В городе ее знала каждая собака, а солидные бизнесмены кланялись ей за милю

Караван историйИстория

Хетти Грин. Ведьма с Уолл-Стрит

Пэгги Лу

Фото: Library Of Congress

В  городе ее знала каждая собака, солидные бизнесмены кланялись ей чуть ли не за милю. Она инвестировала в ценные бумаги, ссужала деньгами разорившиеся банки под гигантские проценты, безошибочно скупала акции, владела недвижимостью более чем в десятке штатов. И при таком фантастическом богатстве ютилась с двумя детьми в убогом домишке — такие арендовали по соседству малоимущие работяги — и экономила каждый цент...

— Мама! Мне больно, я не могу заснуть! Пойдем к доктору, ты слышишь? — испуганный мальчуган пытался разбудить родительницу, которая раскатисто храпела, отвернувшись к стене. Отчаявшись привлечь ее внимание, ребенок громко заплакал...

— Чего ревешь, болван? Сам доигрался! Кто тебе велел кататься с этой горки? Разве я тебе не говорила, что все развлечения от дьявола? Вот Господь тебя и покарал! — накинулась на сына очнувшаяся женщина.

— Больно, мама! — не унимался тщедушный десятилетний мальчонка, растирая ладонью расшибленную накануне коленку.

— Я терпела любую боль и не хныкала, — отрезала мать. — Утром пойдем к этим хапугам и бестолочам, уж они-то нас обдерут как липку.

Миссис Хетти Грин повернулась на другой бок и уснула, а сын остался сидеть в ожидании рассвета, растирая больную ногу и поскуливая как побитая собачонка.

Шаткая табуретка, на которой сидел Нед, старый засаленный диван, выцветший абажур, грубо сколоченный деревянный стол без скатерти, протертое до дыр кресло... И въевшийся тошнотворный запах лука — неотвязный, вечный, мальчишки в школе из-за этого запаха не хотели приближаться к Неду, и вчера он был так счастлив, когда они взяли его с собой кататься на санках с ледяной горки!

Наутро мать извлекла из шкафа какие-то лохмотья и швырнула Неду: «Быстро одевайся! У врачей рта не раскрывай, будто ты немой. А то все испортишь, как всегда».

Стояло холодное утро, ветер пробирал до костей, особенно если учесть, что на тебе лишь тонюсенькая старая курточка. Мать вышагивала рядом в неизменном черном платье и черном чепце — траур неизвестно по кому она носила постоянно, причем платье, кажется, не меняла с самого рождения Неда — он всю свою жизнь помнил его таким же застиранным и несвежим.

Со стороны они казались парочкой жалких нищих, вышедших пораньше, чтобы собрать подаяние. Нед еле ковылял — за ночь нога сильно распухла. В коридоре заведения, куда привела его мать, сидела огромная галдящая очередь, в основном чернокожие и пара каких-то белых побирушек. Хетти Грин втащила упирающегося сына в душный переполненный коридор и уселась у самой двери на свободный стул.

— Мне очень больно! — снова заскулил мальчик. — Разве здесь есть врач?

— Раз не можешь потерпеть, нам придется тут сидеть и иметь дело с этими бессовестными обиралами. Но лучше бы ты заткнулся!

В коридоре появился мужчина в белом халате:

— Кто здесь с острой болью?

Ожидавшие гурьбой рванули с мест с жалобами и криками. Врач поднял руку, пытаясь навести порядок. Вдруг взгляд его упал на Хетти, он какое-то время вглядывался в женщину.

— А вы что здесь делаете, миссис Грин? — спросил он с таким изумлением, словно увидел говорящего тарантула. — Надеетесь на бесплатную помощь?

— Бессердечный эскулап! — выплюнула ему в лицо Хетти. — Мой сын страдает, посмотри, что у него с ногой!

И мамаша задрала штанину взвившегося от боли Неда.

— Уходите отсюда, миссис Грин! — сдерживая бешенство, процедил врач. — Вас здесь никто обслуживать не станет!

«Мразь! Нет, ты подумай, какая мразь! — всю дорогу до дома повторяла Хетти. — Не обслужат! А куда прикажете идти? К этим?» — и она с отвращением кивнула в сторону вырисовывающихся вдали особняков престижного квартала. По дороге домой женщина завернула в аптеку и сделав скорбное лицо, поинтересовалась у провизора, какие самые дешевые примочки помогут сыну. Дома она велела Неду заткнуться, а младшей дочери, семилетней Сильвии, прикладывать компресс к колену брата, пока боль не утихнет.

