Анастасия Винокурова рассказала о феномене коллекционирования в СССР

Культура.РФКультура

«Охотники за искусством»: как любители собирали живопись

Сотрудница Музея русского импрессионизма Анастасия Винокурова рассказала порталу «Культура.РФ» о феномене коллекционирования в СССР. Читайте, как увлеченные искусством коллекционеры собирали картины, когда художников преследовали за формализм, а понятия «частная собственность» в юридическом плане не существовало.

Беседовала Полина Пендина

0:00 /
1068.202
Мстислав Добужинский. Петербургский дворик летом (фрагмент). 1908. Частное собрание

Неповторимые оригиналы и где они обитали

В наши дни модернистские произведения русской живописи высоко ценят коллекционеры со всего мира, но в советский период на них стояло клеймо «формализм и упадничество». Эти работы противоречили принципам социалистического реализма и официальной повестке и поэтому не выставлялись в государственных музеях. Множество знаменитых полотен удалось сохранить только благодаря коллекционерам.

Частные продажи произведений искусства тогда были под запретом, и за попытку купить что-то в частном порядке можно было стать фигурантом уголовного дела. Если коллекционер хотел действовать легально, он приходил в комиссионный магазин. В дни приема в комиссионки приглашали работников музеев: они отбирали заинтересовавшие их работы для музейных фондов, а остальные, менее ценные по их мнению, оставляли магазинам. В СССР не существовало специального института оценки антиквариата, поэтому гарантировать подлинность предметов было невозможно.

Авангард в то время даже не принимали на реализацию в комиссионки, и коллекционеры могли приобрести произведения либо у наследников художников, либо через своих знакомых. Собирать осуждаемое властью авангардное искусство было не только трудно, но и опасно. Частные владельцы боялись показывать «запрещенный товар», а за покупку можно было оказаться под арестом по статье «Спекуляция». Антикварный рынок существовал в полулегальном состоянии, поэтому, как правило, никто не покупал предметы искусства, рассчитывая перепродать их подороже. Собирали их больше для себя.

«Антикварные магазины никогда не принимали формалистские работы. Рисунки Гончаровой и Ларионова я покупал за восемь рублей — стоимость двух бутылок водки. Брали Давида Бурлюка пейзажики такие импрессионистические, копейки все это стоило», — рассказывал коллекционер Валерий Дудаков. Работы передвижников, которые на тот момент уже считались классикой, стоили от пяти до десяти тысяч рублей. А многих известных художников найти было просто невозможно.

«Никогда не было никаких Васнецовых, ни Виктора, ни Апполинария, Поленова, Боголюбова. Серов, Репин, Суриков — редчайший случай, только этюды», — вспоминал Дудаков.

То, что доктор собирал

Среди известных коллекционеров были и инженеры, и нефтехимики, и врачи. Например, Арам Абрамян — известный врач-уролог, заведующий кафедрой урологии в больнице МОНИКИ (Московского областного научно-исследовательского клинического института). По воспоминаниям родственников, коллекционирование было для него лучшим способом отдохнуть от тяжелой работы, отвлечься от сложных случаев и бесконечного потока пациентов.

Однажды Абрамян был на приеме в небольшом провинциальном городке, а после работы пошел прогуляться и заглянул в антикварный магазин. Ему приглянулась фарфоровая статуэтка, он приобрел ее и поставил на стол в своем кабинете. Именно с этой фигурки началась его коллекция.

Собирал он в основном фигуративную живопись. Коллеги-коллекционеры с иронией рассказывали, что Абрамян «по-восточному» предпочитал все яркое, поэтому был равнодушен к супрематистам и обожал мирискусников — Константина Сомова, Александра Бенуа. В его коллекции были работы Константина Коровина, Бориса Кустодиева, Михаила Врубеля и других известных живописцев.

Абрамян умел «увести» понравившуюся вещь прямо из-под носа у других потенциальных покупателей. Если картина обходилась дороже, чем доктор рассчитывал, он ее «наказывал»: ненадолго ставил лицом к стене.

Судьба коллекции Абрамяна, в отличие от многих других, сложилась удачно. В конце 1980-х доктор договорился с министерством культуры Армении и передал свое собрание в Ереван. Его коллекция легла в основу Музея русского искусства имени Абрамяна. Несколько картин врач оставил себе: говорил, что не может жить среди пустых стен.

