Валентин Пикуль

Валентин Пикуль. Портретная галерея Дмитрия Быкова

ДилетантСтиль жизни

Валентин Пикуль

1

В «Дилетанте» возникла плодотворная дебютная идея: что это мы всех хвалим, можно подумать, что в советской литературе не было плохих писателей? Их было, и более того, они преобладали, как и во всякой литературе, которая, по закону Старджона, на 90 процентов является мусором. Но Пикуль, которого большинством редакционных голосов отнесли к трешу, является всё же первоклассным писателем — с этого утверждения я хотел бы начать; не просто потому, что память Пикуля ревниво защищают его родственники и поклонники, что есть целая команда, отслеживающая упоминания о нём и горячо возражающая недостаточно почтительным критикам, но потому, что собственное моё отношение к нему далеко не так однозначно. Он первоклассный по гегелевскому критерию, по хармсовской формулировке насчёт «чистоты порядка»: прекрасным мы называем то, что цельно, эстетически последовательно, беспримесно, ножа не всунешь, то есть те случаи, где сам автор до конца следует законам, «им самим над собою признанным». Пикуль — пример опасной литературы: опасной тем, что она уплощает мир, предлагает простые решения, следует сомнительным источникам и так далее. Но в этом своём качестве он последователен и монолитен, он создатель жанра, в котором сегодня упражняются многие — но получалось только у него. Это заставляет относиться к нему серьёзнее, видеть в нём не бульварщину, а своеобразное упражнение в жанре сказа, не сплетню, а стилизацию под сплетню; разумеется, никому в голову не придёт рекомендовать его в качестве исторического источника или, боже упаси, историософского мыслителя, но он на это и не претендовал. Претендовал он на иное — на свою концепцию истории, которая у него, как ни крути, была — и хотя нигде не проговаривалась вслух, но из его бесконечных романов, общим числом около 20, она легко вычитывается, и с ней стоит полемизировать.

Пикуль не был, как о нём думают многие, антисемитом; точнее будет применительно к нему вспомнить известную пародию на романы о Штирлице — роман Асса и Бегемотова «Как размножаются ёжики». «Штирлиц, вы антисемит, вы евреев не любите! — Я интернационалист, я никого не люблю». В известнейшем и безоговорочно лучшем его романе «Нечистая сила», который впервые был напечатан в сильно сокращённом варианте «У последней черты», — в самом деле немало страниц отведено разнообразным еврейским заговорам и заговорчикам по разрушению монархии, но русские в этой книжке ведут себя ничуть не лучше. Достаётся у Пикуля, в разных его романах, немцам, японцам, французам, непременным англичанам, но русским не меньше, а то и больше. Бироновщина, отдадим ему должное, в сильном романе «Слово и дело» выглядит заслугой русских, а не немцев, да и не было столько немцев, чтобы полностью подменить собой русское слово и дело. История в его изложении есть прежде всего история грязи, то есть корысти, власто- и сластолюбия, глупости в самых изобретательных и непредсказуемых формах — словом, мнения о человечестве он был самого нелестного. Вот уж подлинно «на всех стихиях человек тиран, предатель или узник»; есть мнение, что идеалом Пикуля были разнообразные силовики, представители армии либо разведки, и в этом смысле он как раз кажется иным чуть ли не провозвестником нынешней российской идеологии. Но вот штука — как раз нынешние российские идеологи не спешат поднимать Пикуля на щит. Что-то они такое чувствуют, и не бульварщиной своей он им претит (бульварщины хватает и в их собственных исторических писаниях, куда они щедро подбавляют разнообразной клубнички) — а именно мизантропией. Пикуль не жаловал род людской в целом, не делая исключений ни для военачальников, ни для государственников, ни для государей. Это-то и позволяет ему выглядеть человеком с собственным миропониманием, а не просто собирателем исторических анекдотов. Кто-то, подобно Радзинскому — настоящему писателю и крупному драматургу, видит в истории прежде всего оргию, садомазохистскую страсть к мучению и мученичеству, сплошной дневник палача. Кто-то интересуется только ростом и укреплением государства, которое непременно должно пожрать как можно больше индивидуумов, чтобы фундамент его был скреплён кровью; некоторые вообще считают, что история страны есть история власти, эволюция её форм. Пикуль в этом смысле уникален, и хоть формально он принадлежал к почвенникам, регулярно ссорился с интеллигенцией и служил у неё образцом дурновкусия («самая читающая Пикуля и Ю. Семёнова страна» — формула Владимира Новикова), но государственником он не был, вот в чём штука. Он не был бардом самодержавия и вообще монархистом; не идеализировал православие — скорей уж напротив; марксизмом, кстати, не интересовался тоже, и в особенном народолюбии замечен не был, хотя историкам оно и предписывалось. Столыпин — этот идол даже самых интеллектуальных русских патриотов, включая Солженицына, — не вызывал у него тёплых чувств, и в трёх романах Пикуля о предреволюционной России нет ни малейшей его идеализации. У него совсем другой герой, в некотором роде авторское альтер эго, и это-то эго нас интересует. Именно оно обеспечило Пикулю всенародную славу — но оно же и сделало его одиночкой при жизни.