Неудивительно, что врач в бесплатной клинике узнал Хетти Грин: эта особа была уж очень хорошо известна — о ней писали газеты, ее фотографии нередко появлялись в прессе, причем имя дамы упоминалось с подобострастным уважением и трепетом. В городе Хетти знала каждая собака, солидные бизнесмены кланялись ей чуть ли не за милю. Она инвестировала в ценные бумаги, ссужала деньгами разорившиеся банки под гигантские проценты, безошибочно скупала акции, владела недвижимостью более чем в десятке штатов — ей принадлежало более восьми тысяч участков и домов. И при таком фантастическом богатстве экономила каждый цент. По городу передвигалась исключительно пешком; много лет носила одно и то же черное платье — свой единственный наряд Хетти раз в месяц стирала в тазу, причем столь расточительно «частой» стирке подвергались лишь нижние оборки, касающиеся тротуара, на остальное можно было не тратить мыла по крайней мере месяца три-четыре — разве она собака и валяется в грязи? Вот уже много лет Хетти питалась одной овсянкой. А что? Дешево и сердито! Зато на здоровье никогда не жаловалась, не то что все эти быки-миллионеры, те и в тридцать лет двух шагов пройти не могут — одышка у них, видите ли, сердечные приступы или еще какая-нибудь холера! Правда с собственными детьми ей приходилось воевать — малолетние дармоеды периодически требовали то конфет, то каких-то сэндвичей! Откуда только у них такие барские привычки? Из школы, ясное дело! Директор там — щелкопер, каждый день меняет костюмы и галстуки, разве такой научит детей чему-нибудь путному? Но выбирать не приходилось — школа-то бесплатная. Чтобы Неда и Сильвию туда приняли, Хетти пришлось переговорить кое с кем, и директору оказали полезные услуги. Слава богу, хлопотала не она, а те, кто ей обязан. В должниках-то у Хетти, считай, половина банков города. Со всеми приходится воевать, Хетти давно ощущала себя солдатом и полководцем одновременно, поскольку еще в юности убедилась — против нее настроен и до зубов вооружен весь мир, так что ей ничего не остается, как самой вооружиться ему в пику и держать оборону.

В то распроклятое утро, когда Нед показал ей опухшее колено, это не то чтобы сильно обеспокоило мать — пройдет, куда денется, заживет как на собаке, однако некое смутное предчувствие чего-то зловещего кольнуло и периодически возвращалось, ведь колено сына не заживало. Минуло уже несколько месяцев, Хетти перепробовала все примочки и мази из местной аптеки, разорившись даже на весьма недешевые, но ничего не помогало. Нед едва ковылял с палочкой, нога не сгибалась, над ним насмехались в школе, дразня «инвалидом». Хетти угрюмо думала, что, видимо, придется все же обратиться к обдиралам-эскулапам, веры им ни на грош, деньжищ дерут немерено, но домашние средства не помогают, а малец скулит по ночам от боли. Нельзя сказать, чтобы Хетти были совершенно чужды материнские чувства, правда к дочери, этой «бестолковой косолапой дурехе», Грин не испытывала почти ничего, кроме снисходительного презрения, но первенец-сын слегка возбуждал ее родительский инстинкт.

Через несколько лет Хетти с детьми переехала в Нью-Йорк. Время шло, а Неду становилось только хуже — появились признаки внутреннего нагноения. Как же не кстати!  Хетти сейчас грызли совершенно иные заботы: надо отбиваться от конкурентов и застолбить место среди строителей стремительно опутывавших страну железных дорог; кое-кого следовало разорить; кое-кого пустить по следу ложной выгоды, где их ждет разочарование, — Хетти в совершенстве владела этой тактикой. Многие копировали ее действия, она знала немало пройдох с Уолл-стрит, которые покупали акции следом за ней и избавлялись от них через пять минут после того, как Грин их скидывала. Случалось даже, незадачливые брокеры подсылали к ней якобы журналистов, чтобы разузнать планы, но Хетти давно раскусила их уловки и на репортеров, настоящих и самозваных, обрушивала такую площадную брань, что те мигом разбегались. Все, решительно все хотели ее надуть и поживиться не только ее денежками, но и ее умом! Вокруг одно ворье и проходимцы — это она знала наверняка. Взять хотя бы ее мужа Эдварда, беспечного осла, вложившего все свои деньги в заведомо бесперспективные компании. Так что с ним сейчас? На грани банкротства! Скулит и взывает о помощи. В других обстоятельствах Хетти ни за что не стала бы с ним встречаться, но сейчас у нее возникла идейка...