Еще один доктор, который собрал прекрасную коллекцию живописи, — Александр Мясников, дедушка врача и телеведущего Александра Мясникова — младшего. Во время Великой Отечественной войны Мясников был главным терапевтом Военно-морского флота, а позже врача с безупречной репутацией пригласили в состав консилиума, который наблюдал Иосифа Сталина после удара.

Как и Абрамян, Мясников находил в коллекционировании отдушину. В бесконечных командировках он посетил множество стран и отовсюду старался привезти что-то новое в свою коллекцию. В его собрании были работы знаменитых художников-портретистов XVIII века — Федора Рокотова, Владимира Боровиковского, Василия Тропинина, Николая Крамского, а также картины Николая Рериха, художников-шестидесятников, мирискусников (например, «Петербургский дворик летом» Мстислава Добужинского) и представителей русского авангарда.

Зная страсть доктора, некоторые благодарные пациенты дарили ему картины. Среди них были и художники — у него лечились Роберт Фальк и Надежда Удальцова.

Мясников умер в 1965 году от сердечного приступа. По одной из версий, его вызвало искусство: якобы коллекционер узнал, что купил подделку, которую не сумел распознать. Собрание доктора не сохранилось: его распродали наследники.

Коллекционер номер два

Благодаря знакомству с художниками в середине 1950-х годов начал собирать искусство профессор-агрофизик Абрам Чудновский. Однажды на выставке работ Павла Кузнецова он познакомился с самим живописцем и приобрел около десяти картин, которые художник создал в годы творчества в объединении «Голубая роза».

Георгий Костаки, чья коллекция стала частью собрания Третьяковской галереи, называл Чудновского «коллекционером номер два», первый номер присваивая себе. Чудновский жил в Доме специалистов, и, по воспоминаниям современников, в его квартире на стенах не было свободного места — все пространство занимали картины, более 200 работ. Среди них были «Повар» Роберта Фалька, «Прудик» Зинаиды Серебряковой, эскиз картины «Торжественное молебствие во славу победы русского воинства» Аристарха Лентулова. Оригинал последней Лентулов в 1927 году изрезал и выбросил, а сохранившийся у Чудновского эскиз позже «буквально вырвал» за огромную сумму Валерий Дудаков.

Эксперты говорили, что в коллекции Чудновского не было «слабых» работ. Историк искусства Ефим Водонос писал: «Собрание А.Ф. Чудновского называли третьим в городе после Эрмитажа и Русского музея. Если это и преувеличение, то не столь уж большое. Оно привлекало не столько размахом, как отобранностью работ».

Собрание Чудновского, которое могло конкурировать с экспозициями музеев, постигла та же судьба, что и многие другие: ее распродали наследники. В наши дни картины из его собрания хранятся у частных коллекционеров — и некоторые из них можно увидеть на выставке в Музее русского импрессионизма.

«Как в сказке Гауфа»

Судьба почти всех выдающихся коллекционеров того уже давно прошедшего времени — запущенные парадные, выломанные перила, обойма разнокалиберных звонков на дверях, а внутри… как в сказке Гауфа — сияние красоты», — говорил кинорежиссер и коллекционер Соломон Шустер.

Стену в квартире самого Шустера 15 лет занимала картина Ильи Машкова «Автопортрет и портрет Петра Кончаловского» — то самое знаменитое трехметровое полотно, на котором изображены друзья-художники, подражающие цирковым атлетам. Заполучить картину, которая открывала первую выставку «Бубнового валета» в 1910 году, Шустеру удалось у вдовы самого автора. Позже он передал ее Русскому музею, но освободившееся пространство быстро заполнилось новыми полотнами.

Соломон Шустер получил не только кинематографическое, но и искусствоведческое образование. Интерес к собирательству он унаследовал от отца, который коллекционировал старых западноевропейских мастеров. В отличие от многих коллег, Шустер не любил абстрактную живопись — предпочитал портреты. Так, в его собрании появились «Портрет Ильи Зданевича» Нико Пиросмани, «Портрет брата» Наталии Гончаровой, «Портрет Виктора Шнеерсона» Роберта Фалька.

Друзья и коллеги отмечали феноменальный нюх Шустера на шедевры. Режиссер Сергей Соловьев вспоминал:

Соломон приезжал в Москву, звонил: «Сегодня занят делами. Давай повидаемся завтра. Приходи ко мне в «Будапешт».

