Почему Генрих — не Генрих, а Людовик — не Людовик?

О проблеме перевода или огласовки иностранных имён собственных

Наука и жизньИстория

Почему Генрих — не Генрих, а Людовик — не Людовик?

Вадим Устинов, историк

Луи (Людовик) XIV де Бурбон, вошедший в историю как «король-солнце» (фр. Louis XIV Le Roi Soleil, Louis le Grand, 1638—1715), король Франции и Наварры с 1643 года. Портрет приписывается художнику Пьеру Миньяру. Замок Блуа, Франция. Иллюстрация: Wikimedia Commons/PD

На всём протяжении существования истории как науки фундаментальным дискуссионным вопросам неизменно сопутствуют проблемы, кажущиеся на первый взгляд малосущественными. Однако они, если присмотреться внимательнее, не только вносят определённый диссонанс в научную гармонию, но и вызывают подчас нешуточное раздражение именно своей бестолковостью и неупорядоченностью. Одной из таких «мелочей» приходится признать проблему перевода или огласовки иностранных имён собственных.

Впервые я затронул этот вопрос десятка полтора лет назад в своей книге «Столетняя война и Войны Роз». Тогда сама моя попытка найти какое-то приемлемое решение вызвала в среде людей, так или иначе причастных к истории, откровенное неприятие — как если бы я покусился на святое. Реакция оппонентов по этому поводу создавала впечатление, что моё предложение называть английского короля Джеймсом, а не Яковом и французского — Луи, а не Людовиком грозило потрясением самих основ русской культуры.

Явные несуразности, естественным образом накопившиеся в нашем языке, почему-то никого не беспокоили и не беспокоят ни в Министерстве образования и науки РФ, ни в профильных Институтах русского языка, которых в нашей стране как минимум два, ни в Институте лингвистических исследований. Видимо, там считают, что не просто допустимо, но совершенно правильно и аподиктично именовать великого шотландского писателя сэром Вальтером Скоттом, будто бы он вовсе и не баронет Соединённого королевства, а какой-то прусский юнкер. И ведь точно такое же имя его отца, эдинбургского юриста Скотта-старшего, передаётся вполне адекватно тому, как оно произносится на шотландском английском языке — Уолтер. Или такой пример. В отечественной литературе Букингемский дворец и Букингемский университет мирно сосуществуют с городом Бакингем и графством Бакингемшир, а также с титулом герцога Бекингема, в особо «запущенных» случаях — Бэкингема (почему бы тогда не Букингама, как он прозывался в переводе 1900 года1). Не нужно объяснять, что во всех пяти словах основа абсолютно тождественна.

Подобных казусов в современном русском языке множество. Город Кингстонапон-Халл мы частенько именуем Гуллем, хотя настоящий Гул находится от него в 40 километрах выше по течению реки Уз, расположенной в Йоркшире. Хорошо известный всем нам с детства Гекльберри Финн обязан своим зубодробительным прозвищем исключительно переводчику, поскольку в оригинале он Huckleberry, что на английском языке означает либо «черника», либо «незначительный человек», либо «нужный для конкретной работы исполнитель». И то, и другое, и третье так или иначе укладываются в канву повести Марка Твена — в отличие от несуразного Гекльберри.

Анри (Генрих) IV Наваррский (фр. Henri IV, Henri Le Grand, Henri de Navarre, 1553—1610), король Наварры с 1572 года, король Франции с 1589 года, основатель французской королевской династии Бурбонов. Портрет кисти фламандского художника Франса Пурбуса Младшего. Версаль, Франция. Иллюстрация: Wikimedia Commons/PD

Что уж говорить о менее очевидных (от себя добавлю — и о менее вредных) примерах, когда английское имя Хенри превращается у нас в Генри, немецкие Хайнрих и Йохан — в Генриха и Иоганна. Хестингс трансформировался в Гастингса, Хоэнштауфены — в Гогенштауфенов, Хайне — в Гейне. Рома стала Римом, Пари — Парижем, Хадсон — Гудзоном.

Однако же говорить обо всех проблемах разом — значит уподобиться Моржу из «Алисы в Зазеркалье» Льюиса Кэрролла:

И молвил Морж: «Пришла пора
Подумать о делах:
О башмаках и сургуче,
Капусте, королях,
И почему, как суп в котле,
Кипит вода в морях»2.

Хитрый Морж собирался поведать доверчивым устрицам множество всякой всячины, однако самым наглым образом обманул их. Я не буду пытаться следовать его примеру и ограничусь из всего длинного списка Моржа только королями. Точнее, исключительно узким аспектом проблемы, который, на мой взгляд, действительно важен, — передачей в русскоязычной литературе королевских имён. Справедливости ради надо заметить, что с момента, когда я впервые поднял эту тему, кое-что с мёртвой точки сдвинулось, но говорить о каких-то значимых переменах до сих пор не приходится.

