Екатерина Шульман о том, чего не понимают современные люди в романах Джейн Остен

WeekendКультура

Фон для портретов дам

Екатерина Шульман о том, чего не понимают современные люди в романах Джейн Остен и их экранизациях

Текст: Екатерина Шульман

Портрет Фрэнсис Берни, 1873; Портрет Джейн Остен, 1870

Интерес к телевизионным и кинематографическим адаптациям романов Джейн Остен не только не гаснет, но горит все ярче: только последние три года дали нам «Любовь и дружбу» (основано на раннем эпистолярном романе «Леди Сьюзен»), новую карамельно-марципановую «Эмму» и сериал «Сэндитон» по неоконченному роману, над которым Остен работала в последние месяцы жизни. Что видит современный зритель и понимает современный читатель в текстах, рассчитанных на совсем другую аудиторию? Джейн Остен предполагала, что ее будут читать те, кто знаком с той предшествовавшей и окружавшей ее литературой, которая ей служила и компостом, и контекстом. Например, с романами другой создательницы иронических повествований о сложных путях к счастливому браку в современных условиях. Один из этих романов привлек внимание самого Шодерло де Лакло, создателя «Опасных связей». Попытаемся частично воссоздать тот фон, на котором Джейн Остен мыслила и себя как автора, и своих персонажей.

Роман или журнал

«Нортенгерское аббатство», первый завершенный и последний опубликованный роман Джейн Остен, вопреки обыкновению, которое побуждает начинающего автора писать поэмы ни о чем другом, как только о себе самом, носит не автобиографический, а литературоцентрический характер. Любовный сюжет там вторичен. Центральным сообщением текста является высказывание автора о ценности и социальной роли художественной литературы, и в особенности одного ее жанра — романа.

Рассматривается эта роль двояко: с одной стороны, автор повторяет традиционный троп «романы о любви портят девушек». (Идея эта с приятной прямотой выражена Руссо в предисловии к «Новой Элоизе»: целомудренная девица романов не читает, а если прочитала, то уже не целомудренная.) Героиня «Аббатства», начитавшись готических страшилок, видит в окружающих вампиров, тайных убийц, жертв зловещей интриги, а в каждом сундуке — мумифицированный труп. Своевременный упрек от здравомыслящего героя изгоняет эту дурь из ее головы, затем следует череда вполне правдоподобных несчастий, а под конец всех поведут под венец в рамках остеновского иронического реализма.

Навязчивые реминисценции из «Евгения Онегина» тут неслучайны: ведь и этот самый литературоцентрический из русских текстов можно пересказать так: все главные герои начитались ереси, один Байрона и Констана, другая Ричардсона и Руссо (а бедный Владимир — Шиллера) и навоображали разного, каждый в рамках своей художественной платформы. Где у нее приюты счастливых свиданий, там у одного разочарование после свадьбы и холодная ревнивость, а у другого — искуситель, спаситель и двухутренний цветок. В результате одного убили, а двое других и сошлись было во взрослой реальности, без книжек, да поздно.

Но это подход традиционный: злоупотребление фантазиями до добра не доводит. Отдав дань этой традиции, двадцатипятилетний автор «Нортенгерского аббатства» выступает с внезапной декларацией о красоте, пользе и высшем нравственном предназначении художественной прозы: «„Что вы читаете, мисс?" — „Ах, это всего лишь роман!" — отвечает молодая девица, откладывая книгу в сторону с подчеркнутым пренебрежением или мгновенно смутившись. Это всего лишь „Цецилия", или „Камилла", или „Белинда",— или, коротко говоря, всего лишь произведение, в котором выражены сильнейшие стороны человеческого ума, в котором проникновеннейшее знание человеческой природы, удачнейшая зарисовка ее образцов и живейшие проявления веселости и остроумия преподнесены миру наиболее отточенным языком. Но будь та же самая юная леди занята вместо романа томом „Зрителя", с какой гордостью она покажет вам книгу и назовет ее заглавие!"»