После этого он куда-то шел и возвращался в гостиницу с десятком-другим шедевров в какой-нибудь пыльной заплеванной папке. «Откуда?» — изумлялся я назавтра. «Знаешь, валялись под кроватью в строительном вагончике, в Монине. А на папке рабочие чай пили…» В этой самой папке, скажем, лежала ранняя акварель Кандинского. Или сомовский рисунок. И ты благодарил Бога, что следы от чаепитий и разделывания кильки были все-таки на папке, а не на лицевой стороне лежавшего в ней листа. «Но как ты мог знать, что найдешь там это?» «Стечение обстоятельств, — туманно объяснял Соломон.

— Умерла тетка такого-то, она была дружна с таким-то. А тот, в свою очередь, был сводным братом этого. А этот, может быть, даже я тебя с ним знакомил, — внучатый племянник мужа сестры Кандинского. Ну, я и подумал, почему не посмотреть?

Шустер любил живопись Кончаловского, Машкова, Ларионова, Гончаровой — ему нравилось искусство начала века. С Фальком, Сарьяном, Кузнецовым был знаком лично. Картины из своего собрания Шустер регулярно отдавал на выставки. Его коллекция сейчас находится у наследников, которые издали мемуары Шустера «Профессия — коллекционер».

Золотая находка

Валерий Дудаков стал одним из немногих советских коллекционеров, которые продолжили собирать живопись и участвовать в выставках и аукционах и после распада СССР. Именно он организовал советский (в 1987 году) и российский (в 1997-м) клубы коллекционеров.

Валерий Дудаков начал коллекционировать искусство в 1960-х годах. Ему удалось сохранить и Малевича (например, «Три фигуры в поле»), и Кандинского («Сцена с офицером»), и Машкова («Натюрморт с узорной скатертью, белой чашей и фруктами»), и даже картину Шагала «Аптека в Витебске» — несмотря на то, что купить Шагала было практически невозможно, можно было только случайно найти или обменять.

Шагала просто уничтожали тогда, а слава у него пошла: не просто формалист, а еще и еврей. А в 1948-м была антиеврейская кампания. Всех врачей-евреев пересажали. В Петербурге были большие вещи Шагала. «Муза. Явление» у Михаила Григорьевича Гордеева. Приехал Гордеев к Марии Ивановне Машковой, вдове Ильи Машкова, и хотел купить у нее что-то такое серьезное. А она была женщина алчная, и, когда он выбрал, она назначила сумму, которой у него не было. Разочарованный, он хотел уже уходить, и тут она говорит: «Знаете, я продам вам дешевле, если вы возьмете еще эту дрянь». Дрянь, метр 45 на метр 50. И так он утащил лучшую в частных коллекциях сегодня вещь Шагала. Из интервью Валерия Дудакова

Его проводником в мир советских коллекционеров стал Яков Рубинштейн — экономист и обладатель большого собрания русской живописи XX века. Мир этот, по воспоминаниям Дудакова, был очень закрытым — попасть в сообщество без рекомендаций было практически невозможно, как и собрать хорошую коллекцию без нужных знакомств с «коллегами по цеху» или родственниками художников.

В конце 1970-х — начале 1980-х годов коллекционеров часто грабили. Найти воров помогали только связи. Дудаков рассказывал, как обокрали Абрама Чудновского:

Когда Феликс, сын Чудновского, выходил из квартиры и сдавал на охрану, его втолкнули обратно якобы четыре кавказца, уложили на диван и требовали: «Шагал где?» Не сказал он. Шагал ушагал. 21 работу украли, в том числе «Синий графин» Альтмана. Поскольку вещи были дорогие, значимые, Чудновский обратился к Абрамяну, который лечил Щёлокова и Брежнева. Тогда Абрамян обратился непосредственно к Щёлокову, министру МВД, и Брежневу. Нашли этих ребят- кавказцев, возвратили 11 работ, в том числе этот «Графин». В знак благодарности Чудновский подарил Абрамяну эту работу, вероятно, не очень ее ценя…

«Синий графин» Абрамян вскоре обменял на принадлежавший Дудакову натюрморт Адольфа Мильмана — несмотря на то, что Мильман на тот момент стоил 300 рублей, а Натан Альтман — минимум две тысячи. Отдал картину со словами: «Она мне не нравится: темная, мрачная, тоску на меня наводит».