Как бы то ни было, проделанный выше краткий экскурс в область чудес, которые творятся с иностранными именами, необходим хотя бы для того, чтобы очертить те рамки, в коих проблема будет рассматриваться далее. Ибо предметом разговора станет не та причудливая форма, которую они вообще приобрели в процессе русификации, а лишь последствия принудительной унификации, лишающей имя собственное важнейшей функции идентификации, в том числе национального маркера. По этой же причине, кстати, за границами обсуждения останутся как имена, читающиеся на всех языках более или менее одинаково (например, Филипп), так и самобытные, присущие в основном лишь одному языку (скажем, Эдуард). Хотя не унифицированное имя Матвей применительно к императору Священной Римской империи вместо Матиаса всё равно звучит до крайности дико.

Итак, ближе к делу — к именам европейских королей, членов их семей и владетельных князей, в число которых помимо собственно князей входят также герцоги, штатгальтеры и пр. Традиционно представители высшей знати именуются в литературе на русском языке — нас в первую очередь, естественно, интересует литература научная, а не художественная — Генрихами, Иоаннами, Людовиками и т. д. Это происходит вне зависимости от того, какой страной им выпало счастье править, из какой династии выйти и на каком языке разговаривать.

Считается (и мало кем оспаривается), что сия традиция имела своим началом знаменитый 86-томный Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, который издавался в Российской империи с 1890 по 1907 год на базе немецкого словаря «KonversationsLexikon», вследствие чего во многом был проникнут суровым тевтонским духом. Действительно, эта первая русскоязычная универсальная энциклопедия сделала чрезвычайно много для укоренения в умах именно такой нормы. Но при более пристальном рассмотрении становится ясно, что всё не так просто и корни проблемы лежат несколько глубже во времени.

Наших далёких предков дела европейских правителей волновали не сильно, если речь не шла о ближайших соседях — польских и литовских князьях. Так, Лаврентьевская летопись поминает разве что Хенрика Сандомирского, брата короля Болеслава IV: «И тое зимы приде к нему Болеслав и Ендрих брат его в помощь Оугрьская»3. Не идёт дальше в географическом отношении и Ипатьевская летопись, именующая, правда, польских правителей Индрихами4. Московский летописный свод конца XV века их же называет Андрихами5.

В значительно большем объёме интересующие нас имена владетельных государей предстают в западнорусской редакции «Русского хронографа» второй половины XVI века — заметим, ещё до петровских экспериментов с онемечиванием. В ней летописец обильно использовал выписки из «Хроники всего мира» польского историка Марцина Бельского. В этой редакции Карл Валуа и Лудвиг Французский мирно соседствуют с Генриком Люксембургским и его сыном Яном6, что свидетельствует пока только лишь о тенденции к унификации имён на базе немецкого языка, но никак не о сложившейся практике.

Генри (Генрих) IV Болингброк (англ. Henry IV Bolingbroke, 1366/1367—1413), король Англии с 1399 года. Портрет кисти неизвестного художника. Национальная портретная галерея, Лондон. Иллюстрация: Wikimedia Commons/PD

Честь стать первым в России реальным унификатором выпала историку В. Н. Татищеву. На страницах его капитального труда — «Истории Российской…», увидевшей свет в середине XVIII века, появляются Генрик I король Французский, император Генрик IV, Генрик Сандомирский7. Однако, учитывая сфокусированность Татищева на отечественной истории, упоминания о государях прочих земель у него также ещё весьма редки и фрагментарны.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Орудия пыток Орудия пыток

Для допросов с применением пыток были придуманы самые разные приспособления

Дилетант
Как повар-самоучка попал на кухню ресторана с тремя звездами «Мишлен» и изобрел парящий в воздухе десерт Как повар-самоучка попал на кухню ресторана с тремя звездами «Мишлен» и изобрел парящий в воздухе десерт

Майк Багал попал в ресторанный бизнес случайно — не нашел работу и стал поваром

Forbes
Одержимый царь Одержимый царь

Победа в Полтавской битве стала возможной только благодаря железной воле Петра I

Дилетант
Системный администратор Системный администратор

Почему айтишники считают премьера Михаила Мишустина главным CIO страны

Forbes
Био-механизм Био-механизм

Пауки, пожалуй, самые высокотехнологичные существа на планете

Вокруг света
Основатель сети отелей «Подушкин» Юрий Краснорутский: У меня вызывает отвращение все, что связано с физиологической грязью Основатель сети отелей «Подушкин» Юрий Краснорутский: У меня вызывает отвращение все, что связано с физиологической грязью

О любви. От романтических литературных историй до часовых свиваний в отеле

СНОБ
Они позорят свой район! Они позорят свой район!