Среди писателей же у него, кажется, только один поклонник — такой же одиночка. Михаил Веллер — давний и убеждённый защитник Пикуля, он-то и приметил, что перед нами не лубок, а сказ, сознательная и умная стилизация, и стиль прозы Пикуля, как и её посыл, не так-то прост. Веллер увидел в романах, числящихся по разряду откровенного масскульта, двойное дно, и хотя тоже в силу разных причин не всё договаривает до конца, но первую попытку отнять Пикуля у обывателей предпринял именно он. Ему, правда, и Булгарин нравится, — но Пикуль всё же поприличней. Но нравится, заметим, за то же самое — за то, о чём мы проговоримся ниже.

2

Пикуль родился в 1928 году в Ленинграде, пережил там первую блокадную зиму, был эвакуирован в Архангельск и оттуда сбежал в школу юнг на Соловках. По её окончании служил на эскадренном миноносце «Грозный». Печатался с 1947 года, профессиональным писателем стал после публикации военного романа «Океанский патруль» (1954), который всегда считал неудачным. Первый исторический роман «Баязет» — про 23-дневную оборону крепости в июне 1877 года; крепость эта была ключевым пунктом для наступления на Эрзерум — и если бы Баязет пал, туркам открылась бы дорога в Закавказье. В «Баязете» есть уже все черты повествовательной манеры Пикуля: стремительное, без экспозиции, повествование, живые диалоги, минимум психологизма, сочувствие рядовым героям истории, недоверие ко всякого рода начальству; использование отдельных клише романтической прозы — роковые красавицы, коварные изменники, всё, что в прозе первой половины XIX века было очаровательно, но скоро ушло в арсенал конспирологического романа (романтизм вообще легко вырождается в фашизм, как показала история, — хотя и необязательно). Конспирологический роман (где силы зла неутомимо плетут заговоры против правильных и могучих россиян) вообще именно с нашей территории шагнул в мир; черты этой прозы — с заменой россиян на американцев, например, или каких-нибудь европейцев — есть и у Дэна Брауна, и даже — в пародийном виде — в некоторых романах Умберто Эко, которого эта схема привлекала и одновременно бесила. Женщина-медиатор, проникающая в осаждённую крепость либо в правительственные круги; международная закулиса; продажное начальство, которое легко подкупить, и неподкупные нижние чины, — все эти элементы конспирологической фабулы есть в большинстве русских военных романов либо многотомных эпопей от теории заговора, в диапазоне от «Кровавого пуфа» Крестовского до «Вечного зова» Иванова; но у Пикуля есть не только

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Нацистская Нацистская

«Фюрербункер» в подвале Имперской канцелярии был довольно сложным

Популярная механика, май'19
Меган Маркл извинилась перед одноклассниками за пропуск встречи выпускников Меган Маркл извинилась перед одноклассниками за пропуск встречи выпускников

Ученики родной школы герцогини Сассекской собрались по случаю 20-летия выпуска

Cosmopolitan, май'19
Генпрокурор США ответил на обвинения Мюллера в искажении его доклада Генпрокурор США ответил на обвинения Мюллера в искажении его доклада

Стало известно, что сам Мюллер считает, что Уильям Барр исказил его данные

Forbes, май'19
Обзор беспроводной гарнитуры Jabra Evolve 65t: услышать все Обзор беспроводной гарнитуры Jabra Evolve 65t: услышать все

Четыре микрофона, функция шумоподавления и зарядный кейс — как это все работает

CHIP, май'19
Где похоронен Человек-слон? Новая версия Где похоронен Человек-слон? Новая версия

Джозеф Меррик был погребён там же, где и жертвы Джека-Потрошителя

National Geographic, май'19
Rag'N'Bone Man: «Я испугался, когда стал знаменитым» Rag'N'Bone Man: «Я испугался, когда стал знаменитым»

Ненавидит ли Rag'N'Bone Man песню, которая сделала его таким популярным?

