В издательстве АСТ выходит новая книга Марии Степановой «Против любви»

EsquireСобытия

Мария Степанова — о “Щегле” Донны Тартт и о том, как американке удалось написать большой английский роман

В издательстве АСТ выходит новая книга Марии Степановой «Против любви». Это сборник эссе разных лет,посвященных выдающимся людям XX века — от Александра Блока до Сьюзен Зонтаг и Майкла Джексона. Публикуем отрывок, посвященной одному из самых значимых современных романов — «Щеглу» Донны Тартт.

Что уж там, эта книга мне очень нравится, так нравится, что два дня назад я открыла русскую версию где-то на первых страницах — хотела сверить цитату — и опять проехала, как по водной трубе, по всем предусмотренным сюжетным коленам и поворотам, до самого конца, до Рождества в амстердамском гостиничном номере, и чуть дальше, и там уж счастливо выдохнула, все кончилось, как надо, как я помню, все на месте. Есть тип читателей, который больше всего в книгах любит тот, по понятным причинам недлинный, отрезок, когда порядок вещей еще не нарушен — пока не началось. Там, где все хорошо, война не объявлена, мать жива, семья не разорилась, то, что составляет суть книги, еще не начало происходить: жизнь еще не разрушена законами сюжетостроения. Анна Каренина, скажем, только едет в поезде, поправляет красный мешочек, читает английский роман, где “все хотелось делать самой”, поправлять подушку больному, скакать за волками, удивляя охотников своею смелостию: жить. И эта острая, предначальная радужность (как у рая, который неминуемо потеряешь) заставляет и с половины книги оборачиваться на ее первые страницы. Там лучше всего, все заряжено будущим волшебством, но еще не скатилось в определенность, где из всех возможностей уже выбрана одна — всего-то навсего сюжет великого романа.

Этот участок незамутненного мира в “Щегле” у Донны Тартт совсем коротенький, его едва успеваешь пробежать, чтобы провалиться в сюжет, уже обещанный всеми обложками и рецензентами (в-результате-взрыва-в-музее-мальчик-теряет-мать-и-ворует-великое-полотно). Там все начинается с пасмурного утра, проблемы в школе, надо идти разбираться, пробки, дождь, какие-то разговоры, материнский белый тренч; и вспоминается потом на всем протяжении книги как ее полдневный час, слепящий краешек ненарушимого блага.

Дальше, если пунктиром, произойдет все обещанное и много еще чего: несколько авантюрных романов, скрученных в один жгут (русская мафия, торговля краденым, торговля поддельным антиквариатом, игорный бизнес), детская любовь, растянутая на долгие года, детская дружба, выпрыгнувшая из забытья, как чертик из табакерки, две собаки и один нарисованный щегол. Все это похоже на бестселлер из списка Best books of the year (а “Щегол” им и является), так что кажется непонятным, зачем о нем разговаривать-то, прочти, получи свою нехитрую радость и тянись за следующим.

Тем не менее по его поводу говорят — в основном что-то полуслучайное от спешки и восторга, как впопыхах написанная аннотация. Например, что наконец-то явился великий американский роман, так долго не было — и вот он. (В последний раз, кажется, в этой оркестровке давали “Поправки” Франзена, и тут уж не было никаких разночтений: большой, американский, говорящий о современности, поднимающий-острые-вопросы, дающий-трудные-unsettling-ответы.) “Щегол”, большой, восьмисотстраничный — что делает обжигающе приятным чтение этой книги вживую, с бумаги, когда чуешь под пальцами толщу оставшихся страниц и знаешь, что еще надолго хватит — как бы и предназначен для того, чтобы соответствовать любым ожиданиям, не отказываясь ни от одного прочтения. Но вот разного рода актуальность там вызывающе, демонстративно отставлена в сторону — и даже взрыв в музее, с которого начинается длинная волна событий, никак не зарифмован с 11 сентября, где-то в тексте упомянули — и будет. Между тем свой великий американский роман южанка Тартт уже написала, и тогда он мало кому понравился. Это был “Маленький друг”, история, по поводу которой тогда к месту и не к месту поминали Гека Финна и Глазастика Финч — так же, как теперь настойчиво отсылают к Диккенсу.

Кадр из экранизации "Щегла", которая выйдет в октябре 2019 года.

2

Этот способ чтения не хуже любого другого. Род письма, выбранный Тартт, подразумевает молчаливое присутствие двух или трех образцов, живущих, как лары с пенатами, в красном углу ее повествования. Время от времени она приносит им жертвы — несколько хлебных крошек, каплю вина, беглое, с улыбкой, упоминание или полунамек. Но выходить из угла им не положено, они не отгадка и не ключ к отгадке. Больше всего их участие похоже на ненавязчивый инстаграмовский фильтр, исподтишка обозначающий возможность иного смысла. В “Щегле” действительно не без Диккенса — и дело далеко не ограничивается “Большими надеждами”, о которых принято вспоминать по его поводу. Тут и Оливер Твист, и Дэвид Копперфильд, и вся армия широкосердечных стариков с рождественскими огнями, темными домами, полными неожиданных вещей, и властью прямого, решительного добра. Все это здесь, на мотив .забыть ли старую любовь и дружбу прежних дней.: осиротевшего мальчика увозят неизвестно куда, постаревшая леди сидит в опустевшем богатом доме, друг-враг появляется и исчезает, злодеи злодействуют. Но все это — скорее акварельный фон, способ подкрасить пространство между координатными осями, которые как раз прочерчены с крайней четкостью, так, чтобы никак нельзя было ошибиться и не понять, что имеется в виду. А произошло, кажется, вот что: американка Тартт заказала себе написать большой английский роман, и у нее получилось.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Крус молодого бойца Крус молодого бойца

