собственного бытия. Именно сознание модерниста, не желающего испытывать предписанные эмоции и разделять чужие мысли, отражено в «Постороннем», самой обсуждаемой (хотя любимой немногими) повести Камю, оно же — правда, годы спустя, после многих разочарований, — становится главной темой «Падения», без которого ту самую депрессивную послевоенную Европу никак не представишь. В 1960 году Камю погиб в автокатастрофе, которую, как писали в последнее время, могли подстроить советские, — но версия эта в высшей степени сомнительна, и не так он докучал советским, чтобы губить его и семью его друга-издателя Мишеля Галлимара. Говорили, что Камю в последние годы испытывал кризис и думал о самоубийстве — но кто, будучи в здравом уме, не испытывает кризиса и не испытывает суицидальных искушений? В бумагах Камю нашлась неоконченная автобиографическая повесть «Первый человек», свидетельствующая как раз не о кризисе, а о новых стилистических возможностях, которые он начал осваивать. Путь Камю кажется мне чрезвычайно похожим на путь Экзюпери, да и внешне они необычайно схожи, и прожили почти поровну; кстати, смерть Экзюпери тоже старались выдать за самоубийство. Главное же, очень похожи их самоощущения — та «смесь симпатии и тревоги», с которой Камю в детстве глядел на алжирцев, а потом и вообще на всех посторонних.

У Камю не так уж много собственно прозы — есть большой массив газетных и журнальных заметок, магистерская работа о влиянии Плотина на Блаженного Августина, обширная переписка, но ключевыми его сочинениями были четыре небольших романа: «Посторонний», «Чума», «Падение» — и эссеистский «Миф о Сизифе», который, впрочем, читается едва ли не с большим увлечением, чем вымышленные истории. Как писателя я его не люблю совершенно — и мудрено любить: ни изобразительной силы, ни особенной афористичности, ни увлекательности, ни даже психологической достоверности. Скорее — какое-то полное и демонстративное отсутствие психологии, как в «Постороннем», где человек искренне недоумевает, почему это он ничего не чувствует, хоронит ли он мать или убивает араба на берегу. Если там и есть психология, то в последних главах, когда герой уже приговорён и слегка разочарован тем, что гильотина стоит не на эшафоте, а на земле.

В «Падении» опять-таки ни одного описания, которое поражало бы выпуклостью, ни одного психологического наблюдения, заставляющего вскрикнуть: вот, было со мной! Это вещь не без достоинств, особенно эти внезапные, среди адвокатской болтологии, взрывы внезапной честности: «Теперь мы всё о себе знаем», — имея в виду послевоенную Европу. Но в ней настолько ничего не происходит, что как-то вся эта философия выглядит ничем не подкреплённой: был преуспевающий адвокат, любовался собой, никого не любил и никому не сочувствовал, искал только поводов для самоуважения. Потом кто-то у него за спиной засмеялся, а он не понял кто. Потом он увидел на мосту девушку, которая бросилась в Сену. И как-то с этого момента в его жизни всё пошло не так — он всё время умалчивает, почему, собственно, и только под конец рассказывает о своём пребывании в алжирском концлагере, где он не испытывал даже особенных мук (сопоставимых по крайней мере с тем, что было в концлагерях Польши и Германии), а просто как-то всё вдруг обесценилось или, употребляя слово года, обнулилось. Но и там, правду сказать, в последних этих главах, нет ничего, сравнимого с прозой других нобелиатов. Стало быть, за что Камю получил своего Нобеля?

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

«Скелеты в шкафах» союзников «Скелеты в шкафах» союзников

Негласный запрет на темы, которые могли «всплыть» в ходе суда над нацистами

Дилетант
Хищным динозаврам в верхней юре пришлось глодать кости родственников Хищным динозаврам в верхней юре пришлось глодать кости родственников

Экосистема, в которую входили эти динозавры, была основательно нарушена

N+1
Борис Лавренёв Борис Лавренёв

Статья о советском прозаике, поэте и драматурге Борисе Лавренёве

Дилетант
Комментировать тело вашего партнера – плохая затея Комментировать тело вашего партнера – плохая затея

Мы не прочь услышать голую правду, но лишь когда на ней что-то надето

GQ
Гантимуровы Гантимуровы

Род Гантимуровых резко выделяется на фоне других княжеских фамилий России

Дилетант
Что влияет на погоду? Что влияет на погоду?