Подметая мостовую обтрепанным подолом своего черного платья, Хетти проворно шла по направлению к Манхэттену на встречу с мужем. Поначалу она собиралась увидеться с ним в сквере. Однако сегодня утром аптекарь господин Кац передал ей записку от Эдварда: муж — скажите пожалуйста! — назначает ей свидание в манхэттенском ресторанчике. Чертов мот! Теперь-то, когда его дела плачевны, мог бы смирить ненасытное брюхо, оно и так напоминает туго натянутый барабан! Просто трудно представить, что она в свое время обзавелась столь вредной и обременительной вещью, как супруг. Впрочем, несусветную глупость увлечься Эдвардом Грином Хетти совершила сразу после смерти отца, единственного на свете человека, к которому ощущала привязанность и о чьей смерти искренне горевала.

Грин никогда не вспоминала детство, лишь изредка оно непрошено врывалось в сны — а спала она с годами все хуже и хуже, — и тогда Хетти вновь оказывалась в солнечном, просоленном морским ветром городишке Нью-Бедфорде на берегу Атлантики в штате Массачусетс, в основном он состоял из рыбацких хижин. Семья Хетти принадлежала к квакерской общине, но пользовалась всеобщим почтением, поскольку ее дед и отец сколотили приличное состояние и владели китобойной флотилией. Они частенько брали худую нескладную девчонку в порт, и там, стоя на шквальном ветру, она часами следила за погрузкой и разгрузкой судов, слушала, как отец бранится с матросами. Этот непристойный жаргон впитался в ее плоть и кровь, и сейчас, ругаясь с кредиторами, банкирами, миллионерами — да все равно с кем, — Хетти сквернословила как портовый грузчик.

Кроме отца, родню Хетти вспоминала с отвращением: те надули ее, обвели вокруг пальца, хотя, собственно, спасибо им — зато она рано осознала, что в этом мире стоит полагаться лишь на себя. Первым ее предал любимый дед Гидеон, забравшись на колени к которому маленькая Хетти все вечера читала вслух финансовые новости из газет — дед терял зрение. Он ласково гладил внучку по голове и повторял, что она хорошая девочка. Вернувшись с его по-квакерски скромных похорон, Хетти — ей тогда исполнилось двенадцать — предвкушала, как сейчас откроют завещание и ей, любимице деда, достанется его огромное состояние. Девочка грызла в нетерпении ногти и напряженно вытягивала шею — ну когда же наконец явится нотариус! Дочери деда — ее мать, болезненная Эбби, и любимая тетушка Сильвия в своем инвалидном кресле, отец, другие дядья и тетки, племянники (их собралась целая орда) — все зарятся на ее денежки. А в том, что они по праву ее, Хетти не усомнилась ни на секунду. Нотариус с театральной медлительностью водрузил на нос очки, вскрыл конверт и стал зачитывать текст завещания деда Гидеона. Хетти раскраснелась: еще минута — и она станет владелицей первого капитала. Да, представьте, она обнаружила свое призвание очень рано, и этим призванием оказались деньги. Уже в восемь с разрешения отца открыла собственный сберегательный счет в банке, куда прилежно носила десятицентовики и четвертаки — плату родни за мелкие услуги. Однако напрасно Хетти напрягала слух — в звенящей тишине гостиной, кажется, прозвучали все имена присутствующих, кроме ее собственного. Солидные доли получили обе дочери, зять — отец Хетти и целый выводок каких-то далеких, никому не известных родственников. А ей, преданной, любящей внучке, не досталось ни цента! В ту ночь она горько рыдала, уткнувшись лицом в подушку. Несправедливость мира впервые стала ей совершенно очевидна. Ничего, она еще всем покажет!

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Дмитрий Нагиев: Дмитрий Нагиев:

У нас твоя карьера от таланта не зависит

Караван историй
К вам санитары, мистер Андерсон К вам санитары, мистер Андерсон

Писатель Александр Цыпкин о наших цифровых аватарах

СНОБ
Анастасия Стежко. Празднование жизни Анастасия Стежко. Празднование жизни

Со стороны человеку часто нужны не действия, а простое участие и сочувствие

Коллекция. Караван историй
Сердце Кольского полуострова: 5 причин отправиться в Хибины Сердце Кольского полуострова: 5 причин отправиться в Хибины

Как добыча апатита спасла Русский Север

Вокруг света
Александр Иншаков: Александр Иншаков:

Я на его глазах выбил ногой сигарету изо рта партнера

Караван историй
Над волнами – на электричестве Над волнами – на электричестве

RaceBird специально разработан для скоростных гонок

TechInsider
Бари Алибасов: «Моя жизнь — сплошная провокация» Бари Алибасов: «Моя жизнь — сплошная провокация»

Выступая перед публикой, я играю роль, а с моей сутью знакомы лишь близкие люди

Караван историй
Фиолетовая морковь и персик-вишня: как выглядели привычные нам фрукты и овощи в прошлом Фиолетовая морковь и персик-вишня: как выглядели привычные нам фрукты и овощи в прошлом

Как дикие сорта овощей и фруктов отличались от сегодняшних культурных плодов?

