Фантастическая повесть

Наука и жизньКультура

Дети аквамарина

Игорь Вереснев

Иллюстрация Майи Медведевой

Продолжение. Начало см. «Наука и жизнь» № 10, 2021 г.

Шесть

Во все времена находятся люди, помешанные на своём увлечении. Жан-Паскаль Лашапель по прозвищу Паганель увлекался поисками затонувших кораблей. Искателем кладов как таковых он не был, Паганелю было безразлично, что обнаружится на дне среди обломков: утерянные сокровища или глиняные черепки. Его манило иное: прикосновение к ушедшим цивилизациям, к тайнам, навсегда погребённым в прошлом, к… Он и сам не мог чётко и внятно объяснить свою страсть, но разве это важно?

Паганель отдавал увлечению все свои сбережения и большую часть времени. При этом ни историком, ни профессиональным аквалангистом он не был. Он вообще умудрился не получить специальности. Зато он сумел превратить увлечение в маленький бизнес — прогулочный катамаран. Большинство жителей купола страдало врождённой или приобретённой агорафобией. Но во всяком правиле есть исключения. Некоторые мечтали об открытом небе и солнце над головой, и далеко не все из них смогли подобрать работу, обеспечивающую регулярные вылазки во внешний мир. В почти миллионном Карфагене таких набиралось достаточно, чтобы держать катамаран Паганеля на плаву, — в прямом и переносном смысле. Одно- или двухдневная морская прогулка утоляла ностальгию горожан по утраченному «большому миру». И пока они лежали в шезлонгах под продуваемым ветром навесом, рыбачили, разглядывали в подзорные трубы далёкие берега, Паганель сидел за экраном сонара, прощупывал дно ультразвуком. Как только замечал что-то обнадёживающее, объявлял стоянку, надевал акваланг и отправлялся на дно. Время от времени кто-то из пассажиров брался составить ему компанию. Но случалось такое редко, жителей подводного города дайвинг не прельщал. Нико узнал о Паганеле, когда пришёл в управление молодым помощником инспектора. Человек, большую часть жизни проводящий снаружи, при этом полноправный горожанин, не мог не попасть в поле зрения полиции. Перед законом Паганель был чист, малейшее подозрение означало потерю лицензии. Он тщательно дезинфицировал катамаран после каждой экскурсии, выполнял все предписания санитарного контроля, ни под каким предлогом не приближался к другим суднам и держался от побережья минимум за километр. Тем не менее куратор от полиции за Паганелем числился. Три года эту обязанность исполнял инспектор Томич. Затем Нико перевели в отдел особо тяжких, но необычного чудака он не забыл. И когда женился, устроил для супруги свадебное путешествие. Это было незабываемо! Пять великолепных майских дней круиза. Солнце, напоённый ароматами моря воздух и никакого костюма биологической защиты! Словно катамаран — это машина времени, забросившая их куда-то к рубежу тысячелетий, в счастливые дни, когда Часы Судного Дня ещё не пробили полночь. Привыкнуть к уязвимости пассажиров катамарана для Даны было нелегко. В первый вечер круиза, когда они ужинали на палубе, любуясь закатом, девушка, не удержавшись, полюбопытствовала, что их капитан думает о резистентных бактериях и быстромутирующих вирусах. А также об общеизвестной корреляции продолжительности жизни с временем пребывания вне купола без средств биологической защиты. Паганель улыбнулся, аппетитно похрустел сэндвичем и заявил: — Все мы умрём рано или поздно. Скорее рано. Человечество обречено, просто не имеет сил признаться себе в этом. Так не мудрее ли поступает живущий в своё удовольствие, чем те, кто прячут головы в песок? Пардон, не в песок. Под купол. Дана вытаращилась на него, не понимая, в шутку он говорит или серьёзно. Тогда Паганель обстоятельно и неторопливо рассказал о судьбе города Офир, построенного на дне Мексиканского залива у берегов Флориды. Офир считался вполне благополучным и комфортным городом, хотя из-за слишком либеральной программы контроля рождаемости страдал от перенаселения. А потом в городе случилась беда. Возможно, она пришла извне, возможно, произошла спонтанная мутация и утечка на фармацевтическом предприятии. В Офире возник и стал распространяться новый штамм вируса кори. Долгий инкубационный период привёл к тому, что, когда его выявили, заражены оказались десятки тысяч. Штамм унаследовал высокую контагиозность предшественника, но значительно превосходил его в устойчивости к воздействию внешней среды и летальности. И к тому же не вызывал иммунитет. Несомненно, люди нашли бы защиту и от этой болезни, но всё происходило слишком быстро. Отделить заражённых от здоровых не представлялось возможным, зоной карантина объявили весь Офир. Чтобы удержать жителей под куполом и не допустить распространения заболевания, вокруг поставили военный кордон. В городе началась паника, местная власть не смогла противостоять надвигающемуся хаосу. Для восстановления порядка требовались внешние полицейские силы. Но вводить их, когда вакцины от нового вируса не существует, значило обрекать всё новых людей на заражение и гибель. В Офире начались погромы складов продовольствия и медикаментов, расправы над работниками фармзавода, обвинёнными в эпидемии. Затем — над врачами за то, что не могли эпидемию остановить. Когда счёт пошёл уже на десятки тысяч не заболевших, а умерших, доведённые до отчаяния люди попытались прорвать санитарный кордон. Военные применили оружие. Но даже трупы, выброшенные на берег, могли стать источником заражения… — Офир — это сказка! — не выдержав, Дана перебила рассказчика. — Страшилка для детей. Зачем вы представляете всё так, словно были участником событий?! Паганель повернул к ней непривычно загорелое, обветренное плечо, чтобы стала видна татуировка. Буквы и цифры,Время от времени кто-то из пассажиров брался составить ему компанию. Но случалось такое редко, жителей подводного города дайвинг не прельщал.