Сорок пять Пенелопы Крус — это новые двадцать

Tatler
6 секретов стиля Бенедикта Камбербэтча, британского актера и современного денди 6 секретов стиля Бенедикта Камбербэтча, британского актера и современного денди

Почему сегодня, чтобы быть щеголем, не нужно слишком стараться

Esquire
Кошачий вальс Кошачий вальс

Главная кошатница мира моды исполнила коллекцию вместе с Louis Vuitton

Tatler
Роман со сроком годности Роман со сроком годности

Зима – это идеальный период для «сезонных» отношений

Cosmopolitan
Курс руля Курс руля

Десять главных трендов грядущей автомобильной революции

GQ
Пять безумных миллиардеров Пять безумных миллиардеров

Смирительные рубашки им шьют самые известные модельеры

Maxim
Audi Q3 Audi Q3

Audi Q3. Кроссовер нового поколения приблизился к более высокому сегменту

Quattroruote
Ваши персональные данные: как их могут использовать мошенники? Ваши персональные данные: как их могут использовать мошенники?

Ваши персональные данные: как их могут использовать мошенники?

CHIP
Отцы и дети Отцы и дети

Мы по-прежнему мало доверяем родителям и с трудом понимаем их

Psychologies
Хорошее время зима Хорошее время зима

Как прожить время до Рождества без суеты и марафона по магазинам и утренникам

Seasons of life
Алкогений: Эдгар По Алкогений: Эдгар По

Эдгар Аллан По был не только гениальным писателем и поэтом

Maxim
Снайпер Дома Павлова Снайпер Дома Павлова

Правдивая история двухмесячного сражения за четырехэтажки осенью 1942 года

Maxim
Прямой взгляд Прямой взгляд

Победители ежегодного международного конкурса фотографии «Прямой взгляд»

Русский репортер
9 необычных самолетов 9 необычных самолетов

Необычные летающие машины!

Maxim
От Пэнни до Дейенерис: 14 самых желанных героинь сериалов От Пэнни до Дейенерис: 14 самых желанных героинь сериалов

От Пэнни до Дейенерис: 14 самых желанных героинь сериалов

Playboy
Как получить $34 млрд, раздавая товар бесплатно. Опыт Red Hat Как получить $34 млрд, раздавая товар бесплатно. Опыт Red Hat

IBM купила компанию Red Hat за $34 млрд

Forbes
5 неочевидных секретов успеха 5 неочевидных секретов успеха

Перебивайте, прокрастинируйте и доводите людей до слез.

Psychologies
Безумная любовь Безумная любовь

История любви Шарлотты Бельгийской и австрийского эрцгерцога Максимилиана

Караван историй
Здоровая эйфория Здоровая эйфория

Для тайцев ЗОЖ не просто модная аббревиатура — это реинкарнация при жизни

Вокруг света
ВТБ мог тайно профинансировать продажу доли в «Роснефти» ВТБ мог тайно профинансировать продажу доли в «Роснефти»

Продажа 14,2% «Роснефти» катарскому фонду QIA была проведена благодаря кредиту

Forbes
Взлет «Бристоля» Взлет «Бристоля»

Почему алкогольная сеть «Бристоль» растет в среднем на 114% в год

РБК
«Шокировать зрителя — не моя цель» «Шокировать зрителя — не моя цель»

Виктор Гинзбург — о том, как он оказался в Москве и чем ему близок Пелевин

OK!
Что изменилось в Dior с приходом Кима Джонса? Что изменилось в Dior с приходом Кима Джонса?

Что изменилось в Dior с приходом Кима Джонса?

GQ
Я начальника боюсь Я начальника боюсь

К сожалению, не все руководители ведут себя адекватно с подчиненными

Лиза
Будь в тренде: 5 рэп-концертов, которые ты должна посетить Будь в тренде: 5 рэп-концертов, которые ты должна посетить

Список лучших рэп-концертов по всему миру

Cosmopolitan
Кова на удачу Кова на удачу

Во Франции Анна Кова — восходящая звезда r’n’b и электропопа

Vogue
Кадетская вертикаль Кадетская вертикаль

Массовое кадетское образование — феномен наш, российский

Огонёк
Какая обувь поможет привлечь внимание таинственной незнакомки? Какая обувь поможет привлечь внимание таинственной незнакомки?

Ответ есть в рекламной кампании Principe di Bologna

GQ
Другой? Другой?

Sprinter 316 CDI. Знакомые пропорции, схожие габариты

Quattroruote
Может ли искусственный интеллект заменить репетиторов и учителей Может ли искусственный интеллект заменить репетиторов и учителей

Рынок образовательных проектов растет за счет новых технологий

Forbes
Открыть в приложении