50 лучших детских книг, написанных на русском языке. Часть 1: 50-26

ПолкаСобытия

Детское чтение: 50 лучших книг

Варвара Бабицкая, Ольга Виноградова, Лев Оборин, Елизавета Подколзина, Юрий Сапрыкин

Вадим Левин. Глупая лошадь. Западно-Сибирское книжное издательство, 1969 год

«Полка» — это проект о главных русских книгах, и в разговоре о детском чтении мы не могли обойти вопрос о том, кто же здесь самый-самый. Мы обратились к известным писателям, филологам и учителям литературы с просьбой назвать важнейшие, влиятельные и попросту любимые книги для детей, написанные на русском языке. Любой рейтинг — вещь условная и во многом случайная (и этот список не исключение), но мы надеемся, что он поможет вспомнить хорошие книги, которые всегда хочется перечитать или прочитать заново. Себе, детям, детям детей. Итак — 50 лучших детских книг, написанных на русском языке, по мнению экспертов «Полки».

50Вадим Левин. Глупая лошадь (1969)

Сборник «Глупая лошадь» снабжён подзаголовком «пересказы, подражания, переводы с английского». На самом деле это мистификация: перед нами сборник оригинальных стихов Левина, всегда мечтавшего переводить англоязычную поэзию, но, по собственному признанию, опоздавшего: «Пока я рос, Корней Чуковский, С. Маршак и Борис Заходер всё это уже перевели». В конце 1960-х годов стихи Левина печатались в «Литературной газете» с примечанием: «Переводы с английского настолько новые, что большую часть из них англичане ещё не успели сочинить на своём языке».

В ходе этой игры в чужую культурную традицию в русских детских стихах появляется новое измерение комизма — ирония лимериков и парадоксальный юмор: в торжественно озаглавленном стихотворении «Как профессор Джон Дул беседовал с профессором Клодом Булем, когда тот время от времени показывался на поверхности речки Уз» тонущий ведёт светскую беседу с коллегой на берегу, а эпическая сага о Джонатане Билле, который «убил медведя в Чёрном Бору», «учил петь по нотам козу» и совершил ещё ряд банальных и удивительных деяний, служит только предисловием к сообщению, что этот самый Джонатан Билл очень любил компот. Ещё Чуковский в своём детском творчестве вдохновлялся английской детской поэзией, и Вадим Левин в каком-то смысле вернул долг: его стихи даже переводились на английский язык. — В. Б.

49Владимир Сутеев. Сказки (1952–1985)

Владимир Сутеев. Две сказки про карандаш и краски. Детгиз, 1956 год

Владимир Сутеев в первую очередь художник. Ещё в 1920-е годы он создавал первые советские мультфильмы, а с 1947 года работал в Детгизе, где иллюстрировал сказки Маршака, Чуковского и Михалкова. Карьеру самостоятельного автора Сутеев начал в 1952-м, когда вышли книги «Весёлые картинки» и «Две сказки про карандаш и краски», горячо одобренные Чуковским. Сутеев создал множество таких книжек с картинками: рассказы о животных — «Разные колёса», «Кто сказал мяу?» и «Это что за птица?», новогоднюю историю «Снеговик-почтовик» (1956), в которой слепленный детьми снеговик и щенок по кличке Дружок отправляются к Деду Морозу за ёлкой, и так далее. Главный секрет привлекательности сутеевских сказок — их мультипликационная природа: картинки и текст образуют единое целое. По словам Сутеева, он сам не мог бы ответить, что создаёт сначала — рисунок или текст (так же как «что было раньше — курица или яйцо»). Его книжки-картинки стали особым жанром: все действия персонажей разложены как кадры в мультфильме и снабжены короткими пояснительными подписями. Такой приём хорошо подходит для маленьких детей, которые не умеют или ещё только учатся читать и разглядывают в книжках картинки под пояснения взрослых. — В. Б.