Нико узнал о Паганеле, когда пришёл в управление молодым помощником инспектора. Человек, большую часть жизни проводящий снаружи, при этом полноправный горожанин, не мог не попасть в поле зрения полиции. Перед законом Паганель был чист, малейшее подозрение означало потерю лицензии. Он тщательно дезинфицировал катамаран после каждой экскурсии, выполнял все предписания санитарного контроля, ни под каким предлогом не приближался к другим суднам и держался от побережья минимум за километр. Тем не менее куратор от полиции за Паганелем числился. Три года эту обязанность исполнял инспектор Томич. Затем Нико перевели в отдел особо тяжких, но необычного чудака он не забыл. И когда женился, устроил для супруги свадебное путешествие. Это было незабываемо! Пять великолепных майских дней круиза. Солнце, напоённый ароматами моря воздух и никакого костюма биологической защиты! Словно катамаран — это машина времени, забросившая их куда-то к рубежу тысячелетий, в счастливые дни, когда Часы Судного Дня ещё не пробили полночь.

Привыкнуть к уязвимости пассажиров катамарана для Даны было нелегко. В первый вечер круиза, когда они ужинали на палубе, любуясь закатом, девушка, не удержавшись, полюбопытствовала, что их капитан думает о резистентных бактериях и быстромутирующих вирусах. А также об общеизвестной корреляции продолжительности жизни с временем пребывания вне купола без средств биологической защиты. Паганель улыбнулся, аппетитно похрустел сэндвичем и заявил:

— Все мы умрём рано или поздно. Скорее рано. Человечество обречено, просто не имеет сил признаться себе в этом. Так не мудрее ли поступает живущий в своё удовольствие, чем те, кто прячут головы в песок? Пардон, не в песок. Под купол.

Дана вытаращилась на него, не понимая, в шутку он говорит или серьёзно. Тогда Паганель обстоятельно и неторопливо рассказал о судьбе города Офир, построенного на дне Мексиканского залива у берегов Флориды. Офир считался вполне благополучным и комфортным городом, хотя из-за слишком либеральной программы контроля рождаемости страдал от перенаселения. А потом в городе случилась беда. Возможно, она пришла извне, возможно, произошла спонтанная мутация и утечка на фармацевтическом предприятии. В Офире возник и стал распространяться новый штамм вируса кори. Долгий инкубационный период привёл к тому, что, когда его выявили, заражены оказались десятки тысяч. Штамм унаследовал высокую контагиозность предшественника, но значительно превосходил его в устойчивости к воздействию внешней среды и летальности. И к тому же не вызывал иммунитет.

