Процесс для президента: почему Кирилл Серебренников получил условный срок
Условные приговоры по делу «Седьмой студии» — результат компромисса разных групп влияния, каждая из которых апеллировала к президенту. Способность власти находить общий вектор для противоречивых, казалось бы, линий — одно из главный условий выживания режима и его страховка от рукотворной дестабилизации, считает политолог Татьяна Становая.
![](https://cs.kiozk.ru/content/article/qrr/tsm/hjf/tdw51iy8beqwpagqtpx6390/z8mjum.jpg?v=2&temp_url_sig=FyOwhemQzmVDW6ziEJsUvw&temp_url_expires=1725839797)
26 июня Мещанский суд Москвы вынес приговор по громкому делу «Седьмой студии» (подробнее об этом здесь). Мало кто сомневался в том, что приговор будет обвинительным, а главная интрига касалась вопроса, получит ли Кирилл Серебренников реальный срок. Относительно мягкие приговоры были ожидаемы на фоне практически развалившегося в суде дела. Однако до последнего момента ситуация казалась неопределенной: внутри российской власти в этой истории не было единства, что во многом и спасло от появления очередного политического конфликта.
Те, кто внимательно наблюдал за развитием дела «Седьмой студии», хорошо знают, какие зигзаги оно выделывало в суде, от самого жесткого сценария с казавшейся неизбежной посадкой на долгие годы до перспективы полного развала в ходе судебного процесса. В деле «Седьмой студии» была не одна, а три политических логики, которые, как известный персонаж Тянитолкай, тащили суд каждая в свою сторону.
В основе всего процесса лежала логика «силовая». Дело «Седьмой студии» появилось в публичной политической повестке в 2017 году, спустя почти два тогда после того, как с подачи ФСБ было возбуждено уголовное дело. По версии следствия, Серебренников заключил с Минкультуры контракт на реализацию театрального проекта «Платформа». Контракт, как считает обвинение, был заключен на завышенную сумму с целью часть денег потом присвоить. Первая экспертиза подтверждала правоту обвинения, вторая — опровергала, а третья, назначенная по настоянию прокуратуры, и решила исход судебного рассмотрения: виновны. Проблема ФСБ и СКР заключалась в том, что, во-первых, обвинение не выглядело убедительным, а во-вторых, оно строилось не только на взаимоисключающих экспертизах, но и на признательных показаниях главбуха «Седьмой студии» Нины Масляевой, которая заключила сделку со следствием.
Однако все это имеет отношение к юридической стороне. Есть тут и политическая составляющая. Серебренников — не только значительная фигура в сфере кино и театра, он также имеет и богатый политический бэкграунд, что делало его особенно привлекательной жертвой для «силовиков»: некогда близкий к Владиславу Суркову, публично обласканный в свое время Дмитрием Медведевым, Серебренников также активно критиковал режим и российские СМИ за «ложь и пропаганду», называя Россию «страной неотмененного рабства», где люди не ценят свободу. «Посадка» такой фигуры в понимании ФСБ — это не только и даже не столько борьба с коррупцией: это публичное разоблачение либералов. Примерно в той же логике отчасти действовал в свое время и Игорь Сечин, который атаковал министра экономического развития Алексея Улюкаева, когда тот назвал «Роснефть» ненадлежащим покупателем «Башнефти», а потом поехал за корзинкой с колбасками. В глазах охранителей, если ты