Какова зависимость погодных условий от космических объектов?

Наука и жизнь
Список Хрулёва Список Хрулёва

О генерале армии Андрее Васильевиче Хрулёве рассказывает его внучка

Дилетант
Перенос контактов с iPhone на Android: 5 способов Перенос контактов с iPhone на Android: 5 способов

Как перенести контакты с iPhone на Android?

CHIP
«Под покровом рясы и обители» «Под покровом рясы и обители»

Один из самых выдающихся процессов первой эпохи нового, пореформенного суда

Дилетант
Chery Tiggo 8. Обсуждение деталей Chery Tiggo 8. Обсуждение деталей

Одно из свойств памяти – внезапный возврат к какому-нибудь странному событию

4x4 Club
Карантин как повод для бунта Карантин как повод для бунта

В Российской империи попытки борьбы с эпидемиями могли быть для власти опасными

Дилетант
Мухаммед Али против Джорджа Формана: как прошел величайший поединок в истории бокса Мухаммед Али против Джорджа Формана: как прошел величайший поединок в истории бокса

Отрывок из книги Нормана Мейлера "Грохот в джунглях"

Esquire
Побеждённая зараза Побеждённая зараза

Натуральная оспа — первая и единственная болезнь, которую удалось ликвидировать

Дилетант
Правая и левая антенны обеспечили муравьям память разной длительности Правая и левая антенны обеспечили муравьям память разной длительности

Какие отделы нервной системы муравьев ответственны за это, пока неизвестно

N+1
Юстиниан Великий и Великая чума Юстиниан Великий и Великая чума

Император, который мечтал о возрождении империи, но проиграл чумной палочке

Дилетант
Оральные контрацептивы и гормон любви - какова связь Оральные контрацептивы и гормон любви - какова связь

Как влияют на эмоции женщины противозачаточные таблетки?

Популярная механика
Керенский: первая любовь революции Керенский: первая любовь революции

Мог ли изменить ход истории глава Временного правительства в 1917 году

Дилетант
5 позитивных утверждений, которые помогут не падать духом 5 позитивных утверждений, которые помогут не падать духом

В самые грустные дни важно найти внутреннюю опору

Psychologies
Вирусы против людей: хроника вечной войны Вирусы против людей: хроника вечной войны

Афинская чума, черная смерть, испанка, СПИД и другие эпидемии человечества

Дилетант
Опасные связи Опасные связи

Декоратор превратила свою миланскую квартиру в филиал галереи дизайна

AD
Один на всех Один на всех

Максим Семеляк обнаруживает сбывшиеся пророчества в фильме «Брат 2»

Esquire
Дмитрий Лебедев: Минусы хранения денег в зарубежных банках Дмитрий Лебедев: Минусы хранения денег в зарубежных банках

Какие трудности могут возникнуть при открытии счета в зарубежном банке

СНОБ
От «мира любой ценой» до мировой войны От «мира любой ценой» до мировой войны

Мюнхенский договор 1938 года оказался безуспешной попыткой предотвратить войну

Дилетант
Моральный кодекс робота: можно ли привить машине ценности через книги Моральный кодекс робота: можно ли привить машине ценности через книги

Смогут ли роботы понять этические нормы, просто читая книги и новости

Популярная механика
Бенкендорф: под клеймом «душителя свобод» Бенкендорф: под клеймом «душителя свобод»

Во времена СССР шефа жандармов называли врагом свободолюбия и гонителем Пушкина

Дилетант
Застрявшие на островах: что делать с сотрудниками, которые не могут вернуться в Россию Застрявшие на островах: что делать с сотрудниками, которые не могут вернуться в Россию

Что делать работодателям, лишившимся сотрудников и вынужденных платить зарплату

Forbes
«Остров дядюшки Сэма» «Остров дядюшки Сэма»

Слава Алькатраса вышла далеко за пределы США

Дилетант
Фитнес без движения: как наш мозг сжигает много лишних калорий Фитнес без движения: как наш мозг сжигает много лишних калорий

Для сжигания калорий вовсе не обязательно пыхтеть на беговой дорожке

Популярная механика
«…Страдающему от голода и болезней народу России» «…Страдающему от голода и болезней народу России»

Иностранная помощь голодающим в Поволжье в 1921–1923 годах

Дилетант
С ароматом тропиков С ароматом тропиков

Кокосовое масло можно назвать средством три в одном

Лиза
Открыть в приложении