Несомненно, люди нашли бы защиту и от этой болезни, но всё происходило слишком быстро. Отделить заражённых от здоровых не представлялось возможным, зоной карантина объявили весь Офир. Чтобы удержать жителей под куполом и не допустить распространения заболевания, вокруг поставили военный кордон. В городе началась паника, местная власть не смогла противостоять надвигающемуся хаосу. Для восстановления порядка требовались внешние полицейские силы. Но вводить их, когда вакцины от нового вируса не существует, значило обрекать всё новых людей на заражение и гибель. В Офире начались погромы складов продовольствия и медикаментов, расправы над работниками фармзавода, обвинёнными в эпидемии. Затем — над врачами за то, что не могли эпидемию остановить. Когда счёт пошёл уже на десятки тысяч не заболевших, а умерших, доведённые до отчаяния люди попытались прорвать санитарный кордон. Военные применили оружие. Но даже трупы, выброшенные на берег, могли стать источником заражения…

— Офир — это сказка! — не выдержав, Дана перебила рассказчика. — Страшилка для детей. Зачем вы представляете всё так, словно были участником событий?!

Паганель повернул к ней непривычно загорелое, обветренное плечо, чтобы стала видна татуировка. Буквы и цифры, над ними — стилизованная роза ветров. Дана прикусила язык. Она уже видела эту эмблему — белую на синих флагах над базами Альянса.

— На катамаран, сонар и лицензию нужны деньги, — пояснил мужчина. — Заработать их в Карфагене без хорошей специальности нереально. А военные не скупятся. Десять лет выслуги, сержант первого класса.

Дана невольно облизнула пересохшие губы, запоздало ужаснувшись тому, сколько вирусов и бактерий проглотила при этом. Спросила тихо:

— И чем закончилась история? В сказке умерли непослушные, остальных вылечили, город дезинфицировали. А что произошло с Офиром на самом деле?

— Его больше нет. Буфф! Подводное землетрясение. Вроде бы… И Офир не исключение, подобное случалось и у китайцев, и у русских. Кстати, среди обеспечивавших санитарный кордон вокруг купола не было ни одного североамериканца. Как и в частях европейского командования Альянса нет ни одного европейца.

Над палубой повисла тишина. Только Паганель продолжал хрустеть сэндвичем, запивая холодным синтетическим чаем.

Молчание длилось долго. Солнце опустилось к горизонту и начало тонуть в похожем теперь на расплавленную медь море, когда Дана решилась снова заговорить:

— Поэтому у вас нет детей? Считаете аморальным давать жизнь поколению, обречённому на вымирание?

Паганель поставил на палубу опустевшую банку, развёл руками.

— Не будем портить такой замечательный вечер умозаключениями хорошо информированного оптимиста. К тому же я могу ошибаться, я ведь не ясновидец. Вдруг случится чудо!

Четыре дня катамаран медленно продвигался вдоль гипотетической линии маршрута, нарисованной Даной на карте. Паганелю затея с поиском пропавшего конвертоплана показалась забавной, и он взялся поочерёдно с Нико нести вахту у сонара. Они просканировали дно на сто километров к северо-востоку от островов Керкенна, — вряд ли конвертоплан находился дальше в момент инцидента. Конечно, он мог отклониться восточнее. Но тогда данные о воздушном судне попали бы в журнал авиадиспетчера Лампедузы, небольшого города рядом с одноимённым островком. В своё время, проверяя информацию по всем купольным городам Европы, Нико ничего подобного не нашёл. Либо их с Даной рассуждения ошибочны, либо…

— Слушай, а если он летел западнее? Действительно по прямой, кратчайшим путём от Монтекристо до Карфагена? — поделился он подозрением с капитаном-владельцем катамарана.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Явление кракена Явление кракена

Не все персонажи средневековых бестиариев относятся лишь к сфере мифологии

Вокруг света
Природный феномен Природный феномен

Роль искусства в этом доме играют пейзажи за окном

AD
Шпандау Шпандау

Межсоюзная тюрьма для военных преступников Шпандау

Дилетант
Воин света Воин света

В деревню в гости к креативному директору Maison Margiela Джону Гальяно

Vogue
Третий путь атомной энергетики Третий путь атомной энергетики

В Курчатовском институте завершается модернизация токамака Т-15

Популярная механика
Пандемия породила новую разновидность выгорания. Есть ли против нее вакцина? Пандемия породила новую разновидность выгорания. Есть ли против нее вакцина?