48Анатолий Рыбаков. Кортик (1948)

Анатолий Рыбаков. Кортик. Ленинградское газетно-журнальное и книжное издательство, 1950 год

Школьнику Мише Полякову достаётся загадочный офицерский кортик: в рукоятке оружия спрятано зашифрованное письмо, ключ к которому находится в утерянных ножнах. Вместе с друзьями Миша решается на поиски ножен, раскрывает тайну гибели последнего владельца кортика, морского офицера Владимира Терентьева, и разоблачает белогвардейца Никитского. «Кортик» — образцовая приключенческая история и первая большая работа Анатолия Рыбакова — повесть автобиографическая, но лишь отчасти. Прообразом города Ревск стал советский Сновск, где писатель ребёнком гостил у родных в 1920-х годах. Написать откровенно о своей юности, аресте, поколении тридцатых и трагедии российского еврейства он сможет уже в другую эпоху, в романах «Дети Арбата» и «Тяжёлый песок». Появившийся в тяжёлые послевоенные годы «Кортик» выглядит своего рода проявлением эскапизма: Рыбаков перебрасывает мостик повествования на поколение назад, к приключенческой литературе 1920-х годов, и создаёт лёгкую авантюрную повесть, полную идеализма, романтики первых послереволюционных лет и искренней веры в будущее. — Е. П.

47Рувим Фраерман. Дикая собака динго (1938)

Рувим Фраерман. Дикая собака динго. Детиздат ЦК ВЛКСМ, 1940 год

Жанр романтической повести для девочек-подростков, процветавший на рубеже веков, в суровой действительности первых советских десятилетий выглядел неуместно. Подростковые влюблённости, как правило, назывались в советских повестях дружбой, сюжеты их строились по лекалам взрослой литературы, где отстающий индивид проходил «перековку» коллективом. В 1938 году Рувим Фраерман, к тому времени — автор рассказов о Гражданской войне и романа о коллективизации (ныне совершенно забытых), решил отозваться на «тайные желания девочек» и наконец написал для них книгу о любви. Тема его книги — взросление и эмоциональные пертурбации девочки-подростка. Пятнадцатилетняя Таня счастливо живёт в дальневосточном посёлке: учится, ловит рыбу, дружит с нанайским мальчиком Филей. Её покой нарушен, когда в посёлок возвращается её отец, давно живущий с новой семьёй — женой и приёмным сыном Колей. Таня разрывается между злостью на отца и любовью к нему, испытывает к сводному брату чувства, которым сама ещё не знает названия. Она отдаляется от коллектива одноклассников, попадает в ситуацию смертельной опасности и наконец преодолевает внутреннюю бурю, примиряется с миром взрослых во всей его сложности, прощает отца и по-новому понимает чувства матери: «Никто не виноват: ни я, ни ты, ни мама. Никто! Ведь много, очень много есть на свете людей, достойных любви».

Повесть Фраермана была встречена в штыки: критики сочли, что и автор, и его героиня слишком сосредоточены на частных «возвышенных переживаниях», не замечая кипения «большой интересной жизни». В упрёк ставилось также чрезмерное увлечение «первобытной природой» Дальнего Востока (которая в повести совершенно в традициях романтизма отражает внутренние бури героини). Но именно психологическая точность и внеидеологичность повести, оскорбившая советских критиков, обеспечила ей любовь подростков. — В. Б.

46Борис Шергин. Сказки (1924–1971)

Борис Шергин. Шиш Московский. Государственное издательство, 1930 год

Борис Шергин, замечательный русский писатель, художник, сын архангельского морехода и корабельного мастера, всю жизнь собирал и популяризовал поморский фольклор и в собственном творчестве продолжал ту же традицию. Его вещи написаны ярким сказовым языком, но не стилизованы под народное творчество, а как бы вырастают из него: в мире Шергина Иванушка со своими волшебными помощниками, Ненила Богатырка и другие традиционные сказочные персонажи и мотивы сосуществуют с собраниями благотворительного комитета, аэропланами и справочным бюро. Царь с царицей сетуют на очевидно советские реалии: «Халера бы их взела с ихной непрерывкой… То субботник, то воскресник, то ночесь работа…» Зато капиталисты-«американы», провожая старшего брата в дальние страны, причитают, как пинежская крестьянка:

На кого ты нас оставляешь,
на кого ты нас покидаешь?!
Мы ростом-то велики,
а умом-то мы малы.
Уж мы лягем да не вовремя,
уж мы встанем да не во пору!

