Лев Данилкин — о том, за что не любит Набокова и Довлатова

EsquireКультура

Писатель Лев Данилкин — о лучших русских книгах XXI века, встрече с Пелевиным и гениальности Лимонова

Автор ЖЗЛ Ленина и Гагарина, лауреат «Большой книги»-2017 и один из главных русских критиков рассказывает, за что не любит Набокова и Довлатова, почему отказался писать биографию Пелевина и как встречался с Барнсом, Фраем и Сорокиным.

Игорь Кириенков

Фотограф: Татьяна Мейдман

Первые книги

Я лет до семи ненавидел читать — меня заставляли, чуть ли не силком, тыкали книжкой в харю, как Ваньку Жукова селедкой. Я сломался на «Незнайке» — то ли отец, то ли мать заупрямились и не стали дочитывать вслух какую-то главу до конца. Носовское остроумие уже тогда на меня действовало, как НЛП, мне было невтерпеж, и я принялся сам.

Уже класса с третьего я читал запоем — в школе даже больше, чем когда в «Афише» работал. Особенно летом, это была деревня Гавриловка, в Тамбовской области, там была фантастическая библиотека, и я набирал там книги и начинал их читать прямо на ходу, как Листик, которого Незнайка за это в осла превратил. Я бы даже не заметил, наверно. В той библиотеке было все и сразу, все книги, которые в моем Одинцово были почти недоступны, — от «Графа Монте-Кристо» до «Вниз по волшебной реке» Эдуарда Успенского.

Классе в шестом я случайно наткнулся на толкиеновских «Хранителей», про которых отродясь ничего не слышал — просто начал читать и провалился в эту книгу. Перечитывал, наверное, раз сто. Это единственная книга в жизни, которую я украл из библиотеки, — просто не мог с ней разлучаться надолго, она абсолютно как кольцо сауроновское на меня действовала. Она до сих пор у меня лежит — и вырванная страница в ней, со штампом. Потом, уже классе в 10, я пытался переводить «Хоббита», но сломался на всех этих бесконечных односложных английских глаголах в песнях. «Хоббита» я люблю, но уже поменьше; про то, что есть вообще продолжение — «Две твердыни», «Возвращение короля» — я узнал лет в 16, прочел один раз и больше не перечитывал. «Хранители» — священная книга, а это какая-то беготня, по горам по долам ходят шуба да кафтан, не то совсем.

Книги, которые хочется перечитывать

Сейчас я вообще ничего не перечитываю, а в детстве часто читал одни и те же книги каждый день, буквально каждый, и так годами. Самое сильное психотерапевтическое воздействие на меня оказывали «Том Сойер» и «Незнайка на Луне»: в особенно депрессивные моменты я мог перечитать их два раза за день, с любого абзаца. Мне до сих пор нравится читать вслух кому-нибудь «Незнайку» — как вот у Рубанова герой, который читает вслух начало лимоновского «Эдички», когда ему плохо.

Поразившая книга

Я с детства интересовался всем, что связано с историей, от Геродота до серии «Пламенные революционеры». Странно об этом вспоминать, но в 16 лет на меня дикое впечатление произвело «Красное колесо» Солженицына, которое я тогда прочитал целиком. Я подсел на его эпическую версию развала России, но это недолго продлилось, и сейчас меня от Солженицына воротит, от всех этих проповедей и наставлений, как нам надо избавиться от «азиатского подбрюшья» и молиться на Столыпина-вешателя. Ненависть к Ленину, которой он буквально сочится — тоже не мое, не моя икона. Мне не нравится сам его проект — навязать представление, что советская система была исторической ошибкой. Этот проект сейчас победил, эти идеи доминируют — и это тоже мне не нравится, я всегда болею за «андердогов», за проигрывающих.