Купить редкое полотно легальным способом — без обменов и частных покупок — было гораздо сложнее. Но иногда коллекционеру могло неожиданно повезти:

Я жил на Кутузовском проспекте тогда, квартира была забита картинами, витражами, как пещера Аладдина. Звонок. Голос с иностранным акцентом: «Вы Валерий Дудаков? Я слышала, что вы коллекционер, у меня есть картины, которые могут вас заинтересовать. Ходасевич, Юон…» И называет имена, а я тогда еще «Мир искусства» собирал. «Как мы можем с вами встретиться? У меня всего неделя, неделю я уже в Москве». Потом я понял, что эта дама была наследницей квартиры на Профсоюзной, родственница эмигрировавшего художника Терешковича, и ей дали две недели, чтобы выселиться. Я приезжаю — показывает замечательные работы Ходасевича, очень неплохие Юона, но цена никак не подходит. Я расстроенный уже собрался уходить. Она мне говорит: «Там еще на чердаке что-то валяется, посмотрите». С некоторым таким пренебрежением. Иду туда — валяются тряпки. Смотрю: большая тряпка лежит. Я плюю на носовой платок, тру — красное яблочко! Точно, валет, 100 процентов! «А сколько у вас стоит эта тряпка?» — «Тысячу рублей!» Ну ладно, беру эту большую тряпку за тысячу рублей, привожу к реставратору, и через три дня он все открывает: Машков 1908 года. Сами понимаете: это не тысяча рублей, а пять тысяч. Так я заполучил это чудо. Больше мы с ней не виделись. Если б жена узнала, что я за грязную тряпку столько отдал, разругала бы. Из интервью Валерия Дудакова

В конце 1980-х годов Дудаков организовывал выставки произведений русского искусства из частных коллекций в России и за рубежом, в 1990-е консультировал коллекционеров, а в 1997 году стал директором галереи «Новый Эрмитаж» на Спиридоновке в Москве.

Хочешь стать одним из более 100 000 пользователей, кто регулярно использует kiozk для получения новых знаний?
Не упусти главного с нашим telegram-каналом: https://kiozk.ru/s/voyrl

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Почему на Руси носили кокошники? Почему на Руси носили кокошники?

Марьяна Скуратовская рассказала, как появился старинный русский головной убор

Культура.РФ
«Маленькие» картины больших художников «Маленькие» картины больших художников

Какие истории хранят пять «маленьких» картин больших живописцев?

Культура.РФ
Рекордное состоит из 55 букв: 10 самых длинных слов в русском языке Рекордное состоит из 55 букв: 10 самых длинных слов в русском языке

Громоздкие слова русского языка, которые состоят из более чем полусотни букв

ТехИнсайдер
Чего на самом деле хотят женщины (в постели) Чего на самом деле хотят женщины (в постели)

Чего на самом деле мы хотим в постели, а от чего – нервно вздрагиваем?

VOICE
Все фильмы Пон Джун Хо, снявшего «Микки 17» и «Паразиты»: от худшего к лучшему Все фильмы Пон Джун Хо, снявшего «Микки 17» и «Паразиты»: от худшего к лучшему

8 фильмов южнокорейского режиссера, от легких комедий до мощных триллеров

Maxim
Начал с кошки, закончил младенцем: как жил (и умер) маньяк из Ярославля, отравивший шесть человек Начал с кошки, закончил младенцем: как жил (и умер) маньяк из Ярославля, отравивший шесть человек

Жертвами Вячеслава Соловьева стали его жена и дочь, любовница и даже следователь

Maxim
Новая стратегия роста Новая стратегия роста

Каких целей должен добиться АПК к 2030 году

Агроинвестор
Во весь голос Во весь голос

«В моем мире всё должно быть прямо и честно», — говорит Ирина Старшенбаум

OK!
«Жизнь в средневековом замке»: отрывок из книги, которой вдохновлялся автор «Игры престолов» «Жизнь в средневековом замке»: отрывок из книги, которой вдохновлялся автор «Игры престолов»

Отрывок из книги, описывающей повседневность человека эпоха Средневековья

СНОБ
Какие находки XXI век оставит археологам будущего: новая геологическая эпоха уже началась Какие находки XXI век оставит археологам будущего: новая геологическая эпоха уже началась

Залежи останков коров, кур и самих людей – это маркер целой геологической эпохи

ТехИнсайдер
Ложная близорукость: что это и как лечится Ложная близорукость: что это и как лечится

Что такое временное падение зрения?

Psychologies
«Женщина, на паровоз!»: как Зинаида Троицкая добивалась права работать машинистом «Женщина, на паровоз!»: как Зинаида Троицкая добивалась права работать машинистом

С 1940-х по 1980-е женщины руководили составами и целыми депо

Forbes
Женский коллектив: почему сексуальная конкуренция заставляет ненавидеть коллег Женский коллектив: почему сексуальная конкуренция заставляет ненавидеть коллег

Мужчины и женщины соперничают по-разному, используя необычные средства борьбы

Psychologies
Codecasa 43 Boji Codecasa 43 Boji

Каждая яхта Codecasa уникальна, как произведение искусства и как ее владелец

Y Magazine
Шика-шарма дай Шика-шарма дай

10 лайфхаков по обустройству дома, которые стоит перенять у французских хозяек

Лиза
Запечатленный навеки: что такое импринтинг и как он влияет на характер и поведение Запечатленный навеки: что такое импринтинг и как он влияет на характер и поведение

Как работает механизм импринтинга и какова его роль в жизни человека

Forbes
«Просто Мария», «Богатые тоже плачут» и «Клятва»: культовые мексиканские сериалы «Просто Мария», «Богатые тоже плачут» и «Клятва»: культовые мексиканские сериалы

Вспоминаем самые популярные мексиканские «мыльные оперы»

VOICE
Как угоняют автомобили в России. 7 видео Как угоняют автомобили в России. 7 видео

Изучаем хитрые схемы автоугонщиков, которые попали на видео

РБК
Директор фонда «Подари жизнь» — о доброте, системности и 100 рублях Директор фонда «Подари жизнь» — о доброте, системности и 100 рублях

Директор фонда «Подари жизнь»: почему благотворительность — это про любовь

РБК
Побои и обрезание: cестры из Дагестана рассказали, почему и как сбежали от семьи Побои и обрезание: cестры из Дагестана рассказали, почему и как сбежали от семьи

Что пришлось пережить сестрам из Дагестана?

Psychologies
Тайны личного архива Лили Брик: переписка с Маяковским Тайны личного архива Лили Брик: переписка с Маяковским

Пожалуй, никто не причинил Маяковскому столько боли, сколько она

Коллекция. Караван историй
Неправильный прикус, морщины на лбу Неправильный прикус, морщины на лбу

Неочевидные бьюти-дефекты из-за плоскостопия

Лиза
«Не та почка» или 10 фатальных медицинских ошибок: откровенные признания, сделанные пациентами «Не та почка» или 10 фатальных медицинских ошибок: откровенные признания, сделанные пациентами

Рассказываем о частых оплошностях, которые могут произойти с пациентами

ТехИнсайдер
Почему шотландский виски — напиток интеллектуалов Почему шотландский виски — напиток интеллектуалов

С помощью этого напитка ты можешь очаровывать друзей и заводить девушек

Maxim
Столик на одного: что значит быть синглом и как живут женщины «без пары» в России Столик на одного: что значит быть синглом и как живут женщины «без пары» в России

Кто такие синглы и чем женский статус «без пары» отличается от мужского

Forbes
Большинство озер на Земле изменят цвет к 2100 году: какими они станут? Большинство озер на Земле изменят цвет к 2100 году: какими они станут?

Совсем скоро мы не узнаем свою планету

Вокруг света
Сладкая кровь: причины и способы лечения диабета Сладкая кровь: причины и способы лечения диабета

К 2050 году диабет станет не страшнее, чем кариес сегодня

Вокруг света
Что такое зомби-клетки и чем они могут быть опасны для нас Что такое зомби-клетки и чем они могут быть опасны для нас

Что стоит за процессом старения и можно ли повернуть его вспять?

Лиза
Высокая гибкость без «длинной воли»: как помочь подростку найти свое призвание Высокая гибкость без «длинной воли»: как помочь подростку найти свое призвание

Как работать с молодыми поколениями и помогать им ставить цели?

Forbes
Как общаться с токсичными коллегами: 5 правил поведения Как общаться с токсичными коллегами: 5 правил поведения

Есть ли среди ваших коллег те, кто любит издеваться над другими?

Psychologies
Открыть в приложении