Пять правил противопожарной безопасности для выгорающих — от Брэда Сталберга

Reminder
Северный Ледовитый океан начал нагреваться раньше, чем мы думали Северный Ледовитый океан начал нагреваться раньше, чем мы думали

Ученые выяснили, что потепление океана длится с начала ХХ века

National Geographic
Виргинский опоссум Виргинский опоссум

Подкупить опоссума можно только уважением, терпением и любовью. И едой, конечно

Weekend
Вселенная победившего матриархата. Роман Юлии Яковлевой и Карины Добротворской «Мужчина апреля» Вселенная победившего матриархата. Роман Юлии Яковлевой и Карины Добротворской «Мужчина апреля»

Отрывок из «Мужчины апреля» — в мире сбылись все пророчества настоящего

СНОБ
Ирина Хакамада: «Полезно нырнуть на самую глубину отчаяния» Ирина Хакамада: «Полезно нырнуть на самую глубину отчаяния»

Хакамада меняется в каждом отрезке времени. Сейчас у нее очень непростой период

Psychologies
Грязь как полотно: художники, что превращают немытые машины в искусство Грязь как полотно: художники, что превращают немытые машины в искусство

Как грязные автомобили могут пробуждать желание творить

Playboy
Британский фотограф снимает советские радиоактивные (ну почти) руины Британский фотограф снимает советские радиоактивные (ну почти) руины

Потрясающая галерея бывших советских ядерных полигонов произвела фурор в Лондоне

Maxim
Огневые точки Огневые точки

Используя любую возможность собраться, герои «Татлера» протоптали новые маршруты

Tatler
Закрытый космос: внутри РКК «Энергия», где родилась российская космонавтика. Репортаж TJ Закрытый космос: внутри РКК «Энергия», где родилась российская космонавтика. Репортаж TJ

РКК «Энергия» — закрытость, странные правила и другая эпоха

TJ
+10: романы о Достоевском +10: романы о Достоевском

Произведения Достоевского, в которых он сам оказывается персонажем

Полка
Как не потратить все деньги на импульсивные покупки Как не потратить все деньги на импульсивные покупки

Черная пятница – это замечательно, но не когда вы потратили все до копейки

GQ
Время сказок Время сказок

Почему дети так любят сказки, стоит ли выбирать только «старые добрые» сказки

Домашний Очаг
Тотальный фейсконтроль Тотальный фейсконтроль

Роботы никогда не скажут, что все люди на одно лицо

Цифровой океан
Курс на Италию Курс на Италию

Галина Зернова о жизни в ПНИ и за его пределами

ПУСК
Франция — Россия: бег с препятствиями Франция — Россия: бег с препятствиями

Несмотря на санкции, французский бизнес в России продолжает набирать обороты

Эксперт
10 чешских производителей самолётов, о которых никто не слышал 10 чешских производителей самолётов, о которых никто не слышал

Чехословакия славится своей авиационной промышленностью

Популярная механика
Урок черчения Урок черчения

Хочешь научиться скульптурировать лицо с помощью косметики?

Лиза
Искусство жить красиво Искусство жить красиво

История у гостиницы «Метрополь» всегда была непростой

Караван историй
«Хотим быть как она». Двойники Адель повально начали худеть «Хотим быть как она». Двойники Адель повально начали худеть

Трибюьт-актрисы начали избавляться от веса, чтобы сохранить сходство с Адель

Cosmopolitan
«Создавала такие произведения, что мужи удивлялись»: девять художниц эпохи Ренессанса «Создавала такие произведения, что мужи удивлялись»: девять художниц эпохи Ренессанса

Художницы, которые добились успеха во времена Тинторетто и Питера Класа

Forbes
Клуб самоучек. Разговор режиссера Ильи Найшуллера с художником Александром Sub Sensus — о том, как нырнуть в бассейн с головой, не умея плавать Клуб самоучек. Разговор режиссера Ильи Найшуллера с художником Александром Sub Sensus — о том, как нырнуть в бассейн с головой, не умея плавать

Илья Найшуллер и Александр Sub Sensus — как чувствуют себя в свободном плавании

Esquire
В каких продуктах много витамина А В каких продуктах много витамина А

Витамин А выполняет множество важных функций в организме

РБК
Основатели сети автомоек Fast&Shine занялись IT и производством сыра, а потом стали строителями. Теперь они планируют заработать миллиарды на элитной недвижимости Основатели сети автомоек Fast&Shine занялись IT и производством сыра, а потом стали строителями. Теперь они планируют заработать миллиарды на элитной недвижимости

Аркадий Хохлов и его партнеры рассказали, как вести стройку по Scrum

Inc.
Александр Долинин: «Мой научный принцип — заниматься только тем, что интересно» Александр Долинин: «Мой научный принцип — заниматься только тем, что интересно»

Александр Долинин, автор книг о Набокове и Пушкине

Arzamas
Корейский мастер-класс Корейский мастер-класс

Сияющие ухоженные лица жительниц Кореи – визитная карточка этой страны

Здоровье
Открыть в приложении