Школьная классика

В шестом классе я прочитал «Преступление и наказание» и был помешан на Достоевском, вплоть до коллекционирования книг Игоря Волгина и Людмилы Сараскиной. Потом я перешел в филологический класс 67 школы в Москве: мой учитель Лев Соболев особенно ценил Толстого и хорошее знание его текстов. Мы должны были помнить, какого цвета была собачка Платона Каратаева (лилового!), «диктанты» писали по «Войне и миру»: кто такие берейторы, что такое плерезы, вот это все. Я закончил 67-ю чуть ли не со всеми тройками, кроме литературы и истории, но зато в университет после соболевского класса поступил с четырьмя пятерками.

Я, наверное, могу теоретически перечитать сейчас всю эту «школьную классику» и наверняка кучу всего такого увижу, чего не понимал. Но я знаю, что у меня нет времени на романы, я кучу других важных книг не прочел — по истории и социологии. Художественная литература перестала быть для меня фетишем вообще, мне страшно нравится, не знаю, прочесть пару рассказов Валентина Распутина, которые я не знал, где-нибудь в самолете, или, там, Платонова, но выделить неделю на «Каренину» или «Карамазовых» — нет, конечно.

Если уж на то пошло, мне кажется, художественная литература перестает быть силой, которая структурирует общество, она стала нишевой, досуговой, по сути, сферой. Это раньше считалось, что есть настоящие писатели — люди с воображением, которые могут сотворить мир и таким образом его объяснить, и есть авторы нон-фикшена — поденщики-компиляторы, которые из-за бедной фантазии вынуждены работать с готовыми фактами. Сейчас эта романтическая концепция потеряла свою силу: гением может быть и тот, кто не выдумывает историю, как Барнс или Дэн «Террор» Симмонс, а отбирает несколько важнейших из миллиона уже существующих, как Малкольм Гладуэлл. Ну, то есть, «Некто Гитлер» Себастьяна Хафнера для меня ценнее фейхтвангеровского «Успеха».

Секретные шедевры

Недавно я прочел книгу выдающегося социолога Георгия Дерлугьяна «Агент Бурдье на Кавказе» — это такая биография советского человека, который под влиянием исторических обстоятельств в 90-е превратился в лидера сепаратистов и чуть ли не в исламского боевика; история развала СССР, рассказанная через историю одного точно выбранного автором героя. Сейчас я понимаю — вот идеальная биография живого человека, вот так мне нужно было писать биографию Проханова. Это блистательная по всем параметрам книга; и почему я не знал про нее раньше? Вообще, Дерлугьян — крупнейший историк и один из самых умных людей, которых я знаю.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Обстановка, приближенная к финальной Обстановка, приближенная к финальной

«Падение империи»: Алекс Гарленд приговаривает современность

Weekend
Человеку нужен человек Человеку нужен человек

Человеку нужен человек. Когда русский сериал будет интересен миру

Русский репортер
Не очень-то и хотелось? Не очень-то и хотелось?

Раньше рождается не лень, а неправильная мотивация

Cosmopolitan
Отходы в доходы. Почему в России выбрасывают рыбу Отходы в доходы. Почему в России выбрасывают рыбу

В России выбрасывают или уничтожают 30% добытой рыбы и морепродуктов

Forbes
Lada Vesta SW Cross Lada Vesta SW Cross

Lada Vesta SW Cross. Мнение итальянских испытателей насчет российской новинки

Quattroruote
Кнут и пряник: главные налоговые новации для бизнеса в 2018 году Кнут и пряник: главные налоговые новации для бизнеса в 2018 году

Какие условия для бизнеса изменились в 2018 году

Forbes
Отец года Отец года

В каких только ролях мы не видели Мэттью Макконахи, но он все равно нас удивляет

Cosmopolitan
Битва за Белый дом. Почему американской элите выгоден шатдаун Битва за Белый дом. Почему американской элите выгоден шатдаун

Битва за Белый дом. Почему американской элите выгоден шатдаун

Forbes
Лютый холод: рассказываем, как правильно выбрать мужское термобелье Лютый холод: рассказываем, как правильно выбрать мужское термобелье

Термобелье — критически важная часть зимнего снаряжения!

