Парфкуратор

Фредерик Маль об искусстве, коллекционировании и кризисе нишевой парфюмерии

The RakeСтиль жизни

Парфкуратор

Фредерик Маль называет себя издателем ароматов, но также его работа близка к деятельности арт-куратора. Мы встретились, чтобы поговорить об искусстве, коллекционировании и кризисе нишевой парфюмерии

Текст Александр Рымкевич

Фредерик Маль на кухне в ньй-йоркской квартире. За спиной — литография Роберта Лонго, слева — Роя Лихтенштейна, справа вверху — детский рисунок дочери Луизы. Стол Ээро Сааринен, Knoll

Правда ли, что поначалу вы хотели стать арт-дилером?

Да, я многое делал наоборот. Несмотря на то, что мой отец закончил Гарвард, я принадлежу к не самому амбициозному поколению. Все, чем я хотел заниматься, — это некоторый симбиоз коммерции и искусства — арт-дилерство. В Нью-Йорке была школа Sotheby’s для образования экспертов, но они принимали людей, уже имевших диплом по истории искусства. Отец счел это безумием — «ты будешь банкиром, как и я!», — но все же я поступил в школу Sotheby’s, когда мне не было и 18. Я изучал одновременно коммерцию и историю искусства, много смотрел кино и научился соотносить время и стиль. В те годы я довольно много тусовался, почти каждую ночь проводил в Ice Palace, Xenon, Studio 54. В таких местах ты становишься наблюдательным. И мне нравилось анализировать стиль людей и то, как они носят тот или иной аромат. Тогда на рынке было куда меньше духов и они были более своеобразными. Так развивался мой интерес к парфюмерии. Это были очень информационно насыщенные годы для меня. Я помню, как пасынок Кристо однажды позвал нас к себе домой…

Их квартира тоже была целиком обтянута тканью, как и работы Кристо?

Не совсем, но у него было немного Кита Харинга, — мы встречали его в метро, в те годы он расписывал мелом стены в подземке. Но во всем этом было так много энергии. И даже когда ты не самый креативный человек, она возвышает тебя до определенного уровня, наполняет. Хорошее искусство — музыка, живопись, фотография — производят на меня такой эффект. Одним словом, в эти годы я что-то понял про стиль, но также про себя самого.

Мне как-то попались снимки вашей квартиры в Нью-Йорке, наполненной очень эклектичным искусством: фотографии, гравюры, абстрактная живопись, африканские маски, бронза и картины XVII века… Как все эти очень разные произведения пришли в вашу коллекцию?

Это микс всего. Большая картина в гостиной венецианского живописца эпохи Ренессанса принадлежала моему отцу. С ней я вырос — и это то, что я мечтал иметь, еще будучи ребенком. Так и сказал своему брату: ты можешь взять что угодно, но я хочу эту картину. Для меня в ней есть что-то отеческое. Остальное приобрел со временем. Фотографию Джеффа Уолла я купил в арт-галерее в Нью-Йорке. Мне всегда нравились работы Жана Дюбюффе. Мне кажется, он становился лучше и лучше и под конец звучал, как симфония. У меня есть пара работ его последних лет. 

Я начал коллекционировать искусство, будучи еще совсем юным, когда денег не было. Тогда я покупал гравюры и платил за них в рассрочку. Когда дела наладились, я стал позволять себе вещи, которые действительно хотел. Но всегда существует искусство, которым я хочу обладать, но оно слишком дорого для меня. Пожалуй, это самое печальное в коллекционировании. 

Мое мнение таково, что хорошего качества работа не потеряет свою силу со временем. И есть смысл в том, чтобы объединять вместе такие сильные произведения. Правда, идея того, что они все должны быть в одном стиле, мне совершенно не близка. Я не поступаю так с ароматами, которые выпускаю, и с искусством, которое находится в моей коллекции.

Я всегда искал качество в людях — неважно, кто они, каков их статус или возраст. То же самое с искусством: если я нахожу что-то, что мне нравится в молодом художнике, я куплю его работу. Единственное, что приводит меня в замешательство, так это истерия вокруг современного искусства. Когда мои родители собирали свою коллекцию, не существовало понятия «современное искусство», было послевоенное искусство, поскольку ощущение войны еще никуда не ушло. Идея современного искусства появилась в 70-е, и мне она не слишком нравится. Многие нынешние коллекционеры попросту не знают, что было раньше, для них современное искусство является самодостаточным. 

Для меня существует хорошее и плохое искусство. Как и люди — бывают с хорошим вкусом, а бывают вовсе без вкуса. Но не существует разновидностей вкуса: вот такой, вот другой. Поэтому я не устанавливаю для себя рамок. Последняя работа, которую я купил, — XVII века, и я ею очень горжусь. До этого я купил произведение французского скульптора Жан-Люка Мулена. Но вся эта идея собирательства современного искусства — всего лишь новая буржуазность и сплошная конвенциональность в моих глазах. 

Фотография над камином — «Автопортрет SP5-88» (1988) Джона Копланса — соседствует со старинной бронзой и дизайнерской мебелью — стулья Butterfly и Wiggle, Vitra

Люди приобретают то, что им советуют арт-консультанты в качестве инвестиций, мало кто покупает по зову сердца.

Верное замечание. Я считаю, что это одна из величайших ошибок нашего времени. Идея инвестиций по-своему дика. Рассматривать в таком ключе — это все равно что вместо произведений искусства выбирать доходности. Это начало катастрофы, очень опасный путь. Я покупаю вещи, которые вызывают у меня порхание бабочек в животе. Рынок искусства стал слишком неинтересным, потому что все хотят одно и то же. Мне же представляется интересным приобрести то, что не нужно всем подряд. 

