Выходит роман Алексея Сальникова «Оккульттрегер»

EsquireКультура

Чтение выходного дня: первая глава нового романа Алексея Сальникова «Оккульттрегер»

Максим Мамлыга

В мае в Редакции Елены Шубиной выходит роман Алексея Сальникова «Оккульттрегер». Лауреат «Национального бестселлера», автор романов «Петровы в гриппе и вокруг него» и «Опосредованно», наконец-то выпускает на страницы жутковатых персонажей городского фэнтези. Главная героиня — двухсотлетняя Прасковья — оккульттрегер, в чьи задачи входит согревать маленький уральский город и обеспечивать связь людей с силами света и тьмы. Она неплохо справляется, особенно при поддержке верного гомункула, но тут случается поворот — гомункулу, а значит, и самой Прасковье, угрожает опасность. Перед нами непривычный, но по-прежнему бесконечно талантливый Сальников, чьи тексты раз за разом становятся свободнее и ярче. Безусловно, это одна из главных новинок года. Esquire первым публикует фрагмент — первую главу романа.

Больше не имея сил в одиночестве переживать воспоминания прошедшей новогодней ночи, Прасковья напялила на гомункула куртку, шапку и рукавицы, сама оделась, и они спустились на улицу с четвертого этажа. Снаружи, впрочем, было не сказать что людно. Только шел по тротуару, бодро постукивая тростью, слабовидящий молодой человек, совершенно пьяный, в яркой оранжевой куртке с отражателями. Но отражать было нечего — утренний свет равномерного картонного оттенка, как снег, лежал на домах и деревьях. В целом зимний город выглядел так, будто кто-то взял соляной карьер, замусорил его, воткнул сухой растительности, человеческих жилищ да так и бросил.

«День триффидов, честное слово», — подумала Прасковья, пристраиваясь на лавочку возле детской площадки. Гомункул, изображая ребенка, несколько раз скатился с горки — три раза вниз ногами, два раза вниз головой, — после чего принялся лепить снежки: бросал их в черных, как уголь, ворон и в серую, как британский кот, трансформаторную будку.

Вокруг лежало затоптанное конфетти, а еще ленты серпантина, почему-то в основном светло-голубого цвета, из-за чего казалось, что у сугробов проступили вены. Там и сям валялись коробки из-под салютов. Словно камыш, качались на ветру обгоревшие стебли использованных ракет. Разбросанные по двору бутылки походили на куски льда сильнее, чем сам лед.

Хрущевка, в которой жили Прасковья и гомункул, будто специально сделана была так, чтобы походить на рубку какого-нибудь ледокола, поэтому и выглядела органично только зимой, когда низкая невеселая облачность сплошь волоклась над головой или когда нежной красноты солнце выглядывало из-за горизонта, чтобы чуть подсветить город сбоку, а затем снова скрыться в морозном мраке.

Меж тем народу прибывало: воздух слегка расстегнулся от звука, который Прасковья стала забывать, — это был треск открываемой примерзшей хлипкой деревянной двери. С кустов порхнули воробьи (удивительным образом они разлетелись и в разные стороны, и в некоем общем направлении). На балкон второго этажа вышел мужчина лет пятидесяти, его худая складчатая шея торчала из ворота толстой кофты. Мужчина облокотился на перила и оглядел окрестности. Миг — и только что зевавший, сонный, он втянул большими ноздрями еще более огромный свежий воздух, неторопливо закурил, и лицо его наполнилось спокойной суровостью. Мужчина стал похож на капитана дальнего плавания, на вторую половину песни Юрия Визбора «Серега Санин». При виде рваного табачного дыма, синего елочного шарика, что болтался на тополиной ветке рядом с лицом курильщика, Прасковья почувствовала, что постепенно приходит в себя. Поэтому сказала:

— Доброе утро! С наступившим! Как отпраздновали?

Когда мужчина сообразил, что это обращаются к нему, то с удовольствием отмахнулся от Прасковьи, дескать, «и не спрашивай!».

— Просто охренеть! — ответил курильщик после молчания в две затяжки длиной. — Бегал чё-то, чё-то носился весь год, чё-то все мутил, туда-сюда мотался, один раз даже в больничке весной полежал из-за всего этого, еще со своей грызлись, считай, весь вечер перед курантами. И вдруг бац — просыпаюсь сейчас. И…

Он показал, что вдыхает полной грудью.