Playboy
15 мыслей Эрика Булатова 15 мыслей Эрика Булатова

15 мыслей Эрика Булатова

GQ
Возле Белого Дома образовалась яма. В соцсетях шутят, что Сатана пришел за Трампом Возле Белого Дома образовалась яма. В соцсетях шутят, что Сатана пришел за Трампом

Шутки в соцсетях о провале грунта в местах, где бывает Дональд Трамп

Esquire
Кабриолет Mercedes Е-Класса может вызвать неконтролируемые приступы счастья… Кабриолет Mercedes Е-Класса может вызвать неконтролируемые приступы счастья…

… этот текст о Mercedes Е-Класса может вызвать гнев, фрустрацию и возмущение

Maxim
5 ужасных утренних привычек, которые портят тебе весь оставшийся день 5 ужасных утренних привычек, которые портят тебе весь оставшийся день

Какие утренние привычки рушат весь ваш оставшийся день

Playboy
Жажда альтернативы. Как производитель соков приучает Россию к растительному молоку Жажда альтернативы. Как производитель соков приучает Россию к растительному молоку

«Сады Придонья» первыми запустили массовое производство растительного молока

Forbes
Тьютор и модератор: каким должен быть учитель будущего Тьютор и модератор: каким должен быть учитель будущего

Учителя не хотят отходить от концепции «учитель — непререкаемый авторитет»

Forbes
Ты просто космос Ты просто космос

Дизайнер Марк Ньюсон: что общего между аэрокосмической индустрией и брендами

AD
Как извиниться перед девушкой, если сильно обидел и не знаешь, что делать Как извиниться перед девушкой, если сильно обидел и не знаешь, что делать

Разбираемся, как правильно извиняться

Playboy
Топ-5 мужских зимних блюд «Урюка» Топ-5 мужских зимних блюд «Урюка»

Зима – это не только время теплых свитеров, снегопадов и ушибленного копчика

Maxim
Какие позы любят девушки? 9 самых-самых (бонус: позиции, которые их бесят) Какие позы любят девушки? 9 самых-самых (бонус: позиции, которые их бесят)

Какие позы любят девушки? 9 самых-самых (бонус: позиции, которые их бесят)

Playboy
Кристиан Бэйл набрал 15 килограмм, чтобы сыграть психопата Дика Чейни Кристиан Бэйл набрал 15 килограмм, чтобы сыграть психопата Дика Чейни

Во все уважающие себя списки главных фильмов года «Власть» точно попадет

GQ
Почему мы не разрешаем себе радоваться Почему мы не разрешаем себе радоваться

Почему мы отказываемся от жизненных красок, предпочитая предсказуемость

Psychologies
Игра на миллиарды Игра на миллиарды

Игры с вирусом. Моделирование глобальной пандемии

Популярная механика
«Формула 1»: гид по самому дорогому виду спорта «Формула 1»: гид по самому дорогому виду спорта

Как стать гонщиком и насколько сложно водить автомобиль в «Формуле 1»

GQ
Любимица народа: как Мишель Обама стала первой леди США Любимица народа: как Мишель Обама стала первой леди США

За каждым сильным мужчиной стоит сильная женщина

Forbes
Самые «голые» рекламные кампании с участием знаменитостей Самые «голые» рекламные кампании с участием знаменитостей

7 нескромных и скандальных фотосессий звезд для модных брендов

Cosmopolitan
RGB Idea Group: RGB Idea Group:

RGB Idea Group: "Начинать всегда нужно с идеи"

Cosmopolitan
Счастье — это просто: пять принципов, не выходящих из моды Счастье — это просто: пять принципов, не выходящих из моды

Счастье гораздо ближе, чем вам кажется

Psychologies
Крутое пике Крутое пике

Что может вывести компанию Bombardier из штопора?

Forbes
Дорога к автосервису: как меняется рынок эвакуации автомобилей Дорога к автосервису: как меняется рынок эвакуации автомобилей

Рынок автомобильной эвакуации «уберизируется», сокращая издержки бизнеса

Forbes
Блог изобилия Блог изобилия

Кем надо быть, чтобы делать горы денег на блоге

Maxim
Открыть в приложении