Во всей русской литературной традиции, предшествовавшей Шергину, его синтетические по своей природе, уморительно смешные сказки с их фейерверком словотворчества можно сравнить только с лесковским «Левшой» — для пущего сходства в сказке про строптивую Варвару Ивановну, которая всё делает назло («Она и рожалась, дак поперёк ехала»), даже появляется персонаж «Митроба», иначе «иппузория». — В. Б.

45Генрих Сапгир. Стихотворения (1960–1999)

Генрих Сапгир. Полосатые стихи. Издательство «Детская литература», 1991 год

Генрих Сапгир — поэт Лианозовской группы; его взрослое творчество только в перестройку было опубликовано в СССР, где Сапгир был к тому времени прославленным детским поэтом и сценаристом множества мультфильмов (самый известный из них — «Паровозик из Ромашково»). Идею писать для детей Сапгиру, по его воспоминаниям, подал Борис Слуцкий: «Вы формалист, у вас должны хорошо получаться детские стихи». Детская поэзия XX века предполагает постоянную игру, неожиданные ассоциации, алогичность, остранение реальности. Она сопротивляется штампам и осмысляет собственную форму, процесс своего создания и способ чтения — неудивительно, что лучшие её образцы оставили нам авангардисты. Над стихотворной формой Сапгир действительно часто рефлексирует и в детских текстах — таких, как медитативные «Стихи о стихах» с неожиданно комичным выводом:

А напишу-ка я стихи
О том,
Как я пишу стихи о том,
Как я пишу стихи о том,
Как я пишу стихи...
Стихи получились
Д
Л
И
Н
Н
Ы
Е,
Длиннее
Шеи
Жирафа.
Их можно читать
Со стула,
Но лучше всего —
Со шкафа.

В стихотворении «Людоед и принцесса» поэт предлагает читателю самому выбрать развитие сюжета (который в любом случае закончится хорошо), а в другом крошечном тексте деконструирует слово, показывая, как оно прямо воздействует на органы чувств, — пример авангардизма для самых маленьких:

Что за ЛИ?
Что за МОН?
В звуках нету смысла.
Но едва шепнут: «Лимон»,
Сразу станет кисло!

«Детский» Сапгир практически так же разнообразен, как «взрослый», но, в отличие от Олега Григорьева, в его творчестве грань между детским и взрослым прочерчена вполне отчётливо. — В. Б.

44Юз Алешковский. Кыш, Двапортфеля и целая неделя (1970)

Юз Алешковский. Кыш, Двапортфеля и целая неделя. Издательство «Детская литература», 1970 год

Экскурсия в мир весёлого школьного детства, открытый на заре оттепели Драгунским и Носовым. Мальчик Алёша Сероглазов по прозвищу Двапортфеля отправляется с отцом на птичий рынок, покупает щенка, приучает его к дисциплине, вытирает за ним лужи на полу, попадает вместе ним в неловкие и смешные ситуации, а в продолжении, «Кыш и я в Крыму», ещё и едет с ним на море. Повести о Кыше лишены воспитательного пафоса, они состоят из упругих, как резиновый мячик, зарисовок, диалогов и комических скетчей, смысл которых можно свести к знаменитой гайдаровской формуле: «А жизнь, товарищи, была совсем хорошая!» Советские дети, смеявшиеся над похождениями Кыша и его хозяина, были немало удивлены, узнав впоследствии в их авторе того Юза Алешковского, который стал известен в годы перестройки — старого лагерника, автора песни «Товарищ Сталин, вы большой учёный» и совсем не детской повести «Николай Николаевич», участника альманаха «Метрополь», уехавшего после его издания в США (что разлучило очередное поколение читателей с книгами о Кыше, — впрочем, ненадолго). — Ю. С.