Смелость этого пассажа трудно оценить, глядя из нашего времени — или можно, если мысленно заменить Камиллу и Белинду названиями компьютерных игр-стратегий. Динамика престижности того или иного типа чтения — сюжет занимательнейший. Долгие века европейской истории новеллы, романы или стихи считались сомнительным развлечением, а читать полагалось богословское или хозяйственное. В наше время под «чтением», любви к которому родители отчаиваются дождаться от своих детей, подразумевается как раз чтение художественной литературы, а «Википедия» и посты в соцсетях — это не чтение, хотя тоже содержит информацию и состоит из букв.

Но тут молодая Джейн Остен (трудно отделаться от мысли, что она была, кроме всего прочего, если можно так выразиться, физически умнее большинства своих пишущих современников) провозглашает буквально следующее: ваши солидные журналы (упомянутый Spectator — ежедневный обзор культурной жизни, выходивший с 1711 по 1712 годы и позже опубликованный в восьми томах, широко читался в Британии и колониях и дал имя еженедельнику, выходящему по сей день) — малопристойная тягомотина, ваши пересказы истории родного края — переливание из пустого в порожнее, ваши поэтические антологии не содержат ничего оригинального, а красоту языка, остроумие и знание человеческой натуры надо искать в романах — и в романах, написанных женщинами.

Какие произведения называет Джейн Остен? «Белинда» — сочинение Марии Эджворт, позже прославившейся романами из ирландской жизни. Среди прочего, в «Белинде» содержится одно из первых в англоязычной литературе описаний межрасового брака (при третьем переиздании по настоянию отца Эджворт сомнительного черного жениха заменили на расово нейтрального).

«Сесилия, или Мемуары наследницы» и «Камилла, или Картина юности» — романы Фрэнсис Берни, автора для Остен важного. В «Нортенгерском аббатстве» героиня ведет разговор о ее жизни и творчестве со своим неудалым поклонником. Тот помнит, что писательница вышла замуж за французского эмигранта, но не в состоянии продвинуться в чтении «Камиллы» дальше первых глав — что убивает его шансы завоевать сердце героини. Из «Сесилии» заимствована фраза «гордость и предубеждение».

Иллюстрации к роману Джейн Остен «Нортенгерское аббатство»

Фанни или Фрэнсис

В современных английских изданиях отмечают, что ранее распространенное именование автора «Фанни Берни» имеет целью (возможно, бессознательной) придать ей более инфантильный и безобидный вид, а зовут ее на самом деле Фрэнсис.

Берни на русский язык не переводилась, за исключением фрагментов дневника — действительно выдающегося литературного и социального памятника. Она вела его 73 года, то в форме записей, то писем к сестре. Душераздирающе натуралистический пассаж, описывающий, как ей отрезали одну грудь, дав стакан вина в качестве анестезии, сейчас является, видимо, самым известным ее текстом на каком бы то ни было языке.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

У компа была «собака» У компа была «собака»

55 лет назад появилась электронная почта

Огонёк
Лайфхаки для Windows: создаем идеальную систему Лайфхаки для Windows: создаем идеальную систему

Windows 10 хоть и далека от совершенства, но предлагает много возможностей

CHIP
Анекдот месяца Анекдот месяца

Анекдот месяца

Playboy
Сара Терриен: «Хорошая работа психолога чувствуется практически сразу» Сара Терриен: «Хорошая работа психолога чувствуется практически сразу»

Когда следует задуматься о консультации психолога?

Здоровье
Юпитер оказался не помехой путешествию космической пыли Юпитер оказался не помехой путешествию космической пыли

Астероиды из внешней Солнечной системы содержат зерна пыли

N+1
Британская сеть кофеен обучает заключенных навыкам бариста. Это помогает им найти работу и вернуться к нормальной жизни Британская сеть кофеен обучает заключенных навыкам бариста. Это помогает им найти работу и вернуться к нормальной жизни

В Великобритании заключенных обучают, как обжаривать зерна и варить кофе

Inc.
Почему занятия в школах начинаются 1 сентября? Почему занятия в школах начинаются 1 сентября?

Начиная раньше, мы отнимали бы у детей драгоценные дни короткого лета

Культура.РФ
В самой жаркой пустыне планеты нашли новый вид ракообразных В самой жаркой пустыне планеты нашли новый вид ракообразных

Обнаружение ракообразных в этой жаркой и сухой среде было поистине сенсационным

National Geographic
Чистая работа Чистая работа

Чем опасны новообразования на коже и как от них избавиться?