— Как так? — недоуменно спросил он у Прасковьи. 

— Пока часы двенадцать бьют, — объяснила она. — Может, у вас жена что-то такое загадала.

— Если бы она загадала и сбылось… — начал он с той доверительностью, какая бывает между почти незнакомыми людьми, однако продолжать не стал, а покривился, словно держал во рту батарейку «Крона», затем понял, что все о себе говорит, спросил с хитрецой, и с участием, и с пониманием: — А чего вы оба в такую рань во двор вылезли? С братишкой заставили гулять?

— Ну это сын, — солгала Прасковья.

— Да ну? А тебе самой сколько? 

— В этом году двадцать пять.

Балконный курильщик не стал спорить, не стал и комплименты развешивать, хотя да, Прасковья выглядела моложе, но видно было, что все же вычел семь или восемь из двадцати четырех и вздохнул не без сочувствия:

— Бывает, чё… Сама живешь, или родители помогают, или еще кто? 

— Сама, — ответила Прасковья.

Если разобраться, то гомункул, что по-детски возился со снегом, был старше этого мужчины и его жены, вместе взятых, и настоящий возраст Прасковьи перекрывал и возраст вот этого вот мужчины на балконе, его родителей, дедушек и бабушек. Курильщик был перед ней все равно что младенец, а она ответила «сама» — и ощутила гордость оттого, что вся такая самостоятельная.

— А чем занимаешься, если не секрет? — спросил курильщик.

— Когда теургией, когда тауматургией, — запросто ответила Прасковья.

Конечно, особенности уральского произношения, расстояние между Прасковьей и соседом и ветер сделали свое дело.

— Драматургией? Это как? Пьесы, что ли, пишешь, как Коляда? — не расслышал курильщик, чиркая зажигалкой в промежутке между вопросительными знаками. — А ты не в двадцать пятой, случайно, живешь?

Прасковья кивнула.

— Ой, ну слушай, до чего странная квартира! — воскликнул сосед. — Там постоянно молодая мать с каким-нибудь ребенком жилье снимает. Уже года три. Раз в несколько месяцев меняются. И не то странно, что всегда вот так, а то, что никогда переезда-то и нет. У нас это заметно как нигде: лестница узкая, не развернешься, поэтому, если начинают таскать шкафы, холодильники, пианино, — считай, всё, приходится штукатурку спиной обтирать, чтобы на улицу выйти. А тут ни разу, прикинь, НИ РАЗУ не попадали, чтобы такое беспокойство. Там с мебелью хозяин сдает? Это убежище какое-то от семейного насилия или что? Ты вот надолго к нам?

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Иран и Турция: большая игра для Большого Ближнего Востока Иран и Турция: большая игра для Большого Ближнего Востока

Где разворачивается соперничество Тегерана и Анкары?

Эксперт
Женщина, придумавшая стеклоочистители: как на самом деле появились дворники для авто Женщина, придумавшая стеклоочистители: как на самом деле появились дворники для авто

Путь автомобильных стеклоочистителей к современному виду занял почти 60 лет

TechInsider
5 простых способов поддержать себя в непростое время 5 простых способов поддержать себя в непростое время

Несколько простых упражнений и действий, которые позволят опереться на себя

Esquire
Извилистая биография: почему древние искали источник разума в сердце Извилистая биография: почему древние искали источник разума в сердце

Как менялись наши представления о мозге

Вокруг света
Комедии, фильмы из детства и «Властелин колец»: как вылечить весеннюю апатию с помощью кино Комедии, фильмы из детства и «Властелин колец»: как вылечить весеннюю апатию с помощью кино

Как хорошее кино может помочь справиться с плохим настроением?

Популярная механика
Худшие способы утешить человека в беде: 4 фразы Худшие способы утешить человека в беде: 4 фразы

Что нельзя говорить человеку, которому плохо?

Psychologies
«Из этого леса выхода нет» «Из этого леса выхода нет»

Ладо Кватания о маньяках, Балабанове и своей «Казни»

Weekend
10 советов, которые однажды могут спасти вам жизнь 10 советов, которые однажды могут спасти вам жизнь

Мы очень надеемся, что эти советы вам никогда не пригодятся

Популярная механика
Тайны императорского гардероба Тайны императорского гардероба

Лучшая в мире коллекция мужского костюма конца XVII — первой четверти XVIII века

Дилетант
Запузыривание: как делают корабли в бутылках Запузыривание: как делают корабли в бутылках

Как модель парусника попадает в бутылку?