TechInsider
Олег и Марина Газмановы: Олег и Марина Газмановы:

Олег и Марина Газмановы понимают друг друга с полуслова

Караван историй
Как отличить ежевику от шелковицы: вы постоянно путаете эти ягоды Как отличить ежевику от шелковицы: вы постоянно путаете эти ягоды

Эти простые советы помогут отличить ежевику от шелковицы

TechInsider
Добро пожаловать в черную дыру Добро пожаловать в черную дыру

Как насчет визита к одной из черных дыр?

Популярная механика
«Зависимость как от наркотиков»: сериалы представляют угрозу для психики? «Зависимость как от наркотиков»: сериалы представляют угрозу для психики?

Почему нас так затягивают сериалы?

Psychologies

У Веры было много талантов, один из них — это умение дружить

Караван историй
10 мифов о вредном и полезном загаре: советы врача-дерматовенеролога 10 мифов о вредном и полезном загаре: советы врача-дерматовенеролога

Развенчиваем самые популярные мифы о загаре и защитных средствах от солнца

Psychologies
Почему мы никогда не забываем тех, кто обижал нас в детстве: 10 причин Почему мы никогда не забываем тех, кто обижал нас в детстве: 10 причин

Почему мы вспоминаем наших обидчиков снова и снова?

Psychologies
Страшно интересно: как фильмы ужасов помогают нам справиться с трудностями Страшно интересно: как фильмы ужасов помогают нам справиться с трудностями

Что на самом деле стоит за желанием пощекотать себе нервы?

Psychologies
3 научные причины полюбить музыку 3 научные причины полюбить музыку

Музыка может поменять структуру мозга

Psychologies
6 пищевых добавок, которые не так вредны, как многие думают 6 пищевых добавок, которые не так вредны, как многие думают

Пищевые добавки стали чуть ли не врагами народа. Но не все из них опасны

Лиза
«Два холма»: матриархат по-русски глазами мужчин «Два холма»: матриархат по-русски глазами мужчин

Каким получился 13-серийный проект о победившем матриархате

Эксперт
11 вещей, которые в России пока еще лучше, чем в США 11 вещей, которые в России пока еще лучше, чем в США

Список, от которого гордость встает дыбом на голове!

Maxim
20 легендарных мультфильмов для всех возрастов, которые должен посмотреть каждый хоть раз в жизни 20 легендарных мультфильмов для всех возрастов, которые должен посмотреть каждый хоть раз в жизни

Эти анимационные фильмы могут поднять настроение не только детям

Правила жизни
Через 16700 лет Через 16700 лет

"Вояджеры" уже невероятно далеко, но они еще работают

TechInsider
Казахстан проголосовал за мягкую либерализацию Казахстан проголосовал за мягкую либерализацию

Конституция Казахстана будет меняться уже в шестой раз

Эксперт
После расставания: работа над ошибками После расставания: работа над ошибками

Как беречь то, что так дорого?

Psychologies
Материал из корней конняку захватил 13 литров воды из атмосферы Материал из корней конняку захватил 13 литров воды из атмосферы

Материаловеды разработали эффективный сорбент для захвата воды из атмосферы

N+1
Запасы из морозилки: какие древности находят под снегом и льдом Запасы из морозилки: какие древности находят под снегом и льдом

Вечная мерзлота скрывает останки древних растений, животных и людей

Вокруг света
Унесенные ветром эпох: что мы на самом деле знаем о готах Унесенные ветром эпох: что мы на самом деле знаем о готах

От слова «готы» веет духом загадочности

Вокруг света
Что говорит ваш внутренний ребенок? Что говорит ваш внутренний ребенок?

Дитя, живущее в каждом из нас, помнит все наши раны и обманутые надежды

Psychologies
Как создать невероятно привлекательный образ? Три главных модных секрета Кейт Миддлтон раскрыла эксперт Как создать невероятно привлекательный образ? Три главных модных секрета Кейт Миддлтон раскрыла эксперт

Как создавать такие же невероятные образы, как и Кейт Миддлтон?

VOICE
Внутренний критик: как он рождается в нас и как направить его в конструктивное русло Внутренний критик: как он рождается в нас и как направить его в конструктивное русло

Вряд ли есть человек, который не сталкивался со своим внутренним критиком

Psychologies
Открыть в приложении