Архитектурная доска позора

Maxim
Нил Фергюсон: Тайная встреча Анны Ахматовой, разозлившая Сталина Нил Фергюсон: Тайная встреча Анны Ахматовой, разозлившая Сталина

Глава книги «Площадь и башня» журналиста Нила Фергюсона

СНОБ
Опция праздника Опция праздника

Как россияне веселятся в лихие карантинные

Огонёк
Китайский луноход заглянул под поверхность обратной стороны Луны Китайский луноход заглянул под поверхность обратной стороны Луны

Аппарат «Юйту-2» изучил лунные недра с помощью радара

National Geographic
Летось Летось

Только когда же это было, «летось»? Слово это встречается во множестве говоров

Наука и жизнь
«Искусство причинять себе зло»: как избавиться от ревности «Искусство причинять себе зло»: как избавиться от ревности

Ревность разрушает даже самые искренние чувства, и избавиться от нее непросто

Psychologies
Вечный Олег Вечный Олег

Олег Меньшиков рассказал, почему думает о смерти, хотя умирать не собирается

Esquire
Хорошие малые Хорошие малые

В этих маленьких государствах вы точно захотите остаться на несколько дней

National Geographic Traveler
Лорнет Александра Первого Лорнет Александра Первого

Благословенный император был не только глуховат, но и близорук

Дилетант
Кто в Инстаграме учит морали Кто в Инстаграме учит морали

Искренность, доброта и панические атаки нового поколения

Русский репортер
Как научиться петь: упражнения и хитрости для любого голоса Как научиться петь: упражнения и хитрости для любого голоса

Как научиться петь и не потерять при этом голос?

Maxim
Нежные машины Люси Макрай Нежные машины Люси Макрай

Человек обречен на одиночество, но его утешат механические объятья

Популярная механика
Амиран Муцоев: Самые успешные парки в мире находятся внутри городов Амиран Муцоев: Самые успешные парки в мире находятся внутри городов

Интервью с создателем тематического парка «Остров мечты»

СНОБ
Ответственность и осмысленность Ответственность и осмысленность

Forbes представляет второй рейтинг 20 благотворительных фондов миллиардеров

Forbes
Директор по наследию Vacheron Constantin — о собрании Les Cabinotiers Директор по наследию Vacheron Constantin — о собрании Les Cabinotiers

Кристиан Сельмони рассказал об услуге bespoke в моде и часовом деле

РБК
ОЦ-14 «Гроза»: самый необычный российский автомат ОЦ-14 «Гроза»: самый необычный российский автомат

«Гроза» террористов

Популярная механика
«Корабль-призрак» сел на мель после года странствий по Мировому океану «Корабль-призрак» сел на мель после года странствий по Мировому океану

Грузовое судно совершило одиночную одиссею через Атлантику

National Geographic
Как полюбить себя и свою нестандратную внешность: 4 истории реальных женщин Как полюбить себя и свою нестандратную внешность: 4 истории реальных женщин

Истории четырех героинь с внешними особенностями

Cosmopolitan
Боксёрские перчатки узника №136954 Боксёрские перчатки узника №136954

Саламо Арух, уроженец Салоники, был схвачен нацистами в мае 1943 года

Дилетант
Клим Шипенко: Я режиссер, а не активист Клим Шипенко: Я режиссер, а не активист

Создатель «Холопа» и «Текста» о том, что история важнее политики и даже юмора

Русский репортер
Наши «Сети». Как статья в «Медузе» убеждает протестовать против приговора в Пензе Наши «Сети». Как статья в «Медузе» убеждает протестовать против приговора в Пензе

Дилемма защитников фигурантов «Сети» вряд ли сложнее проблем Black lives matter

СНОБ
И тепло, и в розах И тепло, и в розах

Как сейчас производят национальный символ России — павловопосадский платок

Огонёк
История одной фотографии: Маргарет Кин доказывает авторство своих картин, 1970 год История одной фотографии: Маргарет Кин доказывает авторство своих картин, 1970 год

Ее бывший муж, присвоивший себе авторство, даже не пришел

Maxim
Такой себе «Скандал». Почему фильм о харассменте в Fox News стал разочарованием года Такой себе «Скандал». Почему фильм о харассменте в Fox News стал разочарованием года

Почему эту картину не спасают даже Николь Кидман, Шарлиз Терон и Марго Робби

Forbes
Открыть в приложении