TechInsider
Весеннее обострение: почему мы испытываем странные чувства? Весеннее обострение: почему мы испытываем странные чувства?

Истинные причины нахлынувшей по весне тревоги. Почему так бывает?

Psychologies
Что надо знать о российском бренде 1811 Eighteen One One Что надо знать о российском бренде 1811 Eighteen One One

Московский бренд продолжает развиваться и расширяться

РБК
30 лет живет жизнью королевы, забыв о себе: всё об официальном двойнике Елизаветы II 30 лет живет жизнью королевы, забыв о себе: всё об официальном двойнике Елизаветы II

Мало кто знает, что у королевы Елизаветы есть официальный двойник

VOICE
Эра электричества: когда появился первый трамвай Эра электричества: когда появился первый трамвай

123 года назад в Москве состоялся торжественный запуск электрического трамвая

Популярная механика
«Позовите капитана Ященко»: топ-10 самых смешных розыгрышей на 1 апреля «Позовите капитана Ященко»: топ-10 самых смешных розыгрышей на 1 апреля

День дурака запомнился нашим читательницам больше всего

Cosmopolitan
Путеводитель по кинофильмам в стиле документальных фейков Путеводитель по кинофильмам в стиле документальных фейков

Самые лучшие и самые важные фильмы, которые выдавали себя за живой репортаж

Maxim
Брокколи: полезные свойства и вред «волшебного» овоща Брокколи: полезные свойства и вред «волшебного» овоща

Встречайте: капуста брокколи, настоящий «волшебный» овощ

Популярная механика
Хроническая тревожность: почему очень опасно постоянно переживать и волноваться Хроническая тревожность: почему очень опасно постоянно переживать и волноваться

Тебе знакомо чувство странной, иррациональной тревоги?

Cosmopolitan
Чудовищный эксперимент с медсестрами: почему они были готовы убивать пациентов? Чудовищный эксперимент с медсестрами: почему они были готовы убивать пациентов?

XX век — век чудовищных психологических экспериментов над людьми

Cosmopolitan
Лучшие фильмы первой половины 2022 года, которые ты мог пропустить Лучшие фильмы первой половины 2022 года, которые ты мог пропустить

Рассказываем о тех картинах, которые уже есть на твоих любимых киносайтах

Maxim
Хватка моря: что делать, если вы попали в отбойное течение Хватка моря: что делать, если вы попали в отбойное течение

Что такое отбойные течения и что делать попавшим в них?

Популярная механика
Татьяна Устинова: «Нужно делать что должно, и будь что будет!» Татьяна Устинова: «Нужно делать что должно, и будь что будет!»

Татьяна Устинова о новой книге, профессии писателя и чудесах в жизни

Лиза
Тренд на остановку по требованию: чем опасен отказ от менструации Тренд на остановку по требованию: чем опасен отказ от менструации

Как методы, избавляющие от менструации, влияют на здоровье

VOICE
Боргхильд: как эротическая кукла, созданная Третьим рейхом, превратилась в Барби Боргхильд: как эротическая кукла, созданная Третьим рейхом, превратилась в Барби

Власти Третьего рейха разрабатывали куклу, которая будет красивее француженок

Cosmopolitan
Без зубрежки: 5 захватывающих книг о математике Без зубрежки: 5 захватывающих книг о математике

Книги, написанные математиками об их любимом предмете

Популярная механика
Плесень и секс Плесень и секс

Алексей Алексенко — о бесстыжих ящерицах и целомудренной плесени

СНОБ
Почему мы сегодня так одиноки и как искать реальные отношения Почему мы сегодня так одиноки и как искать реальные отношения

В чем причина нарастающего глобального одиночества?

Psychologies
Стоки, съемки и продакшн: где теперь брать контент, если вы привыкли к фотобанкам Стоки, съемки и продакшн: где теперь брать контент, если вы привыкли к фотобанкам

Работать с привычными фото- и видеостоками стало сложнее

Inc.
5 вопросов об аллергии 5 вопросов об аллергии

Аллергия — болезнь, на которую не начхать

Maxim
Не может даже улыбнуться: как девушка с лицевым параличом стала моделью Не может даже улыбнуться: как девушка с лицевым параличом стала моделью

24-летняя Тайла Клемент страдает от редкого заболевания

Cosmopolitan
Открыть в приложении