GQ, май'19
Тревожное открытие: пластик влияет на фотосинтезирующие бактерии Тревожное открытие: пластик влияет на фотосинтезирующие бактерии

Ученые оценили вред, который пластик наносит протококковым водорослям

National Geographic, май'19
Кто такие пролайферы и почему они запрещают женщинам делать аборты Кто такие пролайферы и почему они запрещают женщинам делать аборты

Американский штат Алабама официально принял закон, запрещающий аборты

Vogue, май'19
Старейшие деревья Земли на фоне звёзд: фотопроект «Бриллиантовые ночи» Старейшие деревья Земли на фоне звёзд: фотопроект «Бриллиантовые ночи»

Отыскать самые старые деревья на планете – такая цель у американки Бет Мун

National Geographic, май'19
Как защитить себя от газлайтинга в отношениях: 7 проверенных способов Как защитить себя от газлайтинга в отношениях: 7 проверенных способов

Как быстро и безошибочно вычислить газлайтера и защититься от его манипуляций

Psychologies, май'19
Эдвард Кеннеди — первый журналист, сообщивший о конце войны в 1945 году Эдвард Кеннеди — первый журналист, сообщивший о конце войны в 1945 году

Но был осужден и уволен из Associated Press за нарушение эмбарго

Playboy, май'19
Что случилось с SSJ-100: все вопросы о катастрофе в аэропорту Шереметьево Что случилось с SSJ-100: все вопросы о катастрофе в аэропорту Шереметьево

Вопросы, ответы на которые предстоит дать следствию о катастрофе SSJ-100

Forbes, май'19
Массовые вымирания оказались связаны с удушьем Массовые вымирания оказались связаны с удушьем

Исследователи изучили соотношения изотопов серы и углерода в известняках Якутии

Популярная механика, май'19
5 причин, почему ты до сих пор не замужем 5 причин, почему ты до сих пор не замужем

В нашей культуре существует убеждение, что «каждой девушке хочется замуж»

Лиза, май'19
Вредный характер: что можно изменить в себе? Вредный характер: что можно изменить в себе?

Что мы можем поменять в себе, чтобы облегчить и обогатить жизнь?

Psychologies, май'19
Слишком правильный Слишком правильный

Певец Сергей Лазарев – о мамином воспитании и собственном отцовстве

Домашний Очаг, май'19
Летальные кадры Летальные кадры

Почему в России принято экономить на жизнях людей

Русский репортер, май'19
Mind, soul & rave Mind, soul & rave

Новый глобальный тренд на рейвы на ЗОЖе

Собака.ru, май'19
Сухие факты Сухие факты

Косметологи готовы сделать так, чтобы дезодоранты вам больше не понадобились

Glamour, май'19
Летняя смена Летняя смена

Если ты решилась отправить ребенка на отдых в лагерь, волнений не избежать

Лиза, май'19
Бьянка Балти Бьянка Балти

Бьянка Балти — амбассадор парфюмерной линии Dolce & Gabbana

Elle, май'19
“Это не панацея и не гарантия счастья” “Это не панацея и не гарантия счастья”

Важен ли секс для нашего физического и психического благополучия

Psychologies, май'19
Мы идем другим путем Мы идем другим путем

Когда в городе не в первый раз, хочется сделать шаг в сторону от привычных путей

Лиза, май'19
Заверните с собой Заверните с собой

Стефан Брайтвизер обокрал двести музеев

GQ, май'19
«Мама говорила, что я не выгляжу как русская» «Мама говорила, что я не выгляжу как русская»

В издательстве «Эксмо» вышла книга полковника СВР Елены Вавиловой

Огонёк, май'19
«Эволюция должна иметь направленность» «Эволюция должна иметь направленность»

Неожиданный подход к изучению ДНК

Огонёк, май'19
Клуб кройки Клуб кройки

Пять пластических хирургов Петербурга спорят о доминировании коллег-мужчин

Собака.ru, май'19
Спасайся кто может Спасайся кто может

План питания, который обещает стройность, здоровье и спасение планеты от гибели

Добрые советы, май'19
Не боится Вирджинии Вулф Не боится Вирджинии Вулф

Англичанке Джемме Артертон черт не брат

Vogue, май'19
Оконный переплет Оконный переплет

Московская квартира с четырнадцатью окнами

AD, май'19