Жар-птица

Ульяна Сергеенко впервые рассказала быль о своем разводе

TatlerСтиль жизни

Жар-птица

Ульяна Сергеенко впервые рассказала быль о своем разводе, легенду о потухшей любви и несколько очень русских, но совсем не народных сказок.

Текст: Ксения Соловьёва. Фотограф: Ellen von Unwerth. Стиль: Рената Харькова.

«Говорила же тебе, она не заметит, что это другой дом». Ульяна с Фролом хихикают. Я действительно в недоумении. Я ведь уже была здесь шесть лет назад. Тот же рублевский поселок в сильной близости от резиденции премьер-министра РФ. Знакомый особняк из лиственницы и стекла архитектора Григоряна. Даже филиппинки, на мой ненатренированный взгляд, те же. Помню, мы сидели на веранде, ели оливье, разговаривали о том, как светского фотографа Ульяну Сергеенко, автора парадных портретов своих подружек (Алена Ахмадуллина — Снегурочка, Полина Киценко — кукла наследника Тутти, Ксения Собчак в чулках и жемчугах), угораздило стать дизайнером и показать дебютную коллекцию на Artplay. 

Платье и накидка из шелка и хлопка, все Elie Saab Haute Couture; винтажная шляпа из шелка с перьями, Les Mauvais Garçons; браслет и кольцо Capture Me из белого золота с бриллиантами, все Akillis.

Потом случилось много чего. Кутюрные дефиле в парижском Театре Мариньи. Членство во французском синдикате Высокой моды. Бейонсе в пелерине из вологодского кружева в клипе Jealous. Развод, окрашенный в багровые тона заголовками «Алименты олигарха Хачатурова составили сто тысяч рублей». Переезд — многие из Ульяниных бывших подруг хотели бы, чтобы в однушку на Патриарших, а лучше в двушку в Бутово. Но нет: оказывается, жизнь побросала Ульяну недалеко, в тот же самый поселок, в дом того же Григоряна. Двухэтажный особняк был ее собственностью еще до брака, случившегося в 2008‑м, а потому разделу не подлежал. Сегодня напротив крыльца уверенно запаркован черный «роллс-ройс» — тоже не самый пораженческий вид транспорта при алиментах в сто тысяч. 

Шерстяной жакет, юбка из мелкого тюля, все Giambattista Valli Haute Couture; сумка из искусственного меха, Roger Vivier; серьги Mata Hari из белого золота с бриллиантами, Messika; кольцо Capture Me из белого золота с бриллиантами, Akillis.

«Из прежнего своего дома я вышла два года назад и никогда туда больше не заходила, — Ульяна волнуется, а оттого говорит как иностранка, старательно подбирающая времена. — Все осталось там». «Что все?» — пугаюсь я, вспоминая, как бывший муж одной нашей героини разозлился на нее до такой степени, что сменил замки и не отдает биркины, а другой сменил замки и не отдает детей. «Все милые моему сердцу вещи и то, на что я потратила так много сил и времени, — объясняет Ульяна голосом человека, давно смирившегося с потерями, все понявшего и простившего. — Я же была охотницей. Столько времени провела на блошиных рынках, в антикварных магазинах, на аукционах. А теперь к этому так спокойно отношусь. Остыла. Все, что собираешь всю жизнь, можно потерять за секунду». 

В новом старом доме не было ничего — сервиз с кобальтовой сеткой от Императорского фарфорового завода и тот купили только тогда, когда кто‑то из Ульяниных гостей ужаснулся непростительной хозяйской бедности. Но теперь гости довольны. И даже если особняк — боже упаси — не стал филиалом бутика Baccarat, выглядит он уютно. Повсюду рисунки детей — шестнадцатилетнего Саши и одиннадцатилетней Василисы. Эскизы платьев. Огромный красочный ковер — Ульяна привезла его из Грузии. Висящий на стене над камином, он отлично исполняет в доме обязанности аукционной живописи. 

Платье из тюля, расшитое блестками, шелковая накидка, все Schiaparelli Haute Couture; трусы, Eres; браслеты и кольцо Python из белого золота с бриллиантами, Akillis.

