Священное таинство еды в аниме-вселенной Хаяо Миядзаки (о японской философии приема пищи)
Кто из нас не помнит эту знаменитую заставку? На фоне цвета неба прочерчены белые тонкие линии иероглифов, за ними – четкий, словно нарисованный тушью контур Тоторо, и звучный голос за кадром произносит: «Кинокомпания “Гибли” представляет...»
Поговорим про «Унесенных призраками» – про известный всему миру «шедевр, чистый и простой»*, созданный японским режиссером на рубеже тысячелетий. Сюжет оскароносного аниме давно уже стал одним из заметных культурных кодов нашего столетия – настолько, что, развивая тему современного отношения к пище, эту киноленту игнорировать просто невозможно.
* Такую оценку фильму однажды дал обозреватель « New York Times» Дэйв Кер.
«Возляжет солнце над пучиной водной –
Твореньем чистым истины исходной
Мерцает Время, явствует Мечта...»
(Поль Валери. «Кладбище у моря»)
«Не хлебом единым…»
В японской культуре многое основано на разгадывании знаков, на расшифровке смыслов – неудивительно, что и еда здесь готовилась часто не только для насыщения, но также для медитативного созерцания, для любования и философских размышлений. Давайте посмотрим, какие тайные метафорические знаки заключены в знаменитых лентах Хаяо Миядзаки.
В философии Миядзаки изменчивый, динамичный мир не знает резких тонов, в нем все в движении. Хаяо понимает: зло в этой жизни – было, есть и, к сожалению, будет на Земле еще долго. Но человеку важна победа внутри самого себя, ему необходимо победить своих собственных внутренних демонов – надо уметь приводить в порядок мысли и жить в гармонии со всем окружающим.
В фильме «Унесенные призраками» папа Тихиро, шумно проехав по незнакомому лесу, вполне равнодушно отнесся к древним синтоистским божествам, стоящим в лесу, – и даже не подумал, что это, возможно, священная территория. Он направляет вездеход по дороге, не предназначенной для автотранспорта, нарушая покой природы – что опять же идет вразрез с традиционными японскими ценностями. «У нас сегодня много работы», – говорит мама в начале пути: они переезжают, им надо обустраивать дом. Предпочтя работе развлечения, папа и мама Тихиро снова нарушают древние установления японского общества. Такие, на первый взгляд, незначительные поступки – обычные желания современных людей, представителей среднего класса – во многом идут вразрез с правилами традиционного японского менталитета. Оказавшись в таинственном ресторане, родители Тихиро ведут себя неразумно – за что и наказаны превращением в животных.
«Ужасно вкусно», – эти слова говорит мама Тихиро, приступая к трапезе в таинственном ресторане. А на столах перед ними оказывается не просто еда. О символизме произведений автора «Навсикаи» и «Тоторо» говорят давно – давайте посмотрим, как трансформируются в современную сказку важнейшие понятия традиционной японской философии.
…Кажется, все несчастья начинаются в тот миг, когда девочка Тихиро, вспоминая о подаренном ей на день рождения цветке, разочарованно и с досадой тянет: «Всего одна роза...». Мы понимаем, что это замечание – нонсенс для традиционного японского менталитета, в котором любование даже одним небольшим растением открывает душе безбрежный мир красоты, ну а роза, подаренная родителями, и вовсе может казаться бесценной. Тихиро еще предстоит понять все это – но лишь после многих приключений, отчасти символизирующих переход человека от детства в большой и сложный мир многоликой культуры...
А пока что режиссер только намечает линию «кармы», по которой пройдет возмездие: нравственно-философский принцип довольства малым – основополагающий в культуре страны, нарушение его может привести к несчастью. Ну а далее зрителю становится очевидно, что семья Тихиро нарушает древние табу, по-прежнему актуальные для многих жителей Страны восходящего солнца.
Прежде всего, перед тем, как приступить к еде, считается очень важным сказать «спасибо» хозяевам или богам – гости произносят священные слова итадакимасу. Персонажи фильма забывают об этом. «Скоро кто-нибудь придет, тогда заплатим», – говорит мама Тихиро, рассеивая сомнения семьи в том, что уже можно начинать есть.
На прилавках стоят гигантские блюда, наполненные доверху не вполне понятным съестным, в глубине дымятся кастрюли и котлы. Этот фрагмент фильма, несомненно, намекает на противоречие принципов приготовления пищи в заколдованном ресторане с известным японским требованием простоты каждого блюда и внимания к сохранению его естественных качеств. Даже и сейчас по-прежнему идут споры о том, что же именно ест папа Тихиро, – настолько эта еда неоднозначна.
Далее, почти все, что выставлено перед семьей Тихиро – пища животного происхождения. Между тем у японцев на протяжении столетий существовали строгие запреты на употребление мясных блюд. Известно, что только в эпоху Мэйдзи (1868—1912), в период поворота Японии в сторону западной культуры, император впервые отведал говядину – и произошло это в 1873 году.
А вплоть до XV века в стране существовал запрет на употребление в пищу курятины. Цыплята в японских верованиях ассоциировались с Аматэрасу – богиней Солнца и света, которая возглавляет синтоистский пантеон. Но именно цыплят, по-видимому, и ест мама Тихиро.
Еще один важный принцип питания – небольшие порции – согласуется с главным положением древней национальной философии – стремлением к умеренности. В эпоху Эдо – а это более трех столетий (1603— 1868), – вообще существовали запреты на употребление некоторых блюд и на их количество.
Для искусства приготовления пищи «васеку»1 важен не только (и не столько) процесс насыщения, – жители Страны восходящего солнца уделяют преимущественное внимание красоте оформления блюд, дают им поэтические названия (например, «летний закат»), создают еду, предназначенную для возвышенных раздумий и размышлений.
1. Японская национальная кухня «васеку» в 2013 году была внесена в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО (Прим. автора).
Есть полагается не спеша, маленькими кусочками. Далее, согласно старинному этикету, женщина не может брать пищу руками – но только палочками, что символизирует в том числе стремление сохранить чистоту как телесную, так и духовную. А после трапезы, согласно обычаям, полагается подать полотенце для вытирания рук, «осироби», – оно опять-таки напоминает о важности сохранения чистоты, внутренней и внешней. Как мы видим, родители Тихиро, к сожалению, делают все совершенно наоборот.
Основу японского этикета составляет известное правило «омотэнаси». Это понятие определяется как невидимая искренняя забота о гостях, с одной стороны, а с другой – как выражение признательности хозяевам за приготовление блюд и проявленные при этом внимание и трудолюбие. А хозяева могут потратить часы, чтобы в виде ребуса рассказать гостю о чем-то важном и радостном для него. Задача – разгадать этот ребус, настроиться благодаря ему на возвышенные мысли, а в сочетании кулинарных шедевров, как в картине, увидеть скрытый метафорический смысл. Но если съесть все сразу, то понять скрытые в поданной пище смыслы и прочесть текст от хозяина к гостю, конечно, не получится.
Таким образом, родители Тихиро приступили к еде в нарушение обычаев – не поблагодарив тех, кто ее приготовил, не поняв, что это жертвенная пища, которая во многих культурах является запретной. Они не знают, что, оказавшись в ресторане для духов, подвергают себя опасности. И весьма символичны те блюда, которые они едят.