Поло-клуб: наследие на полном скаку
Михаил Родзянко и Московский Поло Клуб. Разговор о времени, доверии и наследии, которое сохраняется поколениями одной семьи
Здесь особенный, приятный звук… Сухой щелчок клюшки о мяч, нарастающий гул копыт и снова тишина, в которой слышно, как дышат лошади. Поле для поло — самое большое в организованном спорте, около 275 метров в длину, и находится оно в сорока минутах от Москвы по Дмитровскому шоссе.
Уже больше двадцати лет конное поло живет в России всерьез. С собственной конюшней и жеребятами, которые рождаются здесь же, с игроками, выросшими на красивейших полях.
Редакция журнала «Carpe Diem» приехала в Московский Поло Клуб побеседовать с его директором Михаилом Родзянко, игроком с лучшим в России гандикапом, о традициях игры в поло для самой главной рубрики журнала «Хранители традиций».
Разговор получился не о престиже и «спорте королей», а о времени, доверии, о том, что традицию нельзя просто унаследовать, её можно только вырастить. Как лошадей. Как собственный характер.
Редбул и Нестор
Серый конь по кличке Редбул смотрит на гостей со спокойствием существа, которому этот мир абсолютно понятен. Ему шестнадцать, он ветеран и главный профессор здешней школы. Рядом переступает с ноги на ногу пятилетний Нестор, симпатичный красавец, который родился здесь же, на конюшне клуба, и в этом году его ждёт первый полноценный сезон. Михаил Родзянко представляет их как коллег:
«Редбул — один из самых спокойных, он проводит очень много занятий и сам знает, что нужно и чего не нужно делать. А Нестор молоденький, он тоже тут родился. В прошлом году начал играть, а в этом уже, считай, отыграет полноценный сезон».
Сколько лошадей нужно игроку на одну игру?
«Если игра — четыре чакера, то, по-хорошему, минимум четыре лошади: в правилах прописано, что одну лошадь нельзя играть два периода подряд. Многое зависит от интенсивности игрока: новичок не требует от лошадей столько, сколько профессионал, и первое время может играть на двух. Но по моему опыту, игроки очень быстро переходят к тому, что нужно четыре, а лучше держать шесть. И ротация полезна лошадям — сезон долгий, и иногда чувствуешь: пусть эта лошадь сегодня не играет, просто не поедешь на ней верхом. Для психологической разгрузки это полезно».
Психологическая разгрузка для лошади. В этой оговорке заключён весь здешний подход к делу, и скоро вы узнаете обо всём подробнее.
Фамилия
Игре в мяч верхом на лошади тысячи лет. В Древней Персии она была тренировкой кавалерии — всадник, способный на скаку попасть клюшкой по мячу, был готов и к бою. Оттуда игра разошлась по Востоку, от Константинополя до Японии, а современные правила во второй половине XIX века записали британские офицеры.
«Игрой королей» её назвали не потому, что в неё играли одни короли, а потому, что игра требовала того, чего не купишь за один сезон — лошадей, времени и характера. У фамилии Родзянко очень интересная семейная история. Михаил — потомок и тёзка Михаила Владимировича Родзянко, председателя Государственной думы Российской империи.
На фото: Александра Родзянко
Мы знали, что наши предки были кавалеристами, связанными с лошадьми и конным спортом. У меня есть прапрадед — по-моему, Павел Павлович Родзянко, который выиграл в «Олимпии» то, что тогда считалось самым престижным — Кубок короля Эдуарда.
Он был очень интересной личностью, и у него была очень интересная жизнь. В детстве я читал его мемуары. У него есть даже книга о современных способах тренировать и дрессировать лошадей, и в ней была глава о том, как готовить лошадей для поло. Так что, как оказалось, мы не первое поколение в семье, которое занимается конным поло. Но мы об этом не знали, когда начинали».
Архивы подтверждают семейное предание. Полковник Павел Павлович Родзянко, ученик легендарного Джеймса Филлиса и итальянца Федерико Каприлли, перевернувшего мировую школу верховой езды, к началу 1910‑х входил в число лучших конников мира.
В составе русской сборной он три года подряд — в 1912‑м, 1913‑м и 1914‑м — брал Золотой Кубок короля Эдуарда VII в лондонской «Олимпии». По правилам, после третьей победы переходящий кубок остался за Россией навсегда.
Дальше была война, революция, эмиграция — и вторая жизнь, не менее кавалерийская: школа верховой езды под Виндзором, где среди учеников был будущий король Англии Эдуард VIII, потом Дублин и создание кавалерии молодого ирландского государства. А в его книге о современной выездке действительно есть глава о подготовке лошадей для поло. Круг замкнулся через столетие — сам собой, без чьего‑либо умысла. История любит такие сюжеты. Правнучатый племянник, не читавший тогда ещё той главы, начал с того же места.
«У отца всегда была тяга к лошадям, они ему нравились; моя младшая сестра очень любила лошадей. А я пришёл в конный спорт только через командный элемент. Первые разы, когда я пробовал ездить верхом, меня не зацепили — не понравилось. Только через ощущение командной игры мне это подошло».
Убыточное дело в своё удовольствие
В Россию поло пришло ещё при империи. Первый поло-клуб страны появился в начале XX века в Петербурге, на Крестовском острове, там, где селилась гвардейская и спортивная столица. Это было время, когда игра стремительно завоёвывала мир. С 1900 года поло входило в программу Олимпийских игр и оставалось олимпийским видом до 1936‑го, а офицерские команды империй мерились не только выучкой эскадронов, но и точностью удара по мячу. Русская страница этой истории оборвалась в 1917‑м. Вместе с кавалерией, гвардией и самим укладом, частью которого была игра. Поло исчезло из русской жизни почти на столетие, а потом вернулось.
«Клуб открылся в 2003 году на чистом энтузиазме некоторых людей — и, как часто бывает, за чужие деньги. Он должен был работать так: есть один владелец, а члены клуба платят взносы. Наверное, в тот момент, с учётом того, какую часть членов клуба представляла наша семья, было бы выгоднее стать владельцами. Но клуб не покупался как бизнес-проект, получилось ровно наоборот. Нам его продали со словами: «Это ужасно убыточное дело, но вы вроде бы этим занимаетесь». Вот мы и забрали это убыточное дело — и в своё удовольствие в него вкладывались».
Убыточное дело, в которое вкладываются в своё удовольствие, называется по-разному: страсть, служение, семейная традиция. С 2005 года клуб принадлежит семье Родзянко. «Не единственный в России, но самый крупный и самый первый», — уточняет Михаил абсолютно без пафоса, просто констатируя факт. Сегодня это два игровых поля мирового уровня в Целеево, академия и конюшня, где живёт до восьмидесяти лошадей, половина которых родилась здесь же.