Мне кажется, это созвучно тому, что вы делаете в парфюмерии. Я сужу скорее как потребитель, но среди армии нишевых брендов ваш — один из немногих, у кого есть свой стиль и кто не поступается принципами. Остальное для меня сливается в нечто неразличимое и бесхарактерное. 

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Время страстей человеческих Время страстей человеческих

Обнаженные пластилиновые человечки Татьяны Бродач покорили Милан и Париж

Vogue
Это моя бабушка! Это моя бабушка!

Как наладить отношения со старшим поколением: советы психолога

Домашний Очаг
Вместе навсегда: сиамские близнецы, у которых все в жизни сложилось хорошо Вместе навсегда: сиамские близнецы, у которых все в жизни сложилось хорошо

Некоторым парам сросшихся близнецов удалось счастливо прожить жизнь

Cosmopolitan
Почему кошки мурлыкают Почему кошки мурлыкают

Что вообще заставляет кошек мурлыкать

National Geographic
«Кажется, я беременна...» «Кажется, я беременна...»

Ежегодно в России беременеет примерно каждая 20-я девушка в возрасте 15–19 лет

Psychologies
Одна победа Одна победа

Наталья Водянова и лидеры российской, бразильской и немецкой сборных

Vogue
В контакте В контакте

Как найти точки соприкосновения между подростками и родителями

Добрые советы
10 лучших фотографий месяца 10 лучших фотографий месяца

Каждый месяц фоторедактор Esquire выбирает 10 самых интересных фотографий месяца

Esquire
«Иисус! Этот бородатый русский кого-то сегодня убьет!» Америка ненавидит и боготворит Овечкина «Иисус! Этот бородатый русский кого-то сегодня убьет!» Америка ненавидит и боготворит Овечкина

Уже лето на дворе, а хоккеист Александр Овечкин все еще сражается в НХЛ

Maxim
По прозвищу Зверь По прозвищу Зверь

Дневное автопутешествие в Приокский-Террасный заповедник на микроавтобусе

National Geographic
Круиз по островам в Banyan Tree Samui Круиз по островам в Banyan Tree Samui

Banyan Tree Samui приглашает на захватывающую прогулку по красивейшим островам

National Geographic
Вождь и реформы: чем обернется четвертый срок Путина для России Вождь и реформы: чем обернется четвертый срок Путина для России

Новый срок Путина станет отправной точкой для обновления политической системы

Forbes
Как ухаживать за бородой: выбираем форму и средства Как ухаживать за бородой: выбираем форму и средства

Средства для ухода за бородой

Esquire
Переводчик Виктор Сонькин — о качественном нон-фикшене и любви к Пушкину Переводчик Виктор Сонькин — о качественном нон-фикшене и любви к Пушкину

Филолог и переводчик Виктор Сонькин признается в любви к Пушкину

Esquire
Не такие как все Не такие как все

Как в России дорабатывают машины на примере самых популярных стилей тюнинга

АвтоМир
Безобразие вокруг талисманов FIFA: блогер раскритиковал символы разных лет Безобразие вокруг талисманов FIFA: блогер раскритиковал символы разных лет

YouTube-блогер Сыендук выпустил видео, посвященное футбольному чемпионату

Cosmopolitan
А зори здесь странные... А зори здесь странные...

Мы собрали галерею абсолютно документальных фотографий различной магии

Maxim
BMW X1: младший брат BMW X1: младший брат

В семействе баварских кроссоверов Х1 считается младшеньким

АвтоМир
Брат, два Брат, два

Иван и Сергей Березуцкие изобретают новую русскую кухню

РБК
Отдых по следам любимых писателей Отдых по следам любимых писателей

Летний отпуск – как обязательный ритуал, как воскресный ужин с друзьями

Esquire
Мария Погребняк — строгая мама и послушная жена: откровенное интервью о семье Мария Погребняк — строгая мама и послушная жена: откровенное интервью о семье

Мария Погребняк рассказала об отношениях со свекровью и своей любви

Cosmopolitan
Катя IOWA: Катя IOWA:

Группа IOWA отмечает десятый день рождения

Cosmopolitan
Как британские принцы одевались на свои свадьбы с 1893 года Как британские принцы одевались на свои свадьбы с 1893 года

Разнообразие небольшое – или фрак, или мундир

GQ
Продолжить род без самца: как южные белые носороги спасут северных Продолжить род без самца: как южные белые носороги спасут северных

Самцов северных белых носорогов на планете уже не осталось

National Geographic
Химики синтезировали миллионы новых белков, которых нет в природе Химики синтезировали миллионы новых белков, которых нет в природе

Миллионы новых белков, которые можно использовать в качестве лекарства

Популярная механика
В трещинах Толбачика найдены новые минералы В трещинах Толбачика найдены новые минералы

Геологи открыли два новых минерала

National Geographic
Портфельные инвестиции Портфельные инвестиции

Макс Поу раздвигает рамки дресс-кодов

The Rake
Александр Цыпкин: диалоги о любви, успехе и «чисто питерской теме» Александр Цыпкин: диалоги о любви, успехе и «чисто питерской теме»

Александр Цыпкин относится к успехам достаточно легкомысленно

Psychologies
5 тысяч км/ч на магнитной подушке. Какими будут поезда будущего 5 тысяч км/ч на магнитной подушке. Какими будут поезда будущего

Будущее железных дорог от Стивена Кинга, Кристофера Приста и других авторов

СНОБ
Обмен веществ: курс на улучшение! Обмен веществ: курс на улучшение!

Какие факторы влияют на метаболизм и как можно улучшить обменные процессы

9 месяцев
Открыть в приложении