43Владислав Крапивин. Мальчик со шпагой (1972–1974)

Владислав Крапивин. Мальчик со шпагой. Издательство «Детская литература», 1976 год

Среди многочисленных романов Крапивина «Мальчик со шпагой», пожалуй, самый знаменитый (хотя ему не уступают, например, «Голубятня на жёлтой поляне» или «Оруженосец Кашка»). Не в последнюю очередь дело в удачно найденном заглавном образе: романы Дюма были для советских школьников заповедным миром, и на деревянные шпаги был изведён, наверное, целый лес. Характерно, что в первой части «Мальчика со шпагой» мушкетёрами называют себя как раз «плохие парни», прихвостни директора пионерлагеря по фамилии Совков: мушкетёрский миф пленял всех, но соответствовать ему могли немногие. Главный герой Серёжа Каховский — одиннадцатилетний рыцарь без страха и упрёка, который всегда становится на защиту слабых от хулиганов и взрослых мерзавцев и говорит правду, даже в ущерб себе. Кажется, что его фигура задумана с прицелом не только на благородных героев приключенческих романов, но и на тот ряд, в котором стоят, например, Алёша Карамазов и лесковские праведники; красные кавалеристы, в чудесную помощь которых верит Серёжа, выступают почти в роли небесного воинства (а в единственный момент, когда герой поступает плохо, будто бы оставляют его).

У Серёжи есть несколько наставников — этих героев можно назвать автобиографическими. Это журналист Алексей Иванов и руководитель фехтовального клуба «Эспада» студент Московкин: знающие биографию писателя легко соотнесут этот клуб с отрядом «Каравелла», который основал и до конца своей жизни поддерживал Крапивин. Устав «Эспады» отсылает к той же рыцарской этике — но это не просто игра, а серьёзные идеалы, «правила жизни». «…Если ты возьмёшь — это на всю жизнь. Ты никогда уже не сможешь отступить. Ни перед каким врагом. Ни разу в жизни…» — говорит себе Серёжа, когда его награждают именной шпагой. В отличие от «Голубятни на жёлтой поляне» и ещё более позднего цикла о Великом Кристалле, в «Мальчике» нет фантастического, но торжество добра здесь происходит со сказочной неизбежностью.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Белая магия Белая магия

Редактор «Вокруг света» отправился на родину первого европейского фарфора

Вокруг света
Правила жизни Итана Хоука Правила жизни Итана Хоука

Правила жизни актера Итана Хоука

Esquire
Домашняя магия Домашняя магия

7 способов сделать из маленькой квартиры большую

Лиза
«Село Зеленое»: фокус на развитии «Село Зеленое»: фокус на развитии

«КОМОС ГРУПП» — один из крупнейших российских агрохолдингов

Эксперт
Пазл сложился Пазл сложился

Квартира мечты в сталинском доме близ Тимирязевского лесопарка

AD
5 типов «кошатников» по версии экологов 5 типов «кошатников» по версии экологов

Считаете ли вы, что ваш «усатый-полосатый питомец» — животное домашнее?

Psychologies
Плащ «казак» мушкетёров короля Плащ «казак» мушкетёров короля

Одежда, по которой мы узнаём королевских мушкетёров в фильмах

Дилетант
Вопрос психологу: что такое синдром самозванца? Вопрос психологу: что такое синдром самозванца?

Синдром самозванца — это не медицинский диагноз, но он может испортить жизнь

Esquire
Почему больше не производят смартфоны со съемными батареями Почему больше не производят смартфоны со съемными батареями

Почему съемные аккумуляторы остались в прошлом?

Популярная механика
Уроки демократии за высокий прайс: что мы узнали из нашумевших мемуаров Барака Обамы Уроки демократии за высокий прайс: что мы узнали из нашумевших мемуаров Барака Обамы

Отрывок из книги «Земля обетованная» — мемуаров 44 президента США Барака Обамы

Esquire
Перевал Дятлова против сошедшей с ума Николь Кидман Перевал Дятлова против сошедшей с ума Николь Кидман

Битва сериалов: «Перевал Дятлова» против «Отыграть назад»

СНОБ
Стив Фуллер: «“Государство 2.0” будет киборгом, но человек все равно останется неотъемлемой частью политического процесса» Стив Фуллер: «“Государство 2.0” будет киборгом, но человек все равно останется неотъемлемой частью политического процесса»

Интервью со Стивом Фуллером, известным британским социологом

Эксперт
Тональный на все лицо и еще 9 ошибок, которые ты делаешь, когда наносишь макияж Тональный на все лицо и еще 9 ошибок, которые ты делаешь, когда наносишь макияж

Рассказываем, как избежать мейкап-ошибок, чтобы выглядеть отлично

Cosmopolitan
Досадно, обидно: как не сломаться, если вы стали жертвой мошенников Досадно, обидно: как не сломаться, если вы стали жертвой мошенников

Все мы когда-то становились жертвами мошенничества

Psychologies
Марго Робби Марго Робби

Ни одна из голливудских актрис не будоражит наши чувства так, как Марго Робби

Playboy
Что делает город городом? Фрагмент новой книги директора лондонского Музея дизайна и историка архитектуры Деяна Суджича Что делает город городом? Фрагмент новой книги директора лондонского Музея дизайна и историка архитектуры Деяна Суджича

В книге «Язык городов» Деян Суджич обращается к фундаментальному понятию города

Esquire
В чем стратегический просчет Путина и Сечина В чем стратегический просчет Путина и Сечина

История с добычей нефти на арктическом шельфе выбивается из мирового контекста

СНОБ
Почему сегодня актуальны нормы цифрового этикета Почему сегодня актуальны нормы цифрового этикета

Как трансформировалось поведение в новом рабочем пространстве

СНОБ
Голоса. Как учат разговаривать голосовые помощники Голоса. Как учат разговаривать голосовые помощники

Как из машины делают личность

Популярная механика
Индивидуально подобранная стимуляция помогла улучшить речь после инсульта Индивидуально подобранная стимуляция помогла улучшить речь после инсульта

Ученые опробовали транскраниальную микрополяризацию на пациентах с афазией

N+1
Porsche Cayenne E-hybrid. Прости, Рудольф! Porsche Cayenne E-hybrid. Прости, Рудольф!

Porsche Cayenne E-hybrid легко узнать в потоке

4x4 Club
Компьютерный мозг Компьютерный мозг

Как работают настоящие нейроморфные микросхемы

Популярная механика
Аллигаторы могут отращивать новые хвосты подобно ящерицам Аллигаторы могут отращивать новые хвосты подобно ящерицам

Аллигаторы впервые продемонстрировали способность к регенерации хвоста

National Geographic
Как выглядеть в стиле Коко Шанель: культовые вещи модельера, актуальные сегодня Как выглядеть в стиле Коко Шанель: культовые вещи модельера, актуальные сегодня

Коко Шанель - женщина, которая оказала культовое влияние на моду XX века

Cosmopolitan
Феминитивы и культ языковой вертикали Феминитивы и культ языковой вертикали

Как не стыдиться феминитивов, откуда они берутся и как с ними уживаться

СНОБ
Как победить лень: 15 эффективных способов встать, наконец, с дивана Как победить лень: 15 эффективных способов встать, наконец, с дивана

Как избавиться от лени и стать продуктивным человеком?

Playboy
Редко дарят подарки? Все дело в благодарности Редко дарят подарки? Все дело в благодарности

Разбираемся в психологии подарков и самоценности вместе с психологом

Psychologies
«Яжемать»: боль, гнев и любовь «Яжемать»: боль, гнев и любовь

Кто такие «яжематери» и как общество относится к материнству и отцовству

Psychologies
Новые «звездные войны»: NASA против флотилии спутников Новые «звездные войны»: NASA против флотилии спутников

Очередной конфликт назревает в космонавтике

Популярная механика
Не любовь, а саморазрушение: история отношений Мадонны и Шона Пенна Не любовь, а саморазрушение: история отношений Мадонны и Шона Пенна

Любовь Мадонны и Пенна как в старом итальянском кино: с битой посудой и криками

Cosmopolitan
Открыть в приложении