Как управлять эффектом бабочки и динозаврами, выходящими из-за угла: интервью с математиком, которому любопытно
Разговор с ученым и популяризатором науки Сергеем Самойленко – о математике, теории вероятности, интуиции, любопытстве, приправленный философией о том, как же все-таки бороться с неприятностями.
![](https://cs.kiozk.ru/content/article/6sh/iwq/zkv/b8iynqxplbip8rhlsoaz2xo/spqg42.jpg?v=1&temp_url_sig=5LRnQ6v_dlmcIMdKVjlp6A&temp_url_expires=1725839492)
Путь любопытства
Сергей, у вас такие разнообразные вехи биографии: от биологического кружка в детстве до вулканологии и степени магистра физики и доктора философии. А теперь вы автор насыщенной математикой книги «Вероятности и неприятности». Так кто же вы? Физик? Математик? Вулканолог? «Гражданин науки»? Расскажите о себе.
В естественные науки я пришел через физику. В школе мне захотелось понять, где граница между живым и неживым, не больше и не меньше. Ведь если о чем-то и спрашивать, то о том, на что ответов нет. И добрые люди подсказали мне, что искать надо не в биологии, где мне было очень интересно, а в физике и математике. И если уж продерусь через них, то и в биологию как-нибудь сам дойду.
Так и получилось. А потом я стал заниматься вулканологией, не забросив основную тему — теорию хаоса, теорию бифуркаций, то в чем и защищался, и работал. Все это мне нравится не просто изучать или какие-то статьи писать, а беседовать об этом с теми, кто готов спрашивать и готов слушать, даже если они не большие специалисты.
Уже пять лет я занимаюсь преимущественно популяризацией науки. Мы создали частный музей вулканов «Вулканариум», а два года назад мы начали создавать образовательно-научный центр, для того чтобы приблизить Камчатку, а еще лучше страну, а еще лучше человечество, к тому, что мы сейчас называем зеленая экономика. К тому, что позволит сделать нас более устойчивыми в том будущем, которое нас ждет. Я имею в виду изменение климата, смену экономической парадигмы во всем мире, надо быть к этому готовыми уже сейчас, поскольку мозги у нас есть — у человеков.
Я занимаюсь популяризацией науки, поскольку убежден, что это инструмент для того, чтобы войти в завтрашний день. И еще потому, что мне самому это очень интересно: я любопытный, мой путь в науке это в первую очередь путь любопытства.
![c11d5fb5bcb4ef8cbc1a32e670eb8201.jpg](https://cs.kiozk.ru/content/article/6sh/iwq/zkv/b8iynqxplbip8rhlsoaz2xo/yenhx6.jpg?v=1&temp_url_sig=o5A-ppGH_mRySVQjYAt2Aw&temp_url_expires=1725839492)
На языке вероятностей
И поэтому книга о математике?
Забавно, что с книгой о вероятностях и случайностях сработал элемент случайности. Дело в том, что теорию вероятностей, предмет, который был на нашем физическом факультете, я проскочил. Он, если честно, попал у меня в разряд тех предметов, которые зазубрил — сдал — забыл. Я счел, что это не мое, проживу и без теорвера, все-таки круг интересов у меня был несколько иной.
А потом, когда я уже студентам рассказывал о математике, заметил, что кое-что явно относится к вероятностям, к статистике — и было бы здорово расширить свой набор инструментов. Я просто захотел сделать сборник таких анекдотов, рассказов, историй на тему теории вероятностей, привязанных к земле, к нашей жизни. Чтобы это были не абстрактные кубики и мешки с шариками, а что-то такое, связанное с повседневностью.
И когда я начал писать, я понял — ух ты, туда придется лезть! Причем в ту часть, которая касается самых основ — в колмогоровскую теорию, которая показалась мне понятнее и ближе всего. И я благодарен в данном случае случаю, что первая серьезная книжка (не считая учебников) оказалась ровно в той теме, которую когда-то я посчитал неважной. Так что улыбнулся лишний раз и решил, что так тому и быть.
И я очень рад. Это такая тема, которую трудно обойти, когда начинаешь объяснять про предсказания землетрясений и извержений, потому что даже самые нормальные простые системы быстро скатываются к стохастике и непредсказуемости — и мы переходим на язык вероятностей. И значит надо им владеть. Математика в моем представлении одно из самых красивых направлений деятельности человеческого разума. Возможно, я получал бы такое же удовольствие от драматургии или абстрактной живописи, но с математикой мне повезло, я читать ее научился.
![a41a91025ea7ea0afef88b0b5054d243.jpg](https://cs.kiozk.ru/content/article/6sh/iwq/zkv/b8iynqxplbip8rhlsoaz2xo/tbato8.jpg?v=1&temp_url_sig=c64A1eDJUc5jimYZvAr52w&temp_url_expires=1725839492)
Щепочка, плывущая по течению
Как мне поможет эта книга, если я далек от математики и если я не знаю слово бифуркация? Давайте пройдем между метафоричностью и математичностью в ту самую повседневность, о которой вы говорили. Скажите, как действовать, если не знаешь, как действовать? Хорошо, когда есть возможность подкинуть монетку. И, если не понравился итог, перекинуть ее. А когда на кону последний бутерброд и он валится маслом вниз?
В вашем примере уже, конечно, есть ответ, но я дам чуть-чуть другой. Если вы подкинули монетку, оказавшись в ситуации очень неочевидного выбора, и, как вы сказали, ваша монетка упала так, как вам не нравится, то вы получили ответ — вы туда не хотите. Значит, надо идти в другую сторону. Подкидывание монетки в моей жизни — это всегда проверка моих желаний на явность. Я могу запутываться в собственной логике, в каких-то чужих установках — но всегда есть мое скрытое внутреннее желание. И когда я подкидываю монетку и она выпадает не так, как я на самом деле хочу, мое настроение мгновенно высказывается. Орел или решка не так важны, как то, что я подразумевал под ними.
Но я хочу сказать о другом. Бифуркация — это разветвление, вилка. И если довелось там оказаться, то есть несколько рекомендаций, имеющих в том числе и математическое обоснование.
Первое. Если мы попали в такое действие, нужно уменьшить зависимость от случайностей. А зависимость от случайностей — это когда вы оказываетесь в положении щепочки, плывущей по течению. И течение настолько сильнее вас, что складывается впечатление, что от вас ничего не зависит. Это означает что, во-первых, от вас действительно ничего не зависит, и мы можем расслабиться и получать удовольствие от плавания.