Лиза
Почему хочется спать, когда нужно работать: биологические часы человека Почему хочется спать, когда нужно работать: биологические часы человека

Когда лучше есть, когда спать, а когда заниматься спортом?

Cosmopolitan
Ленивцы Гоффмана не против, если самки им изменяют Ленивцы Гоффмана не против, если самки им изменяют

По-настоящему ленивые ухажеры

National Geographic
Однажды в Болливуде: топ-10 индийских фильмов, которые заставят вас полюбить этот сегмент кинематографа Однажды в Болливуде: топ-10 индийских фильмов, которые заставят вас полюбить этот сегмент кинематографа

Не стоит ошибочно принимать Болливуд за дальнего родственника Голливуда

Esquire
Сломался ноготь, скололся лак и еще 8 проблем с маникюром, которые можно решить Сломался ноготь, скололся лак и еще 8 проблем с маникюром, которые можно решить

По нашим подсчетам, около трети всех бьюти-катастроф приходится на ногти

Cosmopolitan
Грибы-хищники: какие они? Грибы-хищники: какие они?

В природе существуют хищные грибы

National Geographic
Маховик времени: как выглядеть моложе своих лет Маховик времени: как выглядеть моложе своих лет

Как выглядеть моложе после 40 лет?

Cosmopolitan
Шведский кошмар Стива Джобса: как Spotify перевернул музыкальную индустрию и потеснил Apple Шведский кошмар Стива Джобса: как Spotify перевернул музыкальную индустрию и потеснил Apple

Отрывок из книги Свена Карлссона и Юнаса Лейонхуфвуда об истории Spotify

Forbes
Пункт назначения Пункт назначения

Что можно разглядеть в «Звездной ночи» Ван Гога

Вокруг света
Серый кардинал принципата Серый кардинал принципата

Имя Гая Цильния Мецената стало нарицательным

Дилетант
В стране вечного солнца В стране вечного солнца

Познакомьтесь с красотами Австралии

kiozk originals
Как крупнейший строитель жилья в России в кризис нарастил прибыль вдвое Как крупнейший строитель жилья в России в кризис нарастил прибыль вдвое

Как группа компаний ПИК оптимизировалась под условия кризиса

Forbes
«Как я стала писателем и сценаристом, несмотря на дисграфию» «Как я стала писателем и сценаристом, несмотря на дисграфию»

История Арины Чунаевой, которая всегда хотела стала писателем

Psychologies
Социальные нормы и гендерное насилие: как они связаны? Социальные нормы и гендерное насилие: как они связаны?

Мужчина должен быть сильным и агрессивным, а женщина — покорной и терпеливой?

Psychologies
Джентльмен-драйвер Джентльмен-драйвер

Интервью с бизнесменом, который выступает в Российской серии кольцевых гонок

Robb Report
Паразит – царь природы Паразит – царь природы

Тайный мир самых опасных существ на Земле

kiozk originals
Сонали Дераньягала: Волна. О немыслимой потере и исцеляющей силе памяти Сонали Дераньягала: Волна. О немыслимой потере и исцеляющей силе памяти

Первая глава книги «Волна. О немыслимой потере и исцеляющей силе памяти»

СНОБ
Ограничения ограниченного действия Ограничения ограниченного действия

Ученые из ФРГ и США оценили эффективность принятых с 1950-х годов санкций

РБК
История рассудит. Как Рут Гинзбург бросила вызов мужскому миру и навсегда изменила американскую судебную систему История рассудит. Как Рут Гинзбург бросила вызов мужскому миру и навсегда изменила американскую судебную систему

Почему имя Рут Гинзбург вошло в историю

Forbes
Человек стали: как Генри Бессемер перевернул металлургию Человек стали: как Генри Бессемер перевернул металлургию

А что если ген изобретательства действительно существует?

Популярная механика
Зачем ученый кормит собой инфицированных комаров? Зачем ученый кормит собой инфицированных комаров?

Энтомолог из Мельбурна ради науки накормил 5000 комаров за один день

National Geographic
Место на карте: Даурия Место на карте: Даурия

Здесь зарождалась величайшая империя в истории человечества

Культура.РФ
Открыть в приложении