Обед нам подают такого размаха, будто я не из русского «Татлера», а из британского, и мне важно показать все, на что способна великая русская кухня образца Вильяма Похлёбкина. Оливье, селедка под шубой, дымящийся грибной суп в супнице. Жареные пирожки с картошкой. Запеченная севрюга. Малосольные огурцы. «А мы только так и едим», — говорит Ульяна, не моргнув глазом, и я снова теряюсь: где тут русские народные сказки, а где правда? Недели три назад мы встречались с Сергеенко в «Палаццо Дукале». Она пришла в привычном образе дивы, долго пытала официанта по поводу тонкости нарезки карпаччо из артишоков, но в итоге выпила бокал красного вина через трубочку — чтобы зубы не темнели. А тут — шуба из свеклы. 

На Ульяне вечное черное платье в мелкий цветочек. Забранные волосы — они идут ей гораздо больше, чем недавняя короткая стрижка. Антикварные бриллиантовые серьги: «Из моего любимого магазинчика на Бонд-стрит. Старинная огранка — она всегда самая красивая». С нами за столом Фрол Буримский, Фролушка. Partner in crime во всем, вплоть до отпуска в Сен‑Тропе и крещенского купания в источнике Серафима Саровского. Ее рыцарь, конфидент, броня, за которую так удобно прятаться, когда боишься людей (а Ульяна так и не научилась их не бояться). Деловой партнер, летающий из Гонконга в Лос‑Анджелес на встречи с клиентками. А иногда даже допущенный до примерок — мужья, разумеется, об этом не подозревают. 

Платье из шелка и хлопка, Valentino Haute Couture.

За эти годы Ульяна показала в Париже одиннадцать кутюрных коллекций. Ей предрекали — а желающих предречь что-нибудь неприятное в Москве всегда достаточно — скорый провал. «Делает одно и то же, клонирует себя» (похожий упрек адресуют сейчас Алессандро Микеле из Gucci). Говорили, что скоро закончатся деньги. Что кутюром невозможно даже заправить «роллс-ройс»: дизайнеры зарабатывают на духах и сумочках. Что Мадонне в ее малиновом жакете матадора заплатили адские деньги — бренд, кстати, утверждает, что никому никогда не заплатил ни копейки. Но в последнее время пророчества в адрес Сергеенко как‑то поутихли. Похоже, Ульяна крепко оседлала красную лошадку со своего логотипа и поскакала на ней в светлое завтра независимо от наличия или отсутствия главного акционера «Росгосстраха» в своей жизни. Многие на Западе вообще не знают, чьей женой она была. Я лично свидетельница того, как одна крупнокалиберная во всех смыслах звезда пришла в парижский «Рояль Монсо» выбрать наряд от скромного русского дизайнера, хотела поддержать — и испортила себе день, увидев бриллиант на Ульянином пальце. «Сколько? D–F?» Немая сцена. Я потом представляла, как звезда звонила мужу: «Милый, тут какая‑то дизайнер из какой‑то России, и у нее камень больше, чем у меня. А я тебе двоих детей родила!» 

Подкладывая малосольных огурцов, Ульяна рассказывает, что в этом январе в Париже будет не показ и не презентация, а «сюрприз». Который стоит столь же дорого, как обычное шоу. Потому что у Сергеенко всегда дорого. Фантазия бьет через край. И подрядчики только лучшие: первый ряд делает богиня пиара Карла Отто, а декорации — человек-праздник Александр де Бетак. Есть дизайнеры, которые приходят к де Бетаку с пустыми руками: придумай то, не знаю что. У Ульяны в голове всегда четкая картинка — нужно лишь послушно воплотить ее в жизнь. «Когда работаешь с Александром, нет ощущения, что в его жизни присутствуют Dior и другие клиенты, — рассказывает она. — Он только твой». 

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Госпожа удача Госпожа удача

Как актриса Сабина Ахмедова из «Содержанок» доросла до «Хорошей жены»

Tatler, июнь'19
Смаха Джахангир Смаха Джахангир

Фото читателей

National Geographic, июль'19
Деньги как индикатор отношений в паре Деньги как индикатор отношений в паре

Обсуждение финансовых вопросов с партнером нередко вызывает бурные эмоции. Причина в том, что деньги – индикатор отношений во всех сферах жизни и, в частности, в паре, в семье, а нередко – и катализатор расставаний, ссор, измен и других страстей. Это безошибочный рентген, убежден тренер и экспрессивный психотерапевт Марик Хазин.

Psychologies, ноябрь'17
Джулианна Мур Джулианна Мур

Интервью с Джулианной Мур

Psychologies, декабрь'17
У-вэй: философия ничегонеделанья У-вэй: философия ничегонеделанья

У-вэй – это особая категория даосизма, которая подразумевает невмешательство в естественный ход вещей. Эту философию еще называют искусством созерцательной пассивности, недеяния или «ничегонеделания». Как ее принципы могут помочь человеку в современной жизни?

Psychologies, ноябрь'17
Сила притяжения Сила притяжения

Почему различия – не помеха любви?

Psychologies, декабрь'17
Мифы о простудных заболеваниях Мифы о простудных заболеваниях

Разбираемся с самыми распространенными заблуждениями о простуде

9 месяцев, декабрь'17
Я и мое благоустройство Я и мое благоустройство

О том, что бывает, когда вы доверяете государству все решать за вас

GQ, декабрь'17
Цирк одного актера Цирк одного актера

Хью Джекман о том, что понял на разных этапах жизни (спойлер: ничего не понял)

Cosmopolitan, декабрь'17
Бросок к славе Бросок к славе

Иван Колесников сыграл легенду баскетбола Александра Белова в новой драме

Vogue, декабрь'17
12 лучших авто года по версии GQ 12 лучших авто года по версии GQ

Дюжина лучших автомобилей года

GQ, декабрь'17
Танго надежды: наперегонки с болезнью Танго надежды: наперегонки с болезнью

Танцевать на инвалидной коляске — это вызов. Вызов болезни, судьбе. Это решение, которое требует смелости. И Наталье Боровой ее не занимать. К тяжелому диагнозу можно отнестись по-разному. Кто-то ставит крест на прежней жизни и отдается во власть недуга. Кто-то старается принять болезнь, «договориться» с ней. Наталья видит в своем диагнозе хитрого соперника, с которым упрямо соревнуется уже несколько лет. Об отчаянной игре на опережение ее личная история.

Psychologies, ноябрь'17
Пират и его женщины Пират и его женщины

Вспоминаем романы актера Джонни Деппа

Лиза, ноябрь'17
Лыжники с небес Лыжники с небес

Самолеты на лыжах, пожалуй, еще большая экзотика, чем гидросамолеты

Популярная механика, декабрь'17
Lamborghini Aventador S Lamborghini Aventador S

Сорок дополнительных «лошадок» и полноуправляемое шасси определяют характер

Quattroruote, декабрь'17
Анекдот с бородой Анекдот с бородой

Джейсон Момоа спешит спасать мир в новом образе — супергероя Аквамена

Vogue, декабрь'17
Хотела летать Хотела летать

Ирина Иерусалимская всегда хотела быть только стюардессой

Домашний Очаг, декабрь'17
Асланбек Джалиев Асланбек Джалиев

Основатель продюсерского агентства Famely

GQ, декабрь'17
Долгое утро Долгое утро

Аня Старшенбаум: «Я снимусь, но с условием: это будет эротическая фотосессия!»

Maxim, декабрь'17
Осторожно, Нагиев Осторожно, Нагиев

Как Дмитрий Нагиев стал одним из главных шоуменов страны и моделью для мужчин

GQ, декабрь'17
Honda CR-V – Toyota RAV4 Honda CR-V – Toyota RAV4

Молодые конкуренты, такие, как свежий Honda CR-V, вполне могут потеснить лидера

АвтоМир, ноябрь'17
Subaru XV Subaru XV

Сдобрен ли крепкий коктейль субариста банальным качеством

АвтоМир, ноябрь'17
Смешная девчонка Смешная девчонка

Сверхновая голливудская звезда Екатерина Самсонова

Vogue, декабрь'17
Чтим Каран Чтим Каран

С легендарной Донной Каран мы встречаемся в шоу-руме Urban Zen

L’Officiel, декабрь'17
Живучие не по правилам – 2 Живучие не по правилам – 2

Новая порция историй о реальных людях, выживших в катастрофических ситуациях

Maxim, декабрь'17
Тоненький ледок Тоненький ледок

Саша Спилберг делится впечатлениями о шоу #IntimissimiOnIce

Tatler, декабрь'17
Звездные роботы Звездные роботы

Как стартап из Колорадо стал производителем игровых роботов для Disney

РБК, декабрь'17
Хью его знает Хью его знает

Артемий Троицкий — о своем самом знаменитом начальнике Хью Хефнере

GQ, декабрь'17
25 стильных пар 25 стильных пар

GQ выбрал 25 самых стильных пар России

GQ, декабрь'17
Ксения Смельчак Ксения Смельчак

Сергей Минаев выясняет у Ксении Собчак, куда женщина готова повести страну